Брат с Украины приехал

Российским властям удалось не допустить эксцессов в связи с притоком украинских беженцев, однако без должной организации он грозит опустошить и без того едва сводящие концы с концами региональные бюджеты.


© Фото Александры Хандрамай

Беженцы с Украины стали неожиданным явлением и вызовом в социально-экономической жизни России. Правительство РФ оценило их число в 150 тыс. человек и выделило около 5 млрд руб. на решение связанных с этим проблем, в том числе на трансферты регионам на обустройство людей в пунктах временного размещения и ФМС на организацию приема украинских граждан. И эти расходы – не последние, будет еще и постановление о финансовой помощи уже самим беженцам. В то же время региональные бюджеты, которым тоже придется разделить это бремя из собственных средств, могут оказаться не готовы к незапланированным социальным тратам.

Так, депутат Ярославской областной думы Борис Немцов обратил внимание на то, что федеральный центр значительную часть заботы о беженцах сваливает на регионы. «В Ярославской области около 500 беженцев. Бюджетные средства, которые мы выделили, сейчас проголосовали – примерно 54 млн руб. То есть на каждого беженца получается где-то 100 тыс. руб. Утверждают, что всего в России может быть до трехсот тысяч беженцев. Получается, что бюджет на их содержание, по крайней мере, на первых порах, должен быть порядка 30 млрд руб. В принципе, это подъемные деньги для России, бюджет которой 13 триллионов. Но региональные бюджеты все нищие или с огромным долгом. Долг Ярославской области 25 млрд, поэтому найти дополнительные 100 млн руб. – это очень большая проблема. Мы сокращаем детские программы, сокращаем строительство дорог. Поэтому то, что для федерального бюджета – ноль, для регионального бюджета очень обременительные затраты», - рассказал Немцов.

Министр здравоохранения РФ Вероника Скворцова заявила, что на оказание медицинской помощи беженцам из Украины потребуется примерно 100 млн рублей, однако к нынешнему моменту из бюджетов субъектов РФ на эти цели уже потрачено 112 млн рублей. Оказалось, что беженцы не только пострадали от военных условий, но и привезли заразные заболевания. Так, среди переселенцев выявили более сотни ВИЧ-инфицированных и около 70 больных туберкулезом. Глава Роспотребнадзора Анна Попова также обратила внимание на опасность распространения кори. Она заметила, что у украинцев охват вакцинацией в два-три раза ниже положенных в России 95%. В связи с этим беженцам бесплатно проводятся прививки против кори и против полиомиелита, что также требует незапланированных трат.

Между тем среди неожиданных и слабо контролируемых траншей вольготно себя будут чувствовать расхитители и коррупционеры. «Единственный случай, когда в России не воровали на беженцах и переселенцах – это когда в XVIII веке генерал Иван Синельников армян с греками переводил из Крыма на Дон. Вот это был первый и последний раз, когда не было воровства. Все, конечно, зависит от того, кому поручить. Если это поручить генералу Ивану Синельникову, то воровства не будет. А если поручить тем, кто и раньше крал, то они будут и сейчас разворовывать. Беженцы ничем не отличаются от других «объектов». И ведь заниматься ими будут те же самые люди. Ну как же они не будут воровать?», – прокомментировал финансовый вопрос ростовский политолог Алексей Синельников.

Публицист, член совета Левого фронта Андрей Рудой тоже уверен, что рьяное проявление заботы со стороны российских чиновников к беженцам диктуется не только альтруизмом, но прежде всего материальным расчетом. Нельзя не узреть здесь и коррупционной составляющей. «Где есть кампании и целые государственные программы по проведению чего бы то ни было, там неизменно находит себе место и нецелевое освоение бюджетных средств. Рассчитывать на то, что в данной ситуации чиновники поведут себя иным образом, не приходится», – прогнозирует Андрей Рудой.

Еще одной причиной, по которой чиновники и бизнесмены довольно потирают руки, является тот факт, что приехав в Россию, беженцы неизбежно превращаются в дешевую рабочую силу. «Приезжие с юго-востока Украины не имеют проблем с культурной интеграцией в российское общество (в отличие от своих коллег по несчастью из Средней Азии), среди них немало квалифицированных кадров. В то же время подавляющее большинство беженцев находятся в крайне сложном положении – без собственного жилья, необходимых связей, даже без официального статуса беженца или политического эмигранта. Поток гуманитарной помощи, собираемой сейчас по всей стране, также не сможет быть вечным и непрерывным. В подобной ситуации люди, как правило, готовы на многое, лишь бы прокормить себя и свою семью. Кажется, нет для работодателя более привлекательных претендентов на вакансии, чем эти люди в состоянии полнейшей безысходности», – констатировал Андрей Рудой.

В СМИ довольно часто стали появляться сообщения о том, как какие-то фермеры «приютили» целые семьи беженцев. Любому человеку, хотя бы раз в жизни бывавшему в деревне, понятно, что фермерами может двигать вовсе не любовь к ближнему, а возможность заиметь недорогих батраков. При этом благодетелю не придется тратиться на медстраховки, пенсионные отчисления и т.п.

Между тем, если беженцам в регионах станут предоставлять рабочие места с учетом выделенной квоты на труд мигрантов, то большинству не стоит рассчитывать на получение легальной работы, полагает руководитель Профсоюза трудящихся мигрантов Ренат Каримов. «Теоретически любой въезжающий в страну работник является конкурентом уже работающим здесь людям. Но в Российской Федерации есть рабочие места, и человек, который ищет работу, может ее найти, не вытесняя других. Если бы это еще было легально, это было бы вообще хорошо. Однако возможности трудоустроиться легально сейчас в РФ нет для большинства мигрантов. Квота покрывает только около 10% всех мигрантов. Наибольшие проблемы у мигрантов возникают из-за невозможности легально работать и невозможности встать на миграционный учет по месту пребывания. В жилом секторе их хозяева не хотят регистрировать, а работодатели не хотят регистрировать по юридическому адресу. Также не решены вопросы медицинского обслуживания, пенсионного обеспечения по старости и т.д. Перечень можно продолжать», – заметил Ренат Каримов.

Одновременно дешевая рабочая сила ведет и к такому явлению, как демпинг на рынке труда. Одним из первых обеспокоенность по этому поводу выразил председатель профсоюза работников угольной промышленности "Росуглепроф" Иван Мохначук. Он напомнил, что средняя зарплата в горнодобывающей отрасли в Кузбассе составляет около 37 тыс. рублей, а это значительно больше того, что зарабатывали шахтеры в украинском Донбассе.

«Сегодня в Кузбассе наблюдается дефицит рабочей силы, потому что люди, особенно молодежь, за такую зарплату не очень хотят идти работать в шахту. Но если приедут люди с Донбасса, у которых зарплата была несколько ниже, чем в России, они согласятся работать за меньшую оплату.  Это не будет способствовать повышению зарплаты в Кузбассе», – поделился своими тревогами руководитель шахтерского профсоюза.

До сих пор массового переезда шахтеров из Донбасса в Кузбасс, действительно, не наблюдалось. Однако, согласно постановлению правительства РФ, Кемеровской области теперь предстоит стать одним из лидеров по приему беженцев в Сибирском федеральном округе. «Никакого отторжения со стороны шахтеров Кузбасса в отношении своих братьев-шахтеров с Донбасса нет. Мы готовы их принимать в бригады, считаем, что обязаны им помочь. И не знаю ни одного случая на шахтах Кузбасса, Воркуты, Красноярска, Дальнего Востока, Ростовской области, чтобы, когда приезжают шахтеры с Донбасса, было какое-то непонимание либо неприятие. Мы за то, чтобы они приезжали, работали, но их зарплата должна быть не ниже, чем получают шахтеры в России», – уточнил Иван Мохначук.

Другой угрозой является опасность «иждивенческих» настроений среди беженцев. Так, помощник губернатора Костромской области Игорь Прудников сообщил, что в их регион приехали более 2,7 тыс. граждан Украины, однако многие здоровые и трудоспособные переселенцы отказываются от предложений работы с жильем, предпочитая жить в областных санаториях иждивенцами «на всем готовом».

Директор Института проблем глобализации Михаил Делягин считает, что проблема трудоустройства и обеспечения интеграции беженцев - одна из важнейших. "В реальности в России уже около полутора сотен тысяч беженцев. Учитывая характер событий, нам стоит ждать до миллиона человек уже в этом году и к весне, я думаю, – 3 миллиона. Выделенные 4,9 млрд рублей уйдут на первые сто тысяч человек. В дальнейшем эту сумму придется увеличивать, потому что людям все-таки надо жить не в палаточных лагерях, и самое главное – людям нужно создавать рабочие места", - подчеркнул он.

"Не все беженцы, скажем честно, хотят работать. Некоторые думают, что здесь обязаны их кормить, сколько они захотят, и это будет длиться всегда. Есть люди, которые надеются вернуться обратно на Украину. То есть процесс очень сложный. Поэтому деньги нужно выделять деньги не просто так, а на решение проблемы. Есть богатый мировой опыт в этом отношении: нужно выделять средства на обустройство беженцев, на их интеграцию в общество, а не на то, чтобы они всегда жили наособицу вроде «лагерей палестинских беженцев", - объяснил Михаил Делягин.

Если украинским беженцам не светит ничего, кроме ниши низкооплачиваемых гастарбайтеров, то закономерно, что какая-то часть из них уйдет в нелегальные и даже криминальные сферы деятельности. Особенно, если эта часть и на Украине «трудилась» в этих сферах. «Такой поворот вполне реален. Потому что нищета и безысходность очень часто толкают к криминалу», – согласен Андрей Рудой. «Беженцы, которые сейчас переполнены благодарностью к гражданам России и властям страны, став жертвами немилосердной эксплуатации, неизбежно окажутся разочарованными. И неизвестно еще, какими последствиями для властей могут обернуться несбывшиеся надежды этих людей», – пояснил оппозиционный политик.

Так, власти Севастополя уже обеспокоились ухудшающейся криминогенной обстановкой в городе на фоне многотысячного притока беженцев с юго-востока Украины. Глава Севастополя Сергей Меняйло отметил, что сегодня на первый план выходит необходимость тщательной проверки прибывающих в город людей. "Потому что криминогенная обстановка, в том числе, из-за определенного контингента беженцев, ухудшается. Полицией задержаны несколько человек за разбои", – сказал глава города.

Слова чиновника про «определенный контингент» совсем не случайны. Определенное хождение имеет легенда, согласно которой Донбасс – это «криминальный» регион, «край гопников». Ростовский криминолог Сергей Слепцов считает, что это – не более чем миф, такой же, как легендарная «криминальная слава» Ростова-на-Дону. Однако рост преступности связан с социальными условиями, в которые оказываются помещены люди.

Российским властям в целом удалось не допустить катастрофы и эксцессов в связи с неожиданным и значительным притоком обездоленных войной людей, однако без должной организации проблема переселенцев может стать "долгоиграющей" и обескровить и без того слабые на фоне экономического кризиса регионы РФ.

Дмитрий Ремизов