Блогосфера - все новости
20 апреля 2020, 18:05
4450

Сергей Медведев. Возврата к норме не будет, будет новая норма

© СС0 Public Domain

В ленте все делятся мечтами и прогнозами: когда откроют рестораны? Когда начнутся перелеты? Когда можно будет пойти в театр и на футбол? Называют июнь, сентябрь, Новый год… Напоминает разговоры в августе 1914-го: это закончится до осени… до зимы… к Рождеству солдаты точно вернутся домой, потому что это же морок, наваждение, недоразумение. И никто не задается вопросом, а какие стратегии у вируса? Какие у него планы на осень, на зиму, на нас? И все уповают на чудо-вакцину, которая вот-вот появится, потому что мы же верим в науку, потому что вокруг сплошной 21-й век. И вакцина будет, и волшебная таблетка от ковида, и мифический групповой иммунитет — если вообще этот вирус не окажется хайпом, пшиком, статистическим обманом, и мы забудем его к лету как страшный сон. Так устроена человеческая психика, которая, как цветок из-под мусора, тянется к свету, добру и надежде.

Где-то в комментариях прочел хорошую мысль: «возврата к норме не будет, будет новая норма». Дверь приоткроется, да, но не в старый добрый мир с Шенгеном и Куршевелем, а в новый, пока еще неизвестный, с огромным количеством непросчитанных переменных, издержек и рисков, со страховой премией, равной объему мирового ВВП. Считайте, что вы прилетели, но не обратно на Землю, а на Марс и вышли в скафандре: все вокруг неизвестно, токсично и опасно. Да, производства понемногу запустятся, контейнеровозы поплывут, но карантин останется с нами навсегда — в форме встроенной и очень дорогой системы тотального биоконтроля.

Самолеты полетят — но получение визы будет занимать недели, допуск на борт и пересечение границы по прилете — часы. Чихнувший человек за соседним столиком в кафе, поцелуй с незнакомой девушкой в клубе, паранойя немытых рук — эти страхи останутся с нами навсегда, вирус не убьет популяцию, но изменит нас, сделает осторожными, сдержанными, рациональными.

Если смотреть по шкале болезни, то часть людей застряла на стадии отрицания, потрясают листочками с доморощенной статистикой, клянутся на кейсах Швеции и Вьетнама. Оставим их, у всех свои стратегии психической защиты, и у кого-то предохранители выбивает на самой ранней стадии. Большинство, как мне кажется, сейчас находится на стадии торга: ок, мы все переболеем, но к июню же снимут карантин? Ну хорошо, к сентябрю? Правда, мама?

Что касается меня, то я уже давно нахожусь на стадии принятия — те, кто меня тут читает, возможно, это заметили. Не знаю, может быть, у меня так устроено воображение, в духе позднего романтизма или Ларса фон Триера, но я услышал эту мелодию «Смерти Изольды» из «Меланхолии» еще до Нового Года, словно Кирстен Данст, тревожно вглядывающаяся в небо в самом начале фильма. В январе я думал, что это продлится до лета, в феврале летал в Швецию на Васалоппет, твердо зная, что это моя последняя поездка в очень долгое время, в марте — закладывался на 2021-й, теперь мой горизонт планирования на пандемию растянут до 2022 года, как с испанкой, хотя в Гарварде говорят чуть ли не о 2025-м. Про 25-й не скажу, но даже не будучи вирусологом, подозреваю, что «вакцина» и «групповой иммунитет» — это пока что скорее мифы и предположения, а не запрограммированные события, которыми все сейчас так легко оперируют.

Эти две вещи не поддаются ускоренному просчету на компьютере, это биологические процессы, которые требуют своего биологического времени — клиническое тестирование, разные группы людей, разные штаммы, увеличение выборки, сравнение результатов — так что рассчитывать на них в ближайшем будущем я бы не стал, и уж точно не стал бы основывать на них свои будущие стратегии: это как верстать бюджет в надежде на то, что нефть снова будет по 100, потому что не может же не, потому что нельзя же так.

Еще раз: это не страшилка, а страховка. Я смотрю на свою жизнь и планы как страховой агент, и позор тому агенту, который будет продавать своему клиенту надежду — обычно этим товаром промышляют мотивационные спикеры, церковники и шарлатаны, причем часто это одни и те же люди. Соответственно, я закладываюсь на самые сложные сценарии, хеджирую самые тяжелые риски и готов платить за них большую, избыточную премию — и как же я буду счастлив, если мои сценарии и риски не сбудутся и я отпраздную освобождение от вируса вместе с остальным человечеством.

В сущности, это психологически беспроигрышная стратегия: если ты неправ в своих предсказаниях, то общая радость с лихвой перекроет твою ошибку и избыточную осторожность, а если прав… что же, остается порочная Schadenfreude и горькое чувство собственной правоты. Но я категорически, решительно не готов предлагать надежду. Взамен могу предложить мужество взглянуть в глаза новой реальности. И решимость выжить, измениться, найти в ней свое место и при этом остаться человеком. Отняв будущее (вернее, сделав его непредсказуемым, открытым), вирус заставил думать о настоящем и главном. И поствирусный мир не так уж и страшен, он просто другой.

Сергей Медведев, журналист, профессор ВШЭ