Блогосфера - все новости
5 августа 2019, 16:26
1311

Татьяна Глушкова. Система сама устанавливает правила и сама же их нарушает

© СС0 Public Domain

День под знаменем абсолютной, беспросветной, тотальной безнадеги.

Звонок из ОВД Люблино: тем, кто отказывается от дактилоскопии, угрожают отрубить пальцы. Что говорить людям? Что по закону их не имеют права дактилоскопировать, а про отрубание пальцев — с вероятностью 99% пугалка, но если вдруг нет — вероятность того, что это преступление останется безнаказанным, — примерно такая же, потому что силовикам дан карт-бланш примерно на все?

А вот ОВД Хорошевский: изымают телефоны. Предъявляют постановление о выемке. Что сказать, кроме: «Да, это беспредел, но телефон, к сожалению, придется отдать»? Ничего. (Про пароли, сим-карты и пр. говорила, конечно, но по сравнению с самим фактом изъятия телефона это выглядит невероятно жалко).

Еще звонок: человек приехал из другого города в Москву на концерт. Попал под замес случайно. Билет туда, билет обратно, билет на концерт — в наличии. Полицейским и следователям показывал. Эффекта не возымело: телефон изъяли, как и у всех в этом ОВД. Человека, на минуточку, 27 июля даже в Москве не было. Но кого это волнует.

Ты бессилен. Ты ничего не можешь сделать. Против тебя — система, которая сама устанавливает правила и сама же произвольно их нарушает. Ты обречен вечно догонять: писать инструкции, давать советы, разрабатывать шаблоны, ориентируясь на то, что уже произошло, не зная, какое обличье примет новая голова гидры. Ясно одно: эта голова будет грызть и отравлять все, что можно описать словами «мир, прогресс, права человека», потому что ее стихия — война, деградация и бесправие.

Я не понимаю, что еще можно сделать, чтобы стать хоть чуточку результативнее, и от этого накрывает ощущением собственной бессмысленности — вязким, обессиливающим.

Я знаю, вы скажете, что на бессилие мы точно не имеем права. Знаю, что завтра будет новый день, в котором мне, хочу я или нет, придется отыскать и силы, и смыслы. Знаю, что это далеко не первый последний рубеж — и, весьма вероятно, далеко не последний. Но просветов во мгле безнадеги от этого не прибавляется.

Татьяна Глушкова, правозащитник