Блогосфера - все новости
29 октября 2020, 20:39
1990

Алексей Макаркин. Ситуативный терроризм

© FreeImages.com Content License

Вопрос о критериях и допустимости оправдания терроризма в современной России решается ситуативно. Если журналист проводит параллели между современными российскими левыми радикалами и «Народной волей» и утверждает, что действия силовиков провоцируют террор, то у него есть все возможности оказаться на скамье подсудимых. Если Рамзан Кадыров говорит, что террор радикальных исламистов провоцирует Эммануэль Макрон, то понятно, что никакие санкции в его отношении применены не будут. Здесь критерий один — если против «наших», значит, недопустимо, а если это происходит у «них», то надо смотреть по обстоятельствам. Такой подход лишен всякого универсализма, но восходит к советским временам, когда революционное насилие (включавшее и террор) не просто оправдывалось, но и прославлялось. А насилие, направленное против «своих», решительно осуждалось. Правда, тогда уже возникали проблемы, что делать с «Красными бригадами» в Италии, убившими бывшего премьера Альдо Моро, с которым у СССР были неплохие отношения. Но тут выходили из положения креативно, обвиняя ультралевых в сотрудничестве с ЦРУ и псевдореволюционности — и картина мира восстанавливалась.

Кстати, ситуативность относится и к теме сравнения сталинизма и нацизма. С одной стороны — сильное эмоциональное отвержение такого подхода, его отождествление с оправданием нацизма, хотя он основан на аргументах одной из серьезных научных исторических школ. С другой, в российском публичном пространстве все больше продвигается сталинская официальная концепция 1939–1941 годов — о том, что в развязывании Второй мировой войны виновны англо-французские империалисты. Германия в рамках этой концепции выглядит абсолютным злом, только начиная с нападения на СССР — тем самым, кстати, находится моральное оправдание пакту Молотова-Риббентропа. И оправданием нацизма это не называется — достаточно сказать, что «наши» полностью правы, а Сталин, даже если и переходил чужие государственные границы, то отстаивал национальные интересы и историческую справедливость. И дальше можно развивать мысль о том, что Гитлер мало отличался от Черчилля.

Алексей Макаркин, политолог