Диагноз для России

Выборы подвели черту под всеми надеждами оппозиционно настроенной общественности. ЕР получила в Госдуме конституционное большинство, но на улицы с протестами уже не выходит никто.


Кристально честные выборы снова не получились. © Фото ИА «Росбалт», Илья Давлятчин

Прошедшие пять лет стали для оппозиции и поддерживающих перемены граждан аналогом учебы в университете. На первой лекции всем объявили о «рокировочке» — тогда еще премьер Владимир Путин сообщил, что снова пойдет на президентские выборы. Потом был бурный первый курс с трудными семинарами — наблюдение за выборами выявило множество фальсификаций. Массовые протесты, братания в автозаках, бум возмущения в социальных сетях.

Но над бунтующим студенчеством всегда есть ректорат. «Сверху» решили слегка перекроить расписание. Сначала казалось, что власть пошла на уступки, но на деле гайки методично закручивались. Поняв это, многие решили вовсе бросить российскую «учебу» и податься за границу. Других власть сама «отстранила» от занятий. К пятому курсу былой оппозиционный запал был окончательно потерян.

Нельзя сказать, что только по вине оппозиционеров, не сумевших мобилизовать общественность. Власть тоже сделала многое для того, чтобы у людей не было желания протестовать, голосовать и высказываться. Зачем, когда все уже решено за тебя? Президент управляет всем, парламент — лишь его придаток, некий декоративный орган. Люди приняли это как данность и смирились.

Выборы в Госдуму-2016 стали для всех выпускным экзаменом. Как говорят преподаватели, каждый получил столько, на сколько наработал. Оппозиционеры подошли к финальной черте в не самом лучшем состоянии, как обычно, разделенные внутренними противоречиями и старыми обидами. Итог — ни одна из непарламентских партий не смогла преодолеть 5% барьер. «Яблоко» получило 1,99% и отныне лишилось государственного финансирования, ПАРНАС — всего 0,73%. Экзамен был провален.

Вы скажете: а как же фальсификации, «карусели», административный ресурс? Да, кристально честные выборы снова не получились. Какие-то голоса наверняка были украдены. Но не в том формате, который позволил бы существенно изменить ситуацию.

«Согласно экзитполу ВЦИОМ, лояльной к власти организации, „Единая Россия“ должна была получить 44%. Однако случилась „ночь чудес“, и в итоге у партии власти 54%. Мне трудно представить, чтобы данные такой авторитетной организации разнились с итогом на 10%. Либо наши избиратели стеснялись говорить, что голосовали за „Единую Россию“, либо в последний момент эти результаты просто „нарисовали“, — отмечает научный руководитель Центра исследований модернизации Европейского университета Дмитрий Травин. — Но действительно неясно, зачем понадобились именно 54%, может быть, было важно преодолеть 50% барьер. В любом случае, 44% честно заработаны. У нас по всей территории страны на протяжении 5 лет шла активная предвыборная кампания в пользу „Единой России“ и Путина. Избиратель не видит никакой альтернативы. Так что выборов у нас не было, было голосование».

В такой ситуации вполне закономерно, что большинство россиян на избирательные участки не пришли. В Москве и Петербурге явка поставила антирекорды — 35% и 32% соответственно. Это города, в которых как раз был велик потенциал протеста, где на площади в 2011 году выходили десятки тысяч людей. Но многие из них в этот раз решили остаться дома.

«Любые выборы — это своего рода социальный анамнез, по которому можно поставить диагноз государству. Судя по нынешнему голосованию, в нашей стране полностью победила суверенная демократия. Власти сделали вывод после протестов 2011—2012 годов, политическое пространство было подчищено. В итоге мы получили самые скучные выборы, которые когда-либо были в России. Итоговый диагноз — социальная апатия. Выборы никому не интересны и никто от них ничего не ждет», — отмечает писатель и культуролог Андрей Столяров.

Однако специалисты вспоминают, что на старте этой кампании настроения были все же несколько иными.

«Сообщество социологов и политологов считало, что новая Госдума будет сформирована композиционно несколько иначе, чем в 2011 году. Высоко оценивались шансы непарламентских партий на получение мест. Ожидалось, что фракций будет минимум пять», — подчеркивает старший научный сотрудник Социологического института РАН Мария Мацкевич.

Но в итоге только 107 из 450 думских мандатов достанутся оппозиции. Системной, разумеется. Но, скажете вы, какая разница, если и раньше КПРФ, ЛДПР и «Справедливая Россия» не слишком перечили партии власти? Однако «Единой России» все же понадобился этот высокий процент.

«Зачем начальству нужно было „написать“ эти 54%? Наверное, есть какое-то беспокойство, которое заставляет добавлять дополнительные проценты. Беспокойство связано с большой внутренней неуверенностью. Нужно понимать, что власть в стране — это крупные собственники. Эти люди не допускают мысли, что могут что-то потерять, что им придется делиться», — поясняет вице-президент Ленинградской торгово-промышленной палаты Дмитрий Прокофьев.

А поводы для беспокойства все же имеются. Уровень жизни россиян продолжает падать, и никаких перспектив к его улучшению не имеется. Пока мы пребываем в периоде застоя. Выборы не интересны, протесты не то что не намечаются, а даже не обсуждаются. Следовательно, дальнейшая жизнь будет течь по-брежневски, без подъемов, но и без сильных спадов. Но стагнация не может продолжаться вечно. Рано или поздно нынешние лидеры умрут, вместе с ними умрет и режим. Тогда во власти появится кто-то новый.

«Но есть и второй вариант развития событий — революционный. То есть люди выходят на площадь. Но не в виде травоядного стада, как было в 2011 году, а в качестве хищников, как в феврале 1917-го. Революция нам ни в коем случае не нужна, но к ней подталкивают сами власти, которые проводят такие выборы. Сначала люди теряют возможность влиять на процессы в государстве, потом, отчаявшись, выходят на площади», — отмечает Дмитрий Травин.

Так что перед Россией сейчас, по сути, только два пути: долгий застой или смена режима. Правда, некоторые эксперты верят в то, что смена власти в стране может пройти без насилия.

Софья Мохова