Исаакий как повод для репрессий

Петербургский парламент накрыло волной репрессий. Причиной снова стал вопрос о передаче собора в ведение РПЦ.


Пародийная акция за передачу Мариинского дворца РПЦ. © Фото Давида Френкеля

После массовых акций против передачи Исаакия церкви ЗакС Петербурга начало штормить. Партия власти и лично спикер Вячеслав Макаров уже заявили об «осквернении», «оскорблении», «топтании веры» и прочих вещах, более уместных для обсуждения в кружке религиозных фанатиков, чем цивилизованном парламенте светского государства. Были отправлены запросы (но, по сути, доносы) в адрес губернатора и силовых ведомств с просьбой оценить все и наказать виновных.

Но этого руководству парламента было мало.

Выяснилось, что по указанию спикера проводится проверка всех помощников депутатов, принимавших участие в акции на Марсовом поле 28 января. Смольный тогда не согласовал митинг, поэтому мероприятие проходило в формате встречи с избирателями.

Вместе с оппозиционными депутатами там присутствовали и их помощники. Но если парламентария лишить мандата все же не так просто, то его помощники числятся госслужащими. Поэтому репрессивный аппарат может оказать влияние на их карьеру.

В частности, помощник Оксаны Дмитриевой Павел Швец сообщил, что ему в устной форме заявили о необходимости явиться в понедельник, 13 февраля, на некое «заседание комиссии ЗакСа по службе и кадрам». Суть претензий объяснена не была. Проверку якобы решили провести после обращений граждан, недовольных акцией на Марсовом поле. О возмущении всего православного люда Макаров говорит вторую неделю, но ничем свои слова не подтверждает. «Поступают звонки», «обращения со всего мира», — вот максимум конкретики, которой удалось добиться от спикера.

«Но даже если бы не было этих обращений, я бы сам поручил провести проверку. Для государственных гражданских служащих существуют определенные ограничения. Вот почему я хочу проверить, как они выполняют правила поведения, которые установлены для них законами. Их отбирала комиссия под моим руководством, я им своим распоряжением присваиваю чины. Работодатель у них один — председатель ЗакСа. Они со мной заключали договор, и только я отвечаю за все их действия, за то, как они ведут себя дома и на улице. Поэтому они должны соблюдать все правила и нормы. Хочешь выступать с резкой критикой своего начальника  — пожалуйста, увольняйся с госслужбы», — сообщил Макаров.

Но тучи сгустились и над оппозиционными депутатами. Спикер не знал, в чем их можно уличить, но зато знала полиция. Оказалось, в местном ГУ МВД решили, что присутствовавшие на Марсовом поле парламентарии все же нарушили закон. Об этом депутатам внезапно сообщил начальник Главка Сергей Умнов, пришедший в ЗакС ради ежегодного отчета.

«До момента сбора нарушений не было. Но в ходе мероприятия, когда стала использоваться звукоусиливающая аппаратура, появились вопросы. Акция не была встречей с избирателями, так как с ними нужно встречаться в конкретном округе. Поэтому у нас возникли вопросы, и мы подготовили соответствующие документы. Но в связи с тем, что депутаты пользуются определенной неприкосновенностью, мы направили эти документы о нарушениях в прокуратуру Петербурга», — пояснил Умнов.

По его словам, депутатов-нарушителей было «всего три». Однако 28 января на Марсовом поле выступали как минимум четыре оппозиционера — Оксана Дмитриева, Максим Резник, Алексей Ковалев и Борис Вишневский. Осталось неясным, о ком именно идет речь. Громкоговоритель у организаторов встречи действительно был, но он использовался только первые 10 минут и был убран после первого предупреждения от полицейских.

Оппозиционеры не верят, что проверка прокуратуры приведет к каким-то серьезным последствиям. Однако у «Единой России» был припасен еще один удушающий прием. Пользуясь своим абсолютным большинством, единороссы в ускоренном порядке приняли закон, приравнивающий встречи с избирателями к митингам. Теоретически теперь для беседы депутата с местными жителями во дворе дома потребуется согласование полиции. Но все понимают, что единороссов трогать не будут, а ограничения начнут применяться только к оппозиционерам. В партии власти и не скрывали, что не хотят «майданов» под видом встреч с избирателями, читай — боятся свободного выражения общественного мнения.

Единороссы так спешили принять закон сразу в двух чтениях, что даже не дали высказаться оппонентам. Им почему-то предоставили трибуну только после голосования. Трансляция заседания в интернете в этот момент мистически пропала, что в ЗакСе объяснили «техническим сбоем».

«Яблочник» Борис Вишневский предупредил партию власти, что репрессивные меры конфликт не сгладят, а лишь усугубят. «После принятия подобных законов обычно как раз и начинаются неконтролируемые протесты. Подумайте, в какой костер вы подбрасываете дров», — заключил он. Оксана Дмитриева заявила, что новый закон «является неконституционным и нарушает принцип разделения властей».

На что их коллега, единоросс Александр Тетердинко ответил, что депутаты должны писать законы, а не заниматься организацией несанкционированных митингов в центре города.«Мы выступаем против того, чтобы на улицах нашего города творился бардак», — заключил он.

Данный бардак, по мнению Тетердинко, планируется и в воскресенье, 12 февраля. На этот день запланирована еще одна протестная акция в Исаакиевском сквере. Наверное, последняя в Петербурге, которая пройдет без согласования в формате встречи с депутатами. Как бы ни старались единороссы ускорить процесс, к 12 февраля новый запретительный закон еще не вступит в силу.

А на протестную акцию с участием пары тысяч петербуржцев у спикера Макарова нашелся свой ответ в виде письма губернатору, подписанного рядом ректоров петербургских вузов. В нем ученые мужи просят «ускорить процесс передачи и завершить его к празднику Пасхи», который в этом году приходится на 16 апреля. Правда, выяснилось, что письмо подписали не все заявленные изначально персоны. Да и вообще непонятно, почему мнение ректоров должно считаться в этой ситуации более весомым, чем мнение профессиональных музейных работников, которые, очевидно, понимают в этом вопросе поболее, чем руководители технических вузов и военных академий.

Но когда у Макарова спросили, почему же ректоры высказались от имени учебного заведения, не спросив мнения студентов, то встретили искреннее непонимание.

«Вы о чем вообще? Разве вопрос, который связан с верой, должен обсуждаться? Может быть, еще дискуссии по этому поводу устроим или комсомольское собрание? Это личное дело каждого гражданина», — заявил спикер, который уже второе заседание подряд только и делает, что обсуждает веру.

Дальше Макаров опять начал говорить о том, что следует передать Исаакий церкви. Ведь тогда музейные работники не смогут «зайти в алтарь» и «нарушить какие-то церковные каноны». После этого пародийная акция у Мариинского дворца, участники которой попросили передать петербургский парламент в ведение РПЦ, дать Макарову должность обер-прокурора и ввести обращение «депутат-батюшка» перестает казаться смешной.

Понимаешь, что эта шутка не так уж далека от правды.

Софья Мохова