Блогосфера - все новости
14 мая 2020, 16:02
1307

Андрей Волна. Статистика смертности — это не праздный интерес

© Фото с сайта mos.ru, Денис Гришкин

Про коронавирусную смертность в России. Все ведь уже обратили внимание, что у нас в стране она в разы ниже, чем в европейских странах? Правда ли это? Нужно ли это знать? Нужно. Цифры здесь — это не праздный интерес. И даже не только возможность оценки адекватности действий. Это базис для планирования в будущем. В случае второй, третьей волны. В случае другой эпидемии.

Так вот, я чуть издалека зайду. Понимания для. В начале нулевых работал я замом главного врача одной крупной московской больницы. Так там на территории было два морга. Один — судебный. Второй — обычный. Патологоанатомический. А оба заведующих этими весьма нужными структурами еще немножко «шили», как говорится, то есть, сотрудничали с разными похоронными конторами. Не знаю, правда это или нет, но за каждый труп они сражались с упорством, достойным лучшего применения. Дело в том, что, если причиной смерти человека травма была — по всем законам тело его шло (и идет) для исследования в судебно-медицинский морг. А если болезнь — то в обычное, «гражданское» патологоанатомическое отделение.

Перелом шейки бедра у стариков — это практически всегда травма. Падение с высоты собственного роста, как правило. Но умирает человек не от травматического шока. И не от кровопотери. То есть, формально не от травмы. Не от перелома. Травма приводит к обездвиженности, и, если пациент не прооперирован, — к декомпенсации сопутствующих заболеваний. Как правило, таковых у стариков хватает.

Травма — боль — обездвиженность — бактериальная пневмония — пролежни — мочевая инфекция — тромбозы и эмболии — сердечная недостаточность — полиорганная недостаточность — смерть. Так выглядит цепочка в процессе танатогенеза неоперированных пациентов с переломами шейки бедра. Вот за них, вернее, за трупы этих пациентов и «сражались» наши заведующие.

 — Ты почему на судебное вскрытие подписал? — кричал один. Бабуся от пневмонии (инфаркта, ТЭЛА, уроинфекции и т. д.) умерла. — Ты почему на патологоанатомическое вскрытие подписал? Ты что, не знаешь, что переломы в «судебку» идут? А если она не сама упала? А если там криминал? Толкнул кто?

И так далее. И тому подобное. Промеж двух огней я завсегда был.

В итоге вышли какие-то разъяснительные письма-постановления Минздрава, что перелом шейки бедра у лиц пожилого и старческого возраста, ну, он как бы не считается. Это — сопутствующее или фоновое заболевание. Основное — это вот тот «букет» болячек, что человек нажил за долгие годы. От которых человек и умер. Но запустила эту «цепную реакцию» именно травма.

Что в результате? Вы скажете: ну, какая разница, в результате, от чего и как умер старик? Видно, и так мало жить осталось… Результат такого подхода — мы до сих пор не знаем цифр смертности от переломов шейки бедренной кости. Как в целом по стране, так и по регионам. Где-то принято решение основной причиной смерти считать именно перелом. Где-то — соматические проблемы, что декомпенсировались в результате травмы. Которой вроде как и не было. И опять вы меня спросите: ну, а зачем нужны эти цифры? Общая смертность-то остается прежней! Однако…

Именно на знании цифр летальности (и смертности) все развитые страны еще в конце 60-х — начале 70-х годов прошлого века выстроили систему оказания хирургической помощи таким больным. Так как, помимо общечеловеческих, гуманистических соображений только операция выполняет здесь должный обезболивающий эффект. Если не оперировать, в первый год после травмы умирает от 60% до 80% таких пациентов. Если оперировать — то тоже много. Но меньше — от 20% до 30%. Цифры из западных источников, своих данных ведь нет. Важную роль играет и экономическая сторона дела: обездвиженный человек отвлекает родственников, «семейные ресурсы», люди меньше думают о качественном труде, больше — о заботе. Скрупулезные американцы давно посчитали этот «экономический удар». Если не оперировать, то он сопоставим с «ударом», наносимым экономике онкологическими заболеваниями.

Поэтому есть программы, протоколы, финансы на оказание ранней хирургической помощи старикам с переломами шейки бедра. Вот уже 50 лет, как есть. Везде есть, только не у нас. Нет, 3-4 года назад появились, наконец, протоколы нашего Минздрава… Но без финансового подкрепления, без экономического обоснования — это плохо работает. И не будет работать хорошо. Потому, что БАЗОВОЙ СТАТИСТИКИ, экономического обоснования здесь нет.

Вы спросите, так причем здесь Ковид-19? А при том, что умирают при заражении вирусом SARS-CoV-2 не только от пневмонии. И именно старики часто умирают от декомпенсации сопутствующих заболеваний. Так как именно у пациентов пожилого и старческого возраста вирус вызывает эту вот декомпенсацию. Сколько умирает? Какой процент? Да мы просто не знаем, как не знаем до сих пор смертность от переломов шейки бедра. Не знаем потому, что и у стариков с переломом шейки бедра, и у значительной части стариков, инфицированных новым вирусом — и перелом, и вирус — не считается у нас причиной смерти — это сопутствующее или фоновое заболевание.

К чему это приведет и уже приводит? К невозможности понять масштаб проблемы и оценить адекватность предпринимаемых усилий. К отсутствию базиса для планирования в будущем. В случае второй, третьей волны. В случае другой эпидемии. Ровно так, как это случилось и происходит на наших глазах с другой, «тихой» эпидемией. Эпидемией остеопороза и переломов на этом фоне.

P. S. Все приведенные выше рассуждения ни в коей мере не умаляют значение героического труда медицинских работников. Опасного труда. На сегодня в «списке памяти» 174 имени… Светлая память!

Андрей Волна, врач-травматолог