Мини-ханство против минниханства

Меджлис требует осуществления права крымских татар на самоопределение и создания в Крыму автономии. Но, возможно, таким образом крымско-татарская элита хочет занять в неформальной иерархии РФ особое положение.


© Официальный сайт Меджлиса крымскотатарского народа

В маленьком и тесном крымско-татарском коммьюнити – раскол: умеренная группа бизнесменов и политиков отказалась следовать по пути конфронтации с Россией. Сторонники неистового ветерана-диссидента Мустафы Джемилева, постоянно грозящего россиянам войной, говорят, что «соглашатели» их предали. «Но людям надо как-то жить», - возражают их оппоненты.

Неформальным лидером прагматического крыла в национальном движении стал Ленур Ислямов – владелец крымско-татарского телеканала ATR и пассажирской компании-перевозчика «СимСитиТранс». По его словам, за минувшие два десятка лет крымские татары устали искать свое место между Украиной и Россией. Он призвал соплеменников пользоваться обещанными Москвой преференциями: получать деньги на обустройство, узаконивать земельные самозахваты, входить в местные и федеральные органы власти.

Сам Ислямов - гражданин России и проживает в Москве, где у него также есть бизнес. Но его призыв был связан не только с этим. Выбора у основной массы крымских татар на полуострове все равно нет. Радикалы из запрещенной в РФ «Хизб-ут-Тахрир» почти сразу уехали из Крыма, где они могли угодить за решетку, но что делать обычным людям, которых никто не преследует и которым надо кормить семьи?

Компромисс был достигнут при активном посредничестве поволжских татар - в частности, главы Татарстана Рустама Минниханова. Он и председатель Совета муфтиев России Равиль Гайнутдин по сути выступили эмиссарами крымских собратьев.

Сыграл свою роль и отъезд Мустафы Джемилева в США, куда он полетел добиваться введения более серьезных санкций против России, ввода войск НАТО в Крым и признания крымских татар единственным народом, имеющим право на свое государство на полуострове. В ООН ему выступить удалось, зато потом, по данным киевской газеты «День», Джемилев тщетно пытался дозвониться до Курултая по Скайпу.

В итоге на Курултае впервые за 23 года звучал только крымско-татарский гимн (без украинского), а глава Меджлиса Рефат Чубаров заявил, что Курултай решил пока не проводить свой, татарский, референдум о самоопределении.

На этом фоне угрозы Джемилева встретить "огнем" "продвижение россиян в центр полуострова" выглядят первоапрельской шуткой: россияне в Крыму уже повсюду, и среди них немало татар, активно получающих паспорта РФ. Но застарелого недоверия между украинско-русской и татарской общинами в Крыму пока не убавилось, и татарская элита пока не отказалась от идеи воссоздания, в той или иной форме, «Бахчисарайского ханства».

Сняв пока с повестки дня вопрос о проведении собственного референдума, глава Меджлиса подтверждает: татары при посредничестве Запада будут требовать для себя национально-территориальной автономии. «Мы хорошо изучили конституцию РФ и тех республик, которые есть в составе РФ, и потребуем от них обеспечить право крымскотатарского народа на самоопределение, - сказал Чубаров на Курултае. - Крымские татары как коренной народ Крыма хотят воспользоваться своим правом в соответствии с Декларацией ООН о правах коренных народов на самоопределение. Мы объявляем о начале политических и правовых процедур по созданию национально-территориальной автономии крымско-татарского народа на исторической территории - в Крыму".

У себя в Фейсбуке он даже написал, что "автономия, по-моему, тоже уже пройденный этап". По его словам, говорить можно о «самоопределении по типу Андорры». «Украина как демократическое государство может согласовывать своих членов правительства Крыма, Россия как монархия - своих назначать Путиным [...] Парламент Крыма будет двухпалатный. Нижняя - палата общин, а верхняя - Курултай. Меджлис будет правительством Крыма”.

Тут надо сразу пояснить: публично и уж тем более официально подобный сценарий нигде пока не обсуждался, но в соцсетях получил большой резонанс. И его обнародование можно истолковать как желание крымско-татарской элиты занять в неформальной российской политической иерархии примерно такое же привилегированное положение, как элита чеченская. Но если чеченцы получили от Москвы щедрое финансирование в результате двух войн, то крымские татары хотят добиться этого сочетанием угроз и компромиссных предложений. Как же при этом поведет себя Москва?

Несмотря на обещанные грандиозные инвестиции, уже сейчас ясно, что правительству России придется экономить: нет ясности с субсидиями авиаперевозчикам, а Минфин не хочет давать резидентам Крыма налоговые льготы. И, никто, разумеется, не намерен делать Меджлис правительством на полуострове – здесь явно строится такой же механизм ручного управления политикой и экономикой, как и в других регионах РФ.

Но работать с Меджлисом Москва в ближайшие годы все равно обречена – просто потому, что ни одна из альтернативных татарских организаций (Милли фирка, Себат) не может конкурировать с ним по влиянию. И это понимают в Кремле, иначе Владимир Путин с Мустафой Джемилевым и не разговаривал бы.

Право определить кандидатов для сотрудничества с органами власти сейчас официально передано Меджлису. А в нем, как отмечает симферопольский политолог Андрей Никифоров, система сдержек и противовесов в настоящее время очень тонкая и сложная. «Сейчас они будут друг за другом следить, чтобы никто раньше не побежал с крымскими властями договариваться», - пишет он.

Павел Кривошеев