Чечня — не торт

Продолжаются нападения людей, говорящих по-чеченски, на представителей оппозиции, журналистов и правозащитников. Эксперты считают, что такая тактика не может привести ни к чему хорошему.


Правозащитникам придется изменить формат своей деятельности на Северном Кавказе. © CC0

На руководителя «Комитета по предотвращению пыток», члена Совета по правам человека Игоря Каляпина в Грозном было совершено нападение. Как сообщил юрист организации Дмитрий Утукин, напали на него «некие молодые люди в гражданской одежде и черных масках». Каляпина забросали яйцами, тортом, мукой и зеленкой. Это уже третий подряд случай нападения людей, говорящих по-чеченски, на представителей оппозиции, журналистов и правозащитников.

«Комитету по предотвращению пыток» придется как-то изменять свою работу в Чечне после случившихся нападений на его членов, считает представитель правозащитной организации Олег Хабибрахманов. Как заявил член комитета корреспонденту «Росбалта», это будет необходимо, чтобы обезопасить сотрудников.

«На данный момент мы решаем текущие вопросы, которые возникли в связи с нападением на участников пресс-тура и нападением на нашего руководителя Игоря Каляпина. Нужно инициировать уголовное преследование нападавших и решить еще ряд вопросов. Конечно, мы понимаем, что работать в Чеченской республике и на Северном Кавказе в сложившихся условиях крайне небезопасно. Думаю, что нам предстоит каким-то образом переформатировать нашу работу, уже основываясь на нынешних реалиях. Потерять кого-то из сотрудников комитета или кого-то из наших потерпевших — это уже будет огромная трагедия. Мы все помним, как это было в 2009 году, когда „Мемориал“ потерял Наталью Эстемирову. Это ужас, который не хотелось бы пережить никакой организации; я уже не говорю про членов семьи, про близких этого человека», — рассказал Олег Хабибрахманов.

Правозащитник подчеркнул, что он и его коллеги не ждут какой-либо адекватной реакции чеченской полиции и не верят словам начальника полиции Апти Алаудинова, заявившего о «проведении проверки» по факту нападения на Каляпина.

«Это уже пятый случай, когда было некое физическое воздействие на сотрудников сводной мобильной группы. Пожалуй, какую-то более-менее интенсивную работу полиции я видел только по предпоследнему случаю — по нападению на журналистов, но только потому, что делом занимается МВД Ингушетии. Следы все равно ведут в Чечню, и я не уверен, что МВД Ингушетии сможет довести до конца это дело, даже если установит непосредственных виновников и заказчиков. А что касается эффективности работы чеченской полиции, то здесь вообще никаких вопросов нет. Если вспомнить нападение, когда разгромили наш офис в Грозном, то напомню, что после звонка на „02“, полиция прибыла на место через два с половиной часа. В это время налетчики спокойно, не торопясь, размеренно крушили наш офис. То есть акция была спланирована и согласована», — заметил Олег Хабибрахманов.

Обострение отношений Грозного и правозащитников происходит одновременно с развитием конфликта между Грозным и российской несистемной оппозицией. Недавно зампред ПАРНАСа Илья Яшин презентовал доклад с разоблачениями Рамзана Кадырова, а чеченское руководство в ответ призвало возбудить уголовное дело против Яшина.

Илья Яшин заявил, что несистемная оппозиция будет бороться с Рамзаном Кадыровым до изменения политического режима. Политик сказал, что для него чеченское руководство — не более чем производное от нынешней политической ситуации в стране.

«Конфликт с Кадыровым для меня, в первую очередь, это противостояние с Владимиром Путиным. Кадыров это креатура Путина, а режим Кадырова — результат политики Путина на Северном Кавказе. Апеллируем мы и критикуем, прежде всего, Путина, когда наша критика обращена на Кадырова. Поэтому для нас принципиально изменение политического режима в Чечне: ликвидация, по сути, независимого от российских законов, от российской Конституции, государства, которое создает угрозу национальной безопасности России», — сказал Яшин.

Зампред ПАРНАСа подчеркнул, что личная судьба Рамзана Кадырова его не сильно беспокоит. «Конечно, я считаю, что его место на скамье подсудимых, и в этом контексте мы будем добиваться уголовного преследования этого человека. Но что будет с ним — вопрос второстепенный: окажется ли он за решеткой, на почетной пенсии или ему найдут какую-либо другую должность. Задача первоочередной важности — это ликвидация угрозы российскому государству, которая формируется беззаконием и произволом, позволенными Кадырову», — уточнил московский политик.

Илья Яшин напомнил о версиях причастности чеченского руководства к убийству Бориса Немцова и другим преступлениям. По мнению оппозиционера, организаторы этих преступлений должны понести наказание.

Нижегородский общественный деятель Станислав Дмитриевский свою неприязнь к Кадырову объяснил опасениями, что насилие, происходящее в Чечне, может стать обычной практикой и в других регионах России. Он полагает, что северокавказская республика выступает в роли своеобразного полигона.

«Практики, которые обкатываются в Чечне, могут быть использованы и уже используются в России. Когда в 2003 году в Чечне проходил референдум по конституции республики, то я там был наблюдателем. Там были просто ужасные по тем временам фальсификации: вбрасывали бюллетени пачками, никого не стесняясь, люди голосовали по нескольку раз. Я тогда своему коллеге еще сказал: погоди, вот лет через пять-семь и у нас такое будет. Он мне ответил, что нет, это же особый регион, Чечня… Прав оказался я. И сегодня по России расползаются практики фальсификаций и насилия. Так не бывает, чтобы в федеративном государстве в одной части существовала тоталитарная диктатура, а в других частях демократическое государство», — пояснил Станислав Дмитриевский.

К столкновению и с несистемной оппозицией, и с правозащитниками Рамзана Кадырова привела стратегия строительства республики, принятая нынешним руководством Чечни, считает первый вице-президент Центра политических технологий Алексей Макаркин. Как заявил эксперт, конфликт имеет корни в выбранной Грозным модели общественно-политического устройства.

Алексей Макаркин напомнил, что парламентские партии в Чечне играют по принятым правилам: они не критикуют власть и встроены в систему. Праволиберальные политики в свое время тоже искали пути соглашения с чеченской властью, но этого не сложилось.

«В свое время у Союза правых сил была попытка найти опору в окружении Рамзана Кадырова, была попытка договориться. От СПС на выборы шел Магомед Ханбиев, бывший дивизионный генерал в армии Аслана Масхадова, который потом вошел в окружение Рамзана Кадырова и сейчас стал депутатом от „Единой России“. Но это было давно, это были другие люди. У партии ПАРНАС, от которой исходит критика Кадырова, уже нет никаких надежд и желания договариваться с ним. Все равно ничего не получится, считают в этой партии», — пояснил политолог.

Макаркин подчеркнул, что рубежным событием стало убийство Бориса Немцова. «В убийстве Немцова обвиняются люди, принадлежащие к клиентеле Рамзана Кадырова. Главный подозреваемый Заур Дадаев — офицер кадыровских силовых структур. Естественно, что коллеги Немцова по партии обвиняют окружение Кадырова в преступлении и уверены в его причастности», — отметил эксперт.

Алексей Макаркин уточнил, что конфликт с правозащитниками у Грозного развивается не в политической сфере, а в общественной. «В Чечне при Рамзане Кадырове ислам возможен только суфийский, а любые альтернативы отвергаются, как ваххабитские и террористические. В соседней Ингушетии, например, проводится совсем другая политика, там есть попытка наладить диалог, хоть и не слишком удачная. Чеченские же салафиты в поисках защиты апеллируют к правозащитникам, правозащитники обвиняют Рамзана Кадырова в нарушении права человека, и чеченское руководство, в итоге, считает правозащитников своими врагами», — сказал политолог.

Политика Грозного может стать пособием о том, как нажить себе врагов среди самых разных людей. Неумеренная воинственность, демонстративная агрессивность и нежелание искать компромиссы к добру не приводят.

Денис Леонов