Крымск после потопа. Часть II

По разрушенным в результате наводнения крымским улицам снует строительная и уборочная техника. Люди подсчитывают убытки, пытаются как-то наладить быт. А еще они хотят знать, кто виноват, и как избежать повторения трагедии.


© Фото Сергея Гуляева

Начало репортажа о том, как отпускник стал волонтером, и что он увидел в пострадавшем от наводнения городе, читайте здесь.

С восточной высокой части Крымска открывается прекрасная панорама на весь городок. Когда писали, что Крымск чуть ли не смыло волной, это было, мягко говоря, не совсем так. Довольно большой по площади районный центр в основном не пострадал - в зону подтопления попали только улицы нижней части города, прилегающие к реке. С горы, издалека, не видно следов разрушений, город выглядит патриархальным захолустным местечком.

До 80 млн тонн воды (шестая часть водосброса Волги) прокатились по узкому руслу реки Баканки, словно цунами, сметая все на своем пути... О том, что в городе чрезвычайное положение, говорят многочисленные палаточные лагеря, как гражданских - волонтерских, добровольческих отрядов, так и профессиональных спасателей из МЧС и армейских подразделений. Строительная техника, грузовики, краны снуют по улицам Крымска по нарядам и заявкам штаба и жителей города. А рядом живут своей жизнью городские районы, не попавшие в зону подтопления, - работают кафе и магазины, рынки, автомастерские. На столбах объявления о выкупе машин-«утопленниц», о выдаче срочных займов. Как говорил знаменитый герой "Бриллиантовой руки", город контрастов. Кому - война, кому - мать родна!

Еще более контрастно все это выглядит на фоне приморских курортных городков, где веселуха 24 часа, развлечения, музыка, танцы... А Крымск в 40 километрах - это как другая планета. Мне это напомнило возвращение из Чечни в Москву. Там, в Грозном, думаешь, что вся страна живет этой войной, этой трагедией, но оказываешься на бульварах столицы и понимаешь, что никому нет до этой грязи и боли абсолютно никакого дела. Просто локальная проблема.

В начале Советской улицы (одной из самых пострадавших) под мостом в речке Баканке работают импортные экскаваторы - то ли углубляют русло, то ли откапывают погибших. Возможно - и то, и другое. Уже разобраны и увезены обломки нескольких десятков домов, еще десятка три домов помечены красной надписью «СНОС». На большинстве уцелевших зданий - красная буква "К" (капитальный ремонт). Дома под снос не разбирают, из них ничего не выносят - ковш экскаватора ломает здание от крыши до фундамента, хлам загружают в самосвалы, площадка расчищается под ноль.

У одного из подготовленных к сносу домов встречаем пожилую женщину - Людмилу Григорьевну Иващенко.

- Что обещают вместо сносимого жилья? Да кто его знает! Может, квартиру, а может, дом. Нас тут хотели поселить в гостиничном комплексе в городе, но потом сказали - мест нет, выбирайте гостиницы в Краснодаре, Новороссийске или Анапе. У людей работа здесь, жизнь, документы неоформленные, деньги не перечислены (вот мне, например, кроме 10 тысяч ничего не выдали), а нам предлагают уехать за 100 километров. С жильем не определено, да и других масса вопросов, так что нужно здесь находиться, а нас отправляют. Я - инвалид, приезжаю на такси с другого конца города сюда, помощь-то приходит адресно, пока сижу здесь, хоть мыло да шампуни, лекарства, бинты, привезли. У меня вон до сих пор руки не заживают.

Рядом крутится овчарка, внимательно следит за всеми движениями гостей.

- Это Джеки, наш спаситель. Он у нас грозы боится, а вечером гремело, так мы его на веранду пустили. Вот около двух часов ночи он и начал скрестись в комнату, лаять, выть. Мы проснулись, дочка говорит - что-то Джеки беспокоится, надо выпустить. Встала, а тут уж вода по щиколотку! Пока документы схватили - глядь, а вода уже на пол-окна. Вдруг удар - две двери выбило в мгновение, бросили все документы и с дочкой кое-как через поток выбрались к сараю. Я плавать не умею, так дочь Наталья меня тащила, там верстак, по нему думали на чердак пробраться, но так и не смогли - просидели на верстаке 6 часов по шею в воде. Это нас спасло, если бы на улицу вышли - нас бы снесло течением.

В начале улицы наша знакомая старушка погибла, одна была. И напротив мать с дочерью погибли. Мать была больная, а дочь не могла, видно, бросить. Соседке справа повезло - она инвалид, но в эту ночь сын со смены пришел, был дома и спас мать. С другой стороны соседка тоже спаслась чудом, к ней сын из Краснодара приезжает раз в неделю, как раз гостил в эту ночь! Напротив одинокая соседка-тоже инвалид спаслась только потому, что накануне положили ее в больницу. В общем, кто был один - не справились! Да и мы, если бы дома остались, не спаслись бы. Там мебель в мелкие осколки поломало, так крутило все течением. А потом и стена передняя рухнула!

Десять лет назад у нас было наводнение, но не было такого течения, вода просто поднялась тихо на метр. Мы урон, конечно, тогда претерпели, но вода недолго была, все высушили, отмыли. Прошлым летом сделали ремонт и внутри, и снаружи - и вот все прахом. Подали документы на переезд, надо только, чтобы это контролировали сверху. Потому что местным властям мы уже не верим. Они же нас утопили, они же знали еще в 22 часа, что будет, и нас не предупредили. Только свет нам выключили по всей улице. Какая там бегущая строка?

- В 168 дом зайдите, там Эмиль двух соседок спас пожилых, - посоветовала женщина, наблюдавшая за нашей фотосессией на руинах.

Дом Эмиля - крепкая двухэтажка из белого кирпича - выстоял в борьбе со стихией, но на воротах все равно стоит буква "К". Дверь во двор открыта, продолжается уборка, навстречу выходит хозяин, представляется : "Эмиль, мы ассирийцы". Прошу рассказать про соседок. Он ведет меня в соседский двор с печальной надписью "Снос". То, что осталось от дома, и сносить не надо - скоро сам завалится. Вся мебель переломана и перемешана с тряпьем, стеклами. Наверное, хозяйке предоставят жилье, купят мебель и бытовую технику, но весь ее уютный мирок, все, что было дорого, уже не вернуть.

- А чего там рассказывать, - говорит Эмиль, - я же знал, что соседка одна живет. Кто ей поможет? Вытащил ее к нам в дом на второй этаж. Да и с другой стороны тоже бабушка одна, потом и ее уже разбудил да вытащил. Там уже сложнее было, течение встречное, забор снесло, в общем добрались как-то!

Плюс две жизни!

Практически все саманные постройки на улице Советской не выдержали волны и пойдут под снос. Тем, кто остается здесь - не легче. Жить в ожидании очередного наводнения стоит нервов. А деваться некуда. Надежда лишь на то, что хоть эта трагедия заставит власти сделать защитную дамбу, прочистить русло реки, наладить систему раннего предупреждения о наводнениях.

Один из затопленников-переселенцев - Василий Бережной - живет на руинах дома и пока в неведении относительно своих перспектив.

- Я после трагедии лично с губернатором разговаривал, Ткачев сказал - взять на контроль! С ним какой-то зам в камуфляже стоял. И что? До сих пор ни одна собака к нашему дому не подошла. Мало, что нас накануне трагедии не предупредили ни о чем, так еще свет в полдесятого вечера вырубили, и дальше мы уже сами спасались, кто как мог. Удивительно вот что: первые МЧСовцы прибыли аж с Армавира! За 200 километров от Крымска! Причем они еще ночью пришли. Пусть скорость 60 км в час, это все равно часа четыре ехать. Значит, в крае знали заранее о возможной беде, что помощь понадобится, и отправили сюда машины! Ребята, вы проверьте, когда им команду на выезд дали и какую задачу поставили. Все это странно как-то. А сколько погибло? По моим подсчетам, только 9 июля человек 500 похоронили. Там вся площадь была в трупах, опознавали, да еще 4 рефрижиратора полные стояли.

Надо заметить, в официальные цифры потерь мало кто верит из тех, с кем довелось общаться. Однако и доказать обратное никто не смог. Во всяком случае, по опросам жителей выходило, что на каждой из затопленных улиц погибали единицы, десятки, но никак не сотни людей. В конце концов, если даже признать официальные 170 жертв, то разве это мало, разве это не трагедия? Важнее просто знать правду. Сможет ли до нее докопаться Следственный комитет, а главное огласить результаты расследования - большой вопрос. Здесь бы провести парламентское расследование, как после Беслана. Но тот опыт, думаю, власть побоится повторить.

Еще один эпизод трагедии - в изложении Александра Сергеевича Терещенко, улица Ленина, 18:

- Вода просто мгновенно прибывала, если бы жена не проснулась, просто не успели бы. Спасла нас дверь железная - китайская, ее просто потоком выдавило в другую сторону, мы и выплыли. Чудом взобрались на второй этаж, так и там вода уже вскоре стояла по окна. А куда дальше? Сидели, как на острове, вокруг поток бушует, машины несет. Это же не вода, это селевой поток, ил, грязь - в нем вы плыть не сможете... Уже на следующий день сосед Камо на резиновой лодке вместе с еще одним соседом вывозили всех на большую землю до обеда примерно, борясь с течением. Только потом МЧС прибыло, когда уже спасать некого было, да у них и лодки не было, чего они могли сделать. У нас тут еще три дня все плавало.

Нам обещают: "Мы должны все это разломать и дать вам квартиру 42 метра!" Мы не хотим ломать - у нас тут и земля, и дом еще можно восстановить. Уже двадцать дней тут вычищаем, солдаты помогали, волонтеры, и ничего еще почти не сделали. Пришли вчера молодые ребята, все в чистом. Ну как тут работать? Тут нужен спецназ какой-то, спецтехника, иструменты. Пришли солдаты помочь забор на место поставить - тут же прибежал какой-то чиновник из администрации и заявил, что солдаты не должны помогать, они только подметать и убирать на улицах обязаны.

Потери? Летний домик рухнул. Пережил наводнение 2002 года, а в это не устоял. А вообще это уже четвертое наводнение за 10 лет. Вот вишни и яблони повырывало. Машины коллекционные утонули, вот "Ситроен" старенький, но совершенно эксклюзивный, в мире не больше сотни осталось. "Сааб-99" тоже редкий, я их восстанавливал долгие годы, теперь все по новой. Жалко библиотеку, долгие годы собирал.

Вот на высоту 2,5 метра вода здесь поднялась над берегом. А сейчас до уреза воды 8 метров, то есть волна здесь была примерно в 11 метров! Чуть ниже мост был, там подпорные быки железобетонные - все повалило, быки в воде лежат мост смыло. Я в МЧС сколько раз обращался, там же бутылочное горлышко, постоянно забито деревьями упавшими. Город из-за этого постоянно подтапливался. Здесь же поймы реки нет - канал. Как может канал ливень пропустить или сброс аварийный? Надо вырезать берег, полку делать. Дамбу по берегам.

Здесь вот, смотрите, совсем дома не осталось. Старушка чудом спаслась, на крыше пересидела. Остатки дома уже снесли. А туда дальше на Ленина, 8а - полностью вся семья погибла, 3 человека. На Ленина, 8б, мужчина погиб.

Вот вспомнил еще - месяца четыре назад чистили русло, напилили деревья и бросили, я пошел жаловаться: уберите то, что напилили, пойдет вода - все это окажется там, в мостах. Так и побросали, не вытащили.

На кого сейчас надеемся? Да на себя только. В 2002 году после наводнения тоже много чего обещали. Только потом два года судиться пришлось за компенсацию. Пока судились, сами все и восстановили. Суд, правда, все-таки выиграли. Долги отдали хоть. Так и теперь - пока получишь компенсацию, инфляция все съест. Жена — логопед - пошла покупать новые учебники, заниматься с учениками нужно, так уже цены взлетели: были по 300 рублей, теперь уже по 700 покупали! Так и на все!

Да, еще вот нас волнует: на местном крымском ФМ радио работал ведущий - Донской, что-то его уже две недели не слышно. Репортажи уж больно честные делал, жалко, если убрали.

Интересный вопрос задал нам Александр Сергеевич Терещенко на прощание: "Вот что говорят по поводу волны? Вы человек умный, сами проанализируйте. Нам говорят, что из Неберджаевского водохранилища сброса воды не было. А еще информация прошла, что уровень воды в водохранилище не поднимался. Куда же тогда делись четыре месячные нормы осадков, выпавшие в одночасье на 36 квадратных километров водосбора Неберджеаевского? Испарились?"

В тот день я ничего не смог ответить Александру Сергеевичу. Позже, покопавшись в открытых и иных источниках, вникнув в некоторые детали этой загадки, попробовал дать свою версию происходящего. Но это уже в следующей главе.

До ночи еще мы с Чеславом колесили по Крымску и Нежнебаканской, развозили по адресам пакеты из Доброго лагеря с гуманитарной помощью - продукты, воду, белье, лопаты и инструменты. Никогда еще такая простая и незатейливая работа не приносила такого огромного удовлетворения. Те слова благодарности, что достались эксклюзивно нам от пострадавших людей, мы хотим переадресовать всем тем, кто участвовал в сборе этой помощи, в доставке ее в лагерь, всем волонтерам Доброго и прикомандированным к лагерю ребятам из МЧС, которые помогали сортировать все это по заявкам.

P.S. Волонтер Чеслав, который был моим напарником в Добром лагере - это Чеслав Млынник, бывший командир Рижского ОМОНа. Раскрываю его имя без его согласия, но, думаю, он простит.

P.P.S. По поводу Неберджаевкого водохранилища. Провел маленькое исследование и выяснил,что ровно за месяц до трагедии там случилась некая авария - 7 июня произошел гидроудар, вызванный проливным дождем, который сорвал задвижки на Фисановском резервуаре. Тогда без воды на несколько дней остался Новороссийск. Но более подробно - в следующем материале.

Сергей Гуляев, Крымск-Нижнебаканская #Добрый лагерь.