Блогосфера - все новости
13 мая 2020, 19:53
6965

Владислав Иноземцев. Мы переходим к следующей фазе коронакризиса

© Фото с сайта московской мэрии

Решение о прекращении с 12 мая единого периода нерабочих дней, озвученное президентом на фоне достижения количеством инфицированных локального максимума, вызвало массу комментариев, как и многие другие его заявления. Между тем в озвученных тезисах есть и некоторая своеобразная логика.

С одной стороны, период режима самоизоляции был использован властями для экстренной (и не всегда потому удачной) перестройки системы здравоохранения, которая теперь ориентируется прежде всего на борьбу с  Covid. Тесты, койки, аппараты вентиляции легких — всему этому дана зеленая волна. Тесты несовершенны, центров приема больных порой строится даже слишком много, некачественная техника сбоит — но достигнута цель, которая была поставлена на начальном этапе: медицина справляется с потоком пациентов; многим лекарства выдаются для приема на дому; местные власти напуганы ответственностью и случаи искажения информации, столь частые раньше, почти исчезли (даже появились данные по смертности, из которых следует, что первоначальные показатели были занижены). Вероятно, указав еще раз на необходимость довести до врачей все обещанные меры поддержки, власть пытается обратить медиков в союзников после многочисленных проверок и «наездов» на них — что тоже правильно. Однако главный момент, которого нельзя не видеть: Кремль, скорее всего, понял, что ранее избранный метод карантина light не даст эффекта. «Каникулы» были объявлены 28 марта в условиях необычайно низкой заболеваемости — 1264 инфицированных, 4 умерших по стране (в Италии, Испании и даже в штате Нью-Йорк они вводились при более 7 тыс. заболевших и сотнях смертей) — в такой ситуации эпидемия никого не пугала, самоизоляция часто не соблюдалась, и полтора месяца спустя удерживать людей дома уже нереально (да и, как мы убедились, технически невозможно). Власть, таким образом, сделала то, что народ был готов принять и принял.

С другой стороны, Кремль реализовал свою линию на отказ от массовой недифференцированной финансовой помощи. В качестве финального жеста были увеличены пособия и выплаты на детей — причем довольно значительно (что отметил, например, даже большой сторонник прямых выплат К.Сонин): 5000 рублей на ребенка до трех лет в месяц в пересчете на 3 месяца дает 15 тыс., число таких детей составляет в России, согласно официальной демографической статистике, 4,7 млн. Семьям с детьми с 3 до 16 лет (а таких детей в стране сегодня 23,1 млн) выделяется по 10 тыс. рублей. Половина минимального размера оплаты труда, которую президент пообещал тем, где в семье один из родителей получает оплату ниже прожиточного минимума, причитается приблизительно 2 млн человек (по 33 тыс. рублей с начала года). Все эти меры совершенно логичны: в России по состоянию на начало 2020 года около четверти детей жили в бедности даже по официальным данным, и потому помощь имеет шанс дойти действительно до наиболее нуждаюшихся. Пока точные цифры, во сколько эти меры обойдутся бюджету, еще не обнародованы — но сумма составит от 500 до 700 млрд рублей, что позволяет реализовать еще целый ряд инициатив, если они потребуются (а они понадобятся практически наверняка — в первую очередь в отношении безработных, число которых будет этим летом быстро расти; да и многие налоги на малый и средний бизнес, которые пока отсрочены, в конечном итоге, я думаю, придется просто простить). Выдача пособий займет месяц-полтора и создаст ощущение широких мер поддержки на период выхода из режима самоизоляции.

Собственно, теперь мы переходим к следующей фазе коронакризиса: на ней власти будут ориентироваться на финансирование медицины, предоставив людям самим решать, хотят они заболеть или нет (т.е. готовы ли они пользоваться масками и поддерживать «социальную дистанцию»); поддержка же будет выделяться только специфическим группам граждан (семьям с детьми, безработным, людям с доходами ниже прожиточного минимума, и т. д.). Такая политика поможет людям сохранить жизни, но вряд ли «перезапустит» экономику.

Владислав Иноземцев, экономист