«Мы даже не сразу поняли, что так от людей избавляются»

У человека, оказавшегося в силу различных обстоятельств без постоянного места жительства, шансы стать инвалидом многократно возрастают.


Ресоциализация человека, живущего на улице — одна из серьезных проблем. © Фото Ксении Булетовой

В Петербурге не самый лучший климат для жизни без дома. Тем не менее, по данным благотворительной общественной организации «Ночлежка», в городе сейчас более 50 тыс. бездомных людей. И если в городе на Неве человек ночует где придется, его шансы стать инвалидом многократно возрастают. Приют для бездомных инвалидов, организованный «Покровской общиной», долгое время был единственным среди профильных государственных и общественных организаций города, имеющим такую специфику. Впрочем, и сегодня кроме «Покровской общины» можно упомянуть только приют «Мальтийской службы помощи». Также отдельные места для инвалидов есть в некоторых других приютах для бездомных, созданных НКО.

В приюте по-прежнему всего восемь мест — на более масштабный проект у «Покровской общины» не хватает ресурсов. В приют попадают люди с самыми разными нарушениями — физическими и ментальными, у кого-то нет документов, кто-то даже не помнит своего настоящего имени, многие из них жили без дома годами.

Санкт-Петербургская общественная благотворительная «Покровская община» существует с 1992 года, но официально зарегистрирована она была 2000 году. Все началось с того, что группа женщин стала в качестве волонтеров помогать медицинскому и техническому персоналу Мариинской больницы заботиться о больных.

С проблемой массовой бездомности сотрудники и волонтеры «Покровской общины» столкнулись тогда же, когда и вся страна — в начале 90-х.

«Так как основная работа наших сестер милосердия была в Мариинской больнице, то мы сразу обратили внимание на то, что стали появляться вот такие странники. Сотрудники больницы говорили нам: „Выведите вот этого больного, посадите где-нибудь на скамеечку“. Иногда речь шла и об инвалидах. Мы даже не сразу поняли, что так от людей избавляются — выводим человека, видим, что никто его не встречает, понимаем, что документов у него нет… Нам стало ясно, что надо где-то этих людей собирать и оказывать им помощь на тот период, пока не выправлены какие-то их основные документы», — рассказывает главная сестра организации Галина Клишова:.

Так у сотрудников «Покровской общины» возникла идея приюта для бездомных инвалидов. «Ночлежка» работала уже несколько лет, но такой специфики не имела, да и в любом случае ее мощностей и по сей день не хватает на всех нуждающихся. В государственные дома ночного пребывания попасть было достаточно сложно, а для человека без документов и вовсе невозможно. К тому же для инвалида вариант, когда предоставляется только ночлег, не подходит — особенно если у человека проблемы с передвижением.

«В 2000 году мы стали искать помещение — обращались к власти, в разные комитеты, к депутатам, пытались получить что-то в безвозмездную аренду, — отмечает Клишова. — Мы собирали совещания: пытались обратить внимание общественности именно на бездомных инвалидов. Вообще о бездомности тогда уже говорили много. Но нам важно было сказать о беспомощных людях, тех, которые, например, не могут ходить. Человек попадает в больницу на „скорой помощи“, потом его выписывают — а никакого статуса у него нет».

Подходящее помещение нашлось во флигеле дома на Ковенском переулке, где уже располагался офис «Покровской общины». Аренду стал оплачивать частный спонсор, а ремонт был сделан на грант, полученный организацией от Комитета по молодежной политике. Туда привезли первых восьмерых подопечных. Позже стоимость аренды помещения выросла, и приют переехал в арендованную квартиру на первом этаже того же дома, где и существует до сих пор.

Медицинское освидетельствование — обязательное условие для попадания в приют. Многие подопечные попадают в приют из больниц, есть те, кто проходит через здравпункт для лиц БОМЖ при клинической инфекционной больнице имени Боткина. В этом году нужно делать еще и тесты на COVID-19. Пока оплачивает их для своих потенциальных жильцов сама «Покровская община».

«На момент возникновения нашего приюта не было никаких подобных государственных структур. И представители этих структур часто обращались к нам, среди них были и сотрудники больниц. В этих случаях я просила, чтобы главный врач писал нам обращении с просьбой принять такого-то больного. Ведь мы — никто, ничто и звать никак, и если вы в нас нуждаетесь, пишите официальные документы, чтобы нас признали власти, чтобы наша деятельность была более эффективной. О чём говорят эти обращения? О том, что госструктуры не справляются и обращаются к небольшой общественной организации», — вспоминает первые годы работы приюта Галина Клишова.

В среднем за год через приют проходят около тридцати человек. Тем, у кого нет документов, сотрудники «Покровской общины» помогают их восстановить. Если подопечный из Петербурга, организация, как только готов паспорт, старается отправить его в социальную гостиницу при Центре учета и социального обслуживания граждан Российской Федерации без определенного места жительства на улице Тамбовской. Ведь в приют всегда очередь. Если это по какой-то причине не получается, то подопечный остается в приюте. Как правило, дальнейшая перспектива — устройство в интернат для инвалидов.

Некоторые пожилые подопечные переезжают в дом престарелых, организованный «Покровской общиной» в поселке Лужки Ленинградской области. Иногородние подопечные отправляются по месту последней регистрации, так как они не могут получить социальные услуги по месту фактического пребывания. В истории «Покровской общины» бывали и случаи, когда подопечные возвращались к родным.

Одна из серьезных российских проблем, касающихся бездомности: ресоциализация человека, живущего на улице, может зайти в тупик уже на начальной стадии.

«Бывает, что сделать человеку паспорт очень сложно. Иногда мы собираем справки несколько лет, — объясняет Галина Клишова. — Иногда люди сами путаются, рассказывая свои истории. Если, например, человек сидел в тюрьме с СССР, то соответствующая советская база данных не была полностью оцифрована, так что данные можно не найти. В нашем городе есть несколько организаций, занимающихся восстановлением документов бездомных людей, но далеко не все они способны предоставить нуждающимся крышу над головой на период, пока новые документы оформляются. А жить-то им в это время где?»

В самом приюте для бездомных инвалидов реабилитация включает медицинский, физический, психологический и духовный аспекты. Каждую неделю приходит врач, осматривает жильцов и делает назначения. В случае необходимости подопечного повторно определяют в больницу. По возможности жильцы занимаются гимнастикой и арт-терапией, с помощью психолога выстраивают стратегию дальнейшей жизни.

«Так как мы, члены „Покровской общины“, люди верующие, для нас важно, что человек — образ Божий. Господь послал нам этого человека, и мы должны сделать для него максимум: не просто накормить, одеть, но и попытаться как-то пробудить его душу, чтобы он понял, что у него есть потенциал, что нужно посмотреть вглубь себя, поразмыслить о том, почему так сложилась ситуация. Может быть, у человека раньше не было возможности задуматься: „Кто я? Зачем я здесь?“ К тем, кому нужно, приходит священник. Также у нас бывают семинаристы. Есть договор, что „Покровская община“ служит площадкой для практики Санкт-Петербургской духовной академии. Как-то к нам приезжали сотрудники интерната, в который попали несколько наших подопечных, интересовались методами работы — потому что люди, которые пришли к ним от нас, отличаются от остального контингента в лучшую сторону», — добавляет Галина Клишова.

Игорь Лунев

«Росбалт» представляет проект «Все включены!», призванный показать, что инвалидность — это проблема, которая касается каждого из нас. И нравственное состояние общества определяется тем, как оно относится к людям с особенностями в развитии.

Проект реализован на средства гранта Санкт-Петербурга.


Читайте также В Петербурге и Москве собирают подарки для бездомных

Депутат требует выплатить компенсации работникам психоневрологических интернатов, заразившимся коронавирусом

Андрей Хохлов. Кремль продолжает изображать «обиженного мальчика»