Обратная сторона хиджаба

В защиту права на ношение мусульманских платков выступили жители мегаполисов, далеких от Северного Кавказа. Между тем сами их жители взрывоопасных регионов не хотят и боятся таких уступок религиозным радикалам.

Конфликтная ситуация в школе №12 многонационального Нефтекумского района Ставрополья стала поводом для широкого общественного обсуждения.

Большинство девочек из поселка Кара-Тюбе носили обычные платки, и это не вызывало споров и нареканий. Но в октябре пять школьниц пришли на занятия в мусульманских хиджбах. Директор школы запретила им посещать уроки, основываясь на пункте 5.2. устава школы: «Внешний вид обучающихся должен соответствовать общепринятым в светском обществе нормам делового стиля и исключать вызывающие детали».

Если бы в какой-нибудь школе запретили вызывающую панковскую или рэперскую одежду, то вряд ли кто-нибудь обратил бы на это внимание. Однако запрет на ношение хиджаба тут же вызвал дискуссию в российском обществе – нет ли тут ущемления свободы религии. У директора школы Марины Савченко нашлись и сторонники, и противники.

Уполномоченный по правам человека на Ставрополье Алексей Селюков уверен, что директор школы действовала в рамках российского законодательства. «Устав школы аула Кара-Тюбе, устанавливающий определенные требования к форме одежды учащихся при посещении ими школы, не нарушает действующего российского законодательства, а также прав и свобод учащихся школы, так как у них и их родителей остается право и возможность отказаться от обучения в этой школе и выбрать другую, отвечающую их мировоззрению», – говорится в разъяснении правозащитника.

В Ставропольском муфтияте инициативу родителей девочек тоже не поддержали. Духовный лидер мусульман Ставрополья Мухаммад-хаджи Рахимов напомнил, что школа – это светское заведение, со своими внутренними правилами. В Кара-Тюбе приехали имамы, чтобы принять участие в разрешении конфликта. Девочкам было предложено носить платки вместо хиджабов. «Необходимо прийти к компромиссу. Я за то, чтобы девочки надели косынки и сняли этот ненужный вопрос. У нас и так очень много проблем», – сказал Мухаммад-хаджи Рахимов.

Критики действий директора школы нашлись, как ни покажется странным, за пределами Ставрополья. Так, уполномоченный при президенте РФ по правам ребенка Павел Астахов рекомендовал брать пример с многоконфессиональной Америки и толерантной Европы. «В Америке, к примеру, ношение хиджаба не оскорбляет ничьих традиций и культуры», – заявил омбудсмен.

А московский телеведущий Максим Шевченко считает, что запрет на ношение религиозной атрибутики является нарушением гражданских прав и всего того, за что боролись правозащитники и мученики церкви. «Такие запреты в России, к сожалению, становятся нормой в какую-то эпоху. В царской России преследовали старообрядцев. В советские времена детям запрещали носить кресты, ходить в церковь, а за клочок бумаги с надписями на арабском языке в Средней Азии можно было получить срок», – сказал Шевченко, комментируя ситуацию «Росбалту».

Сторонники этой точки зрения также цитируют мнение имама-мухтасиба Московской области, заместителя председателя Совета муфтиев России Рушана Аббясова. По его утверждению, мусульманка обязана носить хиджаб. «Даже МВД разрешает фотографироваться в платках на получение паспорта», – напомнил священнослужитель.

То, что в защиту хиджаба выступили жители областей, далеких от Северного Кавказа, совсем неудивительно. Люди, живущие вдали от взрывоопасных точек, часто не понимают ситуации в регионах. Им кажется, что разрешив все, что можно разрешить, удастся добиться стабилизации обстановки. При этом столичные политические и общественные деятели предлагают идти на всевозможные уступки религиозным радикалам на окраинах страны, надеясь, что те когда-нибудь «успокоятся». Но сами жители окраинных территорий не хотят и боятся таких уступок религиозным радикалам.

Это подтверждает и опыт оппозиционного движения «Другая Россия», обещавшего ввести шариатское право в некоторых регионах. Неудивительно, что жители северокавказских территорий предпочли на всех выборах поддерживать «Единую Россию», только бы не допустить к власти таких миролюбивых оппозиционеров. На последнем съезде «другороссы», похоже, учли это обстоятельство и исключили спорный пункт из своей программы.

Характерный пример в своем блоге привела и одна московская журналистка, впервые командированная в Дагестан. По ее словам, при подъезде к Махачкале она стала примерять хиджаб. В итоге ее подняли на смех соседки по вагону – жительницы Дагестана, которые совсем не собирались облачаться в арабский платок.

Важными для понимания ситуации в этом свете выглядят слова ставропольского муфтия о том, что этот вопрос - лишний на фоне другой исламской проблематики.

По мнению ростовского исламоведа Игоря Добаева, требование разрешения публичного ношения хиджабов идет от поборников религиозного фундаментализма или религиозного экстремизма. «В традициях северокавказских горцев нет привычки носить такие предметы обихода. Это, скорее, традиция Ближнего и Среднего Востока», – подчеркнул исламовед. Добаев считает, что в демонстративном ношении хиджабов очевиден вопрос политизации ислама через насаждение исламских нормативов в стиле ношения одежды. «Этот фактор перестал уже быть просто обыденным, как обычное одеяние, а превратился в политику или в средство давления на политику», – уверен эксперт.

Разрешить проблему, вероятно, могло бы уже давно обсуждаемое введение школьной формы. Об этом теперь стали говорить на самом высоком уровне, в том числе и в связи с «хиджабной» проблемой.

В СССР школьная форма была введена в 1948 году. Обусловлено это было, скорее, стремлением нивелировать социальные различия во внешности учеников: чтобы невозможно было понять – кто из обеспеченной семьи, а кто из нуждающейся. Украшения тоже запрещались.

Сегодня школьная форма помогла бы нивелировать и этнорелигиозные различия. В заявлении президента РФ по этому поводу упоминалась возможность выбора внешнего вида униформы на уровне регионов. Очевидно, эксперты теперь вынуждены учитывать сложившиеся культурные различия между, например, Калининградской областью и Чечней. В последней форму образца «пионерка в мае» наверняка уже не примут.

Остается надеяться, что при решении этого вопроса федеральные власти не пойдут на поводу у окраинных радикалов и их поклонников в столице. Впрочем, разумные решения у нас в стране принимают редко.

Дмитрий Ремизов