Петербург - все новости
15 мая 2020, 18:49
11597

Пульмонолог: Я боюсь за всех людей — мы лечим, будто с закрытыми глазами

© СС0 Public Domain

На сегодняшний день в руках медиков нет точных инструментов для лечения пневмонии, вызванной новой коронавирусной инфекцией. Об этом «Доктору Питеру» заявила пульмонолог Городской больницы № 2 Татьяна Степаненко. По ее словам, медики пока пытаются понять эту болезнь и найти способы борьбы с ее тяжелыми формами, а для этого им нужно время.

Специалист отметила, что люди, которые выступают против ограничительных мер, многого не понимают. «Не понимают, что в наших руках пока нет точных инструментов (лекарств), с которыми мы могли бы предсказать исход заболевания, предотвратить осложнения», — добавила врач.

По ее словам, при лечении пневмонии, которая не связана с COVID-19, врачи знают, как действовать.

«Если при бактериальной пневмонии правильно подбираешь антибиотик, чаще всего, уже на утро человек чувствует себя лучше. При гриппе с осложнением на нижние дыхательные пути назначаешь осельтамивир, и лихорадка на следующий день уходит, — сказала она. — Не могу сказать, что пульмонология — самая оптимистичная область медицины. Но мы многим способны помочь. Всегда важно, когда врач понимает: назначу такие-то лекарства, и завтра у человека все будет хорошо. Ладно, пусть не завтра, но мы либо справимся с проблемой, либо человек получит возможность сосуществовать с ней с нормальным качеством жизни… То есть я знаю, что человеку надо, и какой у него прогноз».

Однако когда поражение легких вызвано новым коронавирусом, болезнь по-разному протекает у разных людей, одно и то же лечение может помочь одному пациенту и не дать нужного эффекта у другого.

«Сейчас мы лечим, будто с завязанными глазами. Стараемся использовать лекарства в соответствии с последними временными рекомендациями Минздрава. Но все понимают, почему они называются временными, — отметила специалист. — Одно и то же лекарство используем в лечении двух человек с одинаковым состоянием: у одного ситуация улучшается, у другого нет. И я не знаю, почему. Это самое страшное. Второй вариант настолько распространен, что врач чувствует, что он бессилен. Потому что мы все-таки привыкли помогать людям осознанно: назначаем лекарство и знаем, когда человеку станет лучше и почему. Тут же совершенно другая ситуация: даже в отношении того пациента, которому стало лучше, я не могу сказать, что это произошло благодаря лекарству. И не могу ответить на вопрос: «Что будет дальше?».

Степаненко сказала, что боится за людей.

«Болезнь, с которой мы сегодня имеем дело, сильно отличается от того, с чем мы работали раньше. Она непонятная, непредсказуемая и смертельно опасная. Мы видим, что умирают не только 80- и 90-летние, а и 30- и 40- и 50-летние. Поэтому я боюсь за всех людей вокруг. И за тех, у кого есть сопутствующие болезни, и за тех, у кого их нет, — отметила пульмонолог. — Да, мы все заболеем, но чем больше времени пройдет до того момента, когда это произойдет, тем больше шансов у нас, врачей, будет помочь. Антикоронавирусные меры очень нужны, пока мы пытаемся понять эту болезнь».

Она призвала всех людей по возможности оставаться дома, сократить контакты и соблюдать требования, которые вводятся в регионах.

Напомним, по последним данным в России с начала пандемии подтверждено более 262 тысяч случаев COVID-19, умерли 2418 человек.

Истории о том, как вы пытались получить помощь от российского государства в условиях коронакризиса и что из этого вышло, присылайте на адрес COVID-19@rosbalt.ru