Кто здесь шагает левой

КПРФ и альтернативные левые силы расходятся разными курсами. Первая в сторону национал-социализма и «традиционных ценностей», включая православие и религию вообще. Вторые, перестав надеяться на «старшего брата», ищут свой путь в левом движении.


Московские власти отказывают левым силам в проведении 7 ноября «Красного марша» - демонстрации и митинга в честь 95-летия Октябрьской революции 1917 года. Об этом координатор этого марша Денис Зоммер заявил на пресс-конференции в Москве. По его словам, активисты различных коммунистических, левых, профсоюзных и антифашистских организаций собираются пройти в этот день маршем по Бульварному кольцу Москвы к памятнику А.С. Пушкина, протестуя против полицейского государства и последней волны репрессий, которая ударила именно по левым.

Зоммер напомнил, что преследованиям подверглись, в частности, координатор «Левого фронта» Сергей Удальцов, член «ЛФ» Леонид Развозжаев, и член Российского социалистического движения Константин Лебедев, обвиненные в организации массовых беспорядков.

Как подчеркнули организаторы, демонстрация и митинг 7 ноября состоятся вне зависимости от того, даст на них добро мэрия или нет. По словам Зоммера, если сейчас не проявить солидарности с Развозжаевым и Лебедевым, находящимися в заключении, то на их месте могут оказаться многие другие.

Около двух десятков левых и коммунистических организаций совместно с альтернативными профсоюзами и работниками ряда московских заводов намереваются пройти отдельной от КПРФ, самостоятельной колонной, как это уже было 1 мая нынешнего года.

Напомним, что тогда «новые левые» (не путать с микро-партией «Новые левые», которая, впрочем также является членом этой коалиции - «Росбалт») впервые прошли самостоятельной колонной, а не плелись, как было всегда до этого, в хвосте колонны КПРФ. Тогда же впервые численность колонн «старых» и «новых» левых примерно сравнялась (около трех тысяч человек на каждой демонстрации).

Зоммер прогнозирует, что в демонстрации и митинге 7 ноября численность колонны альтернативных коммунистов и представителей других левых организаций также будет не менее трех тысяч человек.

Координатор «Красного марша» отметил еще одну любопытную деталь - ни одна из левых организаций не пойдет 7 ноября в колонне КПРФ. Скорее всего, здесь нет какого-то сознательного бойкота. Просто и КПРФ, и альтернативные левые самоопределились. Первая в сторону национал-социализма, цивилизационного подхода и «традиционных ценностей», включая православие и религию вообще. Вторые, наконец, осознали, что официальная компартия уже никогда не станет коммунистической по своей сути, перестали надеяться на «старшего брата» и начали искать свой путь в левом движении.

Не случайно другой участник пресс-конференции - лидер РКП-КПСС Алексей Пригарин, заявил, что официальная компартия «отходит не только от совместных действий, но и от коммунистической линии». Он припомнил КПРФ ее поддержку инициатив церкви, лозунг «коммунист защищай русского», и на всякий случай поинтересовался, кто же тогда будет защищать татарина или башкира.

Напомним, что ЦК КПРФ на прошедшем на днях пленуме твердо взяло курс на создание очередного национально-патриотического объединения «Русский лад» (подробнее читайте здесь).

По словам, секретаря московского комитета РКРП Александра Батова, также участвовавшего в пресс-конференции, «к сожалению, изменений в этой партии не предвидится».

Кроме того, Батов посетовал, что расхождения между некоторыми альтернативными коммунистическими организациями и КПРФ носят, в основном, организационный, а не теоретический характер. В частности, это касается «авторитарных» методов руководства Геннадия Зюганова.

Любопытное развитие получила довольно старая дискуссия левых о том, какой класс, слои или группы общества станут локомотивом новой революции. Спор этот тянется с 60-х годов ХХ века, со времен «молодежной революции» 1968 года, прокатившейся по Европе и США. Значительная часть европейских, а затем и российских левых склонялась к тому, что традиционный промышленный пролетариат утратил лидирующие позиции в революционном движении, стал консервативным и даже реакционным, а его место заняли бунтующие студенты, офисные работники и различные маргиналы.

Что касается российских рабочих, то до недавнего времени большинство и политических активистов, и людей вполне индифферентных к политике задавались вопросом о том, существует ли этот класс в современной России вообще.

В этом смысле на пресс-конференции, со ссылкой на независимые профсоюзы, были приведены весьма любопытные данные. Только в Московской области численность некоторых первичек альтернативных профсоюзов на некоторых крупных предприятиях за последний год выросла в 10(!) раз. Причем, как рассказывают профсоюзные лидеры, народ в альтернативные профсоюзы идет весьма активный.

Если все действительно так, то страшный сон российской власти - слияние левого протестного движения и движения социального, вкупе с рабочими забастовками, вполне может начать реализовываться в жизни.

Александр Желенин