Приговор медицине или диагноз суду?

300 тысяч рублей — такова цена смерти ребенка в больнице. Врачей судить не будут. А медикам, забывшим пеленку в животе роженицы, грозит всего до года колонии.


На что могут рассчитывать россияне, ставшие жертвами врачебных ошибок. © СС0 Public Domain

День рождения Кирилла его родители уже второй год подряд отмечают одинаково. Виктория и Сергей Березовские из Луги не выбирают подарки, не готовят праздничный ужин и не покупают торт. Они запускают в небо фонарики, а по воде — свечи. Виктория пишет на своей странице в соцсети: «Ты уже такой взрослый. Каждый день представляю, какой бы ты стал, что умел. Ты у меня умничка, самый-самый, я горжусь тобой! Не устану говорить о тебе и хвастаться, ты — мой пример для подражания. Сколько в тебе жизнерадостности, мужества, улыбок. Никогда не скажу про тебя „был“,ты всегда ЕСТЬ и БУДЕШЬ в моей жизни». Этой весной мальчику могло исполниться 3 года.

18 февраля 2015 года в 21:00 Виктория и Сергей обратились в приемное отделение Лужской больницы к дежурному педиатру с жалобой на то, что у их сына высокая температура (39°С). Доктор Грайер Казарян осмотрел мальчика и не обнаружил конкретного заболевания, предположив энтеровирусную инфекцию. Педиатр рекомендовал госпитализацию в инфекционное отделение, от которой родители отказались.

Спустя восемь часов на станцию скорой помощи поступил звонок от бабушки Кирилла. У ребенка вновь поднялась температура, мальчика тошнило, на теле появилось несколько пятен. Фельдшер предложила дать ему таблетки от аллергии, на приезде «скорой» не настаивала. К 7 утра состояние ребенка ухудшилось. К дому Березовских приехала карета скорой помощи, мальчик был доставлен в Лужскую больницу и госпитализирован в реанимационное отделение. Его состояние врачи оценили как тяжелое. Медики поставили диагноз «менингококковая инфекция» с неблагоприятным прогнозом.

По словам матери, изначально была возможность транспортировки ребенка в Петербург. Но затем родителей огорошили: якобы в петербургском НИИ детских инфекций отказались принимать пациента. По данным Лужской больницы, ребенка нельзя было перевозить в связи с тем, что его состояние серьезно ухудшилось.

В 16:15 врачи зарегистрировали биологическую смерть Кирилла.

По факту трагедии свою проверку начал комитет по здравоохранению Ленинградской области. Специалисты нашли сразу ряд нарушений: недооценка состояния ребенка в приемном отделении при первоначальном осмотре; отсутствие госпитализации в профильный стационар; отсутствие выезда «скорой» в ночь, когда мальчику стало хуже; неудовлетворительное ведение медицинской документации.

Правда, все, что смогли сделать в комитете, — это выдать предписание больнице об устранении выявленных нарушений. Главврач медучреждения, в свою очередь, предпринял «меры по усилению контроля по оказанию медицинской помощи», а также наложил штраф на фельдшера по приему вызовов.

Результаты проверки были направлены, в том числе, в следственный отдел СУ СК по Ленинградской области. Уголовное дело по факту смерти ребенка сначала все-таки возбудили по части 2 статьи 109 УК РФ (причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей). Но затем закрыли.

«Повторная экспертиза не нашла причинно-следственную связь между гибелью мальчика и действиями врачей», — рассказала Виктория корреспонденту «Росбалта».

В ходе следствия была допрошена эксперт Бюро судебно-медицинской экспертизы Ленинградской области, которая сослалась на статистику. Дескать, в мире смертность при развитии выявленной у Кирилла болезни достигает 85%. Таким образом, благоприятный исход для ребенка был маловероятным. Но ряд недостатков в ходе оказания медпомощи эксперты подтвердили.

Березовские подали в суд на Лужскую больницу. Процесс длился несколько месяцев, в итоге судья Галина Чернышова с требованиями истцов согласилась частично.

«Между выявленными дефектами оказания медицинской помощи и смертью (Кирилла Березовского) имеется причинно-следственная связь, но эта связь не прямая, так как последствия дефектов оказания медицинской помощи могли снижать эффект проводимого лечения, но не являться причиной смерти», — таков вывод судьи.

Итог — 300 тысяч рублей в счет компенсации морального вреда и возмещения расходов на погребение.

По словам Виктории, один из педиатров после этой истории уволился из больницы по собственному желанию.

Тем временем в Санкт-Петербурге начинается судебный процесс по другой врачебной ошибке. Еще в январе эта история вызвала большой общественный резонанс. В самом деле — не каждый день врачи забывают хирургическую пеленку в животе у роженицы.

По данным прокуратуры, в ноябре 2015 года петербурженка Юлия Селина поступила в Клинику акушерства и гинекологии ПСПбГМУ имени Павлова. Пациентке сделали кесарево сечение, операцию проводили врач акушер-гинеколог Мариам Аракелян и операционная медицинская сестра Галина Шломина. Очнувшись в реанимационном отделении, женщина обратила внимание на то, что размер ее живота не уменьшился. Более того, девушка жаловалась персоналу клиники на резкие режущие боли. Ей, однако, диагностировали лишь незначительное скопление жидкости в брюшной полости и на 12 сутки после операции выписали.

Дома Селиной становилось все хуже, и на 25 сутки на карете скорой помощи она была доставлена в Военно-медицинскую академию имени Кирова. В ходе операции из брюшной полости потерпевшей врачи извлекли хирургическую пеленку размерами 84 см на 117 см. Здоровью девушки, как отметили в прокуратуре, был причинен тяжкий вред — инородный предмет привел к развитию у нее перитонита.

Аракелям и Шломиной предъявили обвинение по части 2 статьи 118 УК РФ (причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности, вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей). Максимальное наказание — год лишения свободы с лишением права заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет. Аракелян с обвинением не согласна. Об этом она заявила журналистам перед судебным заседанием.

«Вся моя жизнь сейчас начинается с нуля. Я пытаюсь просто воскреснуть из всего, что произошло. Потому что это не просто стресс. Стрессов у меня в жизни было очень много. По поводу факта будет разбираться суд», — сказала Аракелян.

Шломиной на слушаниях не было, на многочисленные телефонные звонки она не отвечает, дверь в квартиру не открывает.

Потерпевшая Юлия Селина готова была пойти на мировое соглашение. Теперь, считает она, ситуация должна разрешиться «по закону и по совести». «Никто не хотел со мной урегулировать конфликт. Хотя у меня двое детей, и мне хотелось бы вернуться в свою семью. Суда не должно было быть, все должно было решиться мирно. Но не сложилось», — отметила Селина.

Новые слушания по «делу о пеленке» пройдут 13 сентября. Если Галина Шломина вновь не явится, ее могут объявить в розыск.

Илья Давлятчин


Ранее на тему В Забайкалье родители девочки-инвалида засудили больницу за несвоевременную помощь