«Протест стал субкультурой»

Около 15-20 процентов населения России выступают за европейский путь развития, не претендующий на мощь, величие и империю. Люди, жестко не приемлющие нынешнюю систему власти, стали ядром протеста, полагает политолог Игорь Бунин.


© svop.ru

Сокращение числа участников оппозиционных митингов в Москве наводит аналитиков на противоположные выводы. Одни полагают, что протест все-таки сошел на нет. Другие считают, что ничуть не бывало, - он просто переходит в другое качество. О том, что уровень уличной активности будет напрямую зависеть, прежде всего, от действий самой власти, в интервью «Росбалту» заявил президент фонда «Центр политических технологий» Игорь Бунин.

- Как бы вы охарактеризовали нынешнее состояние протестного движения и его перспективы? Оно будет развиваться, останется на прошлогоднем уровне или же в обозримом будущем его ожидает спад?

- У Путина была такая фраза, что «Болотная», дескать, высохла. Она действительно высохла, но, на самом деле, дала плоды в совершенно другой области. Протест будет возникать теперь в случае эмоционального всплеска, как, например, было в связи с делом Димы Яковлева, когда 20 тысяч либеральных оппонентов власти вышли на улицу. Или, например, как в Санкт-Петербурге, где, если бы вовремя не было отменено постановление о закрытии 31-й больницы, выступление в городе на Неве также собрало бы десятки тысяч человек.

Если власть прямо оскорбляет своими решениями большую группу населения, прежде всего, либерально мыслящую группу, то протест будет выливаться на улицу. Если же таких поводов будет меньше, или их вообще не будет, то он будет реализовываться в других формах, выражаясь в создании благотворительных фондов, в движениях наблюдателей, волонтеров и так далее.

Но первый пыл, который возник после декабрьских событий 2011 года, конечно, прошел. Теперь мы можем поговорить о том, что он дал.

- Действительно, что он дал?

- Протест в результате массовых акций прошедшего года узаконил в сознании людей митинг как таковой - 40 процентов граждан, по опросам, полностью поддерживают протест, еще 20 процентов считают, что люди имеют право выходить на митинги. Кроме того, он укрепил определенную субкультуру.

- Что за субкультуру вы имеете в виду? Протестную?

- После этих митингов и демонстраций возникла некая субкультура. Она, прежде всего, антипутинская и антивластная. По всем опросам она включает в себя где-то 15-20 процентов населения, людей ориентированных на Европу, а главное, жестко не принимающих ту систему власти, которая существует в России сегодня. Большинство представителей этой субкультуры не принимают ни советскую, ни путинскую модели власти.

Эта субкультура, как я уже сказал, достаточна массовая, но ее представители сейчас не желают идти на улицу.

- Вы считаете, что эта субкультура возникла благодаря протестам?

- Нет, она просто стала их детонатором. Когда люди вышли на Болотную площадь и увидели, что они не одиноки, что они вышли не случайно и таких как они много, эта субкультура стала укрепляться. До этого она существовала в Интернете, а сейчас легитимизировала себя в обществе.

- Кто является ядром этой субкультуры?

- Ее ядро это люди экономики сервиса. В этой экономике возникли относительно свободные от государства ниши. Это не совсем средний класс, поскольку часть среднего класса (чиновники, служащие госаппарата) питается от государства. Это свободные люди, имеющие свои определенные ниши, независимость. Среди них очень тех, кто приехал в столицу из провинции.

По исследованию «Левада-центра», Болотная на 65 процентов состояла из тех, кто живет в Москве меньше 5 лет. Им было нелегко пробиться, при том, что они представляют интеллектуальную элиту России, поскольку те, кто приезжают в Москву делать карьеру это, в каком-то смысле, растиньяки (Эжен Растиньяк- герой романов Оноре де Бальзака, в переносном смысле - провинциал, готовый на все, чтобы покорить столицу - «Росбалт»).

Чаще всего такие люди вплетаются в независимую экономику, в относительной мере обладают свободным временем и свободными деньгами. Ядро протестной субкультуры принадлежит этим людям, необязательно бывшим провинциалам, но работающим в сервисной экономике (торговля, парикмахерские, мелкое предпринимательство), относительно свободной от государства.

Эти группы обладают огромным влиянием, поскольку они весьма динамичны. Они создают свои сообщества в Интернете, свои организации, которые власть старается уничтожить, что невозможно, поскольку их множество.

- Каковы ценности у этой группы населения?

- Она в основном европейски ориентирована, она хочет, чтобы Россия была нормальным государством, не претендующим на мощь, величие и империю.

Подобная субкультура - первый результат протеста. Второй состоит в том, что протест сломал путинский консенсус. До 2011 года Путин рассматривался, как фигура, сплачивающая вокруг себя самые различные слои - и консервативные, и европейски ориентированные. Он был центром модели мира для очень многих людей. Сейчас часть населения, примерно 20-25 процентов, категорически не принимает Путина в качестве центра модели мира, и в любом случае всегда будет голосовать против него.

Третий итог прошлого года состоит в том, что люди приобрели опыт протестных действий и, в случае некоего нового эмоционального удара, снова будут выходить на улицу.

Александр Желенин