Чечне жмут границы

Официальные лица Чечни и Ингушетии обменялись недружественными заявлениями по территориальному вопросу. В Грозном считают, что республику обделили при последнем разделе, а в Магасе предлагают не провоцировать конфликт.


© ewnc.info

В конце августа – начале сентября официальные лица Чечни и Ингушетии обменялись недружественными заявлениями. Причина - территориальный конфликт.

Сунженский и Малгобекский районы, населенные ингушами, чеченцами и орстхойцами (которых можно при желании отнести как к одним, так и к другим), отошли к Ингушетии в начале 1990-х годов – при разделе Чечено-Ингушской автономной республики. Чечней тогда руководил Джохар Дудаев, а Ингушетией – Руслан Аушев. Уже тогда среди некоторых чеченских националистов звучал глухой ропот о том, что ингушам «передали слишком много».

Хотя разделение единой республики и произошло, де-юре граница между двумя регионами определена не была. О том, что два российских региона должны быть разграничены, не спорит никто. Однако в Грозном и Магасе по-разному смотрят на то, где как это должно быть сделано. В течение нескольких лет в Грозном раздаются голоса насчет того, что земли между двумя республиками было бы неплохо переделить по-новому.

В 2005 году первый вице-премьер Чечни Рамзан Кадыров заявил, что за 15 лет «кто как хотел двигал межу, и территория Чечни за эти годы значительно сократилась». На неурегулированность отношений с Ингушетией прямо указывали слова Кадырова: «Как в соседних регионах, так и в самой Чечне хорошо известно, где проходила граница до объединения субъектов, и где она должна проходить после размежевания».

Сторонники «расширения Чечни» в своих аргументах обычно ссылаются на границы между Чеченской и Ингушской автономными областями, которые существовали в течение пяти лет – в 1929–1934 годах.

В 2006 году вопрос территорий был поднят спикером чеченского парламента Дукувахой Абдурахмановым. Он предложил объединить Чечню, Дагестан и Ингушетию в один регион, а до этого установить административную границу между Чечней и Ингушетией - там, где она проходила до 1934 года.

В декабре 2008-го в Грозном состоялось расширенное совещание сотрудников аппарата уполномоченного по правам человека в ЧР, республиканской общественной палаты и общественных организаций Чечни. Тогда руководитель регионального отделения партии «Справедливая Россия» Иса Хаджимурадов также заявил, что «за основу будущей административной границы необходимо брать границу, существовавшую между Чеченской и Ингушской автономными областями на момент их объединения в 1934 году».

Сунженский округ был образован в 1920 году в составе Горской АССР в регионе проживания казаков. В 1924 году при расформировании Горской АССР казачий округ вошел в Северо-Кавказский край. С запада он граничил с Ингушской автономной областью, а с востока – с Чеченской АО. Округ имел статус отдельной административной единицы. Можно отметить, что такой же статус был у города Грозного. В 1929 году и Грозный, и Сунженский округ были включены в состав Чеченской АО. А через пять лет, в 1934 году, произошло объединение ингушских и чеченских территорий в единую Чечено-Ингушскую автономную область, получившую через пару лет статус автономной республики в составе РСФСР.

Ссылки на границы 1929-1934 года встречают свои контраргументы. Первый их них заключается в простом вопросе: почему чеченским общественным деятелям так нравятся границы именно того периода, а не какого-то другого? В 2008 году, комментируя «земельный вопрос» корреспонденту «Росбалта», уполномоченный по правам человека в Ингушетии Карим-Султан Кокурхаев посоветовал активным соседям «ограничиться границами Чечни, которые были в 1922 году, с которыми они вышли из состава Горской республики». «Нечего зариться налево-направо. Много тут разных экспансионистов», – заявил тогда омбудсмен.

Второй контраргумент сводится к тому, что в 1929-1934 годах Чеченская АО имела не только «приобретения». В состав тогдашней Чечни не входили территории, составляющие ныне Наурский и Шелковской районы. Однако от грозненских руководителей отчего-то не слышно предложений вернуться к 1929 году и в этих районах. Видимо, «экспансионистам» выгодно ссылаться на те или иные даты, только когда они позволяют обосновывать планы расширения республики.

«Сегодня жители Ингушетии строятся на наших территориях, называя их своими, завтра другие соседи объявят своими какие-то площади. Наш регион - один из самых небольших субъектов России, при том что у нас самые высокие показатели рождаемости по стране. Если каждый желающий будет отхватывать пять или 50 тысяч га территории, то мы скоро останемся ни с чем. Я считаю, что необходимо четко, раз и навсегда определиться  с границами», - сказал Рамзан Кадыров 28 августа на встрече с председателем парламента ЧР Дукувахой Абдурахмановым.

Глава Ингушетии ответил коллеге. «Граница между Ингушетией и Чечней – она устоявшаяся. Был принят закон о местном самоуправлении, проведены – и не раз – выборы в разных субъектах (Ингушетии и Чечне). Границы устоялись не только между республиками, но и между унитарными предприятиями, министерствами и т.д. Этим административным отношениям – не один десяток лет. Попытка любой стороны пересмотреть их приведет к конфликту. С учетом этого руководство республики Ингушетия за то, чтобы между республикой Ингушетия и Чеченской республикой граница проходила по уже устоявшимся территориям», – написал Юнус-Бек Евкуров в своем блоге.

В Грозном и Магасе сейчас работают две республиканские комиссии по определению административных границ регионов. Скорее всего, они представят взаимоисключающие проекты границ. Понимая это, полпред президента РФ в СКФО Александр Хлопонин призвал стороны «прекратить друг друга оскорблять» и вывести тему «из публичного пространства».

Осторожный совет полпреда может быть воспринят на Кавказе как призыв к главам республик договориться за спиной своих народов.

Разрешение спора покажет, является Россия централизованным государством или конгломератом удельных княжеств, где привилегированные руководители регионов инициируют конфликты и передвигают устоявшиеся границы между республиками.

Дмитрий Ремизов