Путин, Нацгвардия и Эльвира Набиуллина

Отсечь от самых крупных поглотителей бюджета все лишнее – таков настоящий план президента по выходу из кризиса.


Перед главой государства стоит задача сохранения стабильности при снижении бюджетных затрат. © Фото с сайта kremlin.ru

Пока пассивные наблюдатели ждут от Владимира Путина хоть какой-нибудь программы выведения страны из кризиса, президент уже активно воплощает ее в жизнь. Не замечаем мы соответствующей программы лишь потому, что не там ее ищем. Комплекс путинских действий складывается не из бумаг, а из соответствующих действий, и сегодня уже накопилось достаточно информации, чтобы понять суть всего происходящего. Последним звеном в информационной цепочке стало недавнее формирование Национальной гвардии.

Большинство комментариев на этот счет сводилось к тому, что, мол, Путин решил поставить во главе органов подавления лично близкого ему силовика. Спору нет. Это очевидно. Но почему было просто не сделать Виктора Золотова министром внутренних дел? Запала у Путина не хватило? Или же министр Колокольцев оказался столь аппаратно силен, что смог сыграть на удержание должности?

Нет, конечно. Путин затеял большую перестановку, чтоб отделить «мух от котлет». В Национальной гвардии собрана именно та часть силовиков, которая ему нужна для сохранения власти. А в министерстве внутренних дел оставлена та, которая нужна нам для повседневной безопасности. Данная реформа носит типично кризисный характер. Поскольку денег в бюджете для осуществления всех расходов не хватает, в отдельную структуру (Нацгвардию) выделено то, что должно финансироваться приоритетным образом. При этом МВД станет получать деньги на основе остаточного принципа, как культура или здравоохранение.

МВД – это чемодан без ручки. Нести неудобно, но выбросить жалко. Поэтому худо-бедно тащим. Участковые и гаишники Путину не слишком нужны, так что они будут переходить на самообеспечение при быстро обесценивающихся номинальных зарплатах. Тем более что обеспечивать себя эти «бравые парни» (гаишники особенно) умеют неплохо. При этом внутренние войска и ОМОН под начальством Золотова будут финансироваться «особой строкой», чтоб сохраняли боеспособность при любом бюджетном кризисе. Их зарплаты не могут теперь быть размазаны тонким слоем по всей огромной армии «ментов».

Похожая история сложилась в банковской сфере, хотя на первый взгляд она представляется совершенно иной. Эльвира Набиуллина ликвидирует проблемные банки один за другим, хотя для развития экономики нужна большая кредитная сфера. Чтобы понять происходящее, нам следует отрешиться от мысли о каком-либо развитии. На это Путин вообще не рассчитывает. Проблемные банки отрезаются, как и МВД. Только в кредитной сфере отрезание выражается не в том, чтобы снять банки с бюджета (они и так, понятно, самоокупаемые), а в том, чтобы как можно меньше структур «висело» на Агентстве по страхованию вкладов.

Вкладчиков следует, по возможности, собрать в крупных банках, и им в случае кризиса (когда Агентство уже будет бессильно) правительство поможет деньгами. А мелкоты лучше не иметь. Или, поскольку совсем не иметь ее, конечно, нельзя, лучше целенаправленно сокращать. В плане выживания властителей страны в кризисной ситуации лучше пусть не будет банков для развития, чем будут лишние «дырки» для утекания в офшоры денег, собранных с населения.

Тем более что многие из закрываемых ныне банков и создавались-то не для нормальной кредитной деятельности, а лишь для мошенничества. Это примерно как с гаишниками. Формально, конечно, все они существуют для регулирования дорожного движения, но на деле, как мы знаем, – для решения совсем иных задач. Разница лишь в том, что гаишников не бросишь (надо пока их тащить с помощью госбюджета), а проблемные банки – это тот чемодан, который выбрасывается с легкостью. Чем, собственно, глава Центробанка сегодня и занимается.

Набиуллина – это Золотов кредитной сферы. «Силовик», стремящийся подавить в зародыше очаги «гниения» политико-экономической системы.

Похожие проблемы решались недавно еще и в Минобороны. В разгар «дела Сердюкова» нам казалось, будто это – борьба с коррупцией. Сейчас мы знаем, что на бывшего министра вообще покуситься не решились, а Евгения Васильева лишь сделала вид, что посидела. «Страдальцев» просто отстранили от кормушки ради оптимизации распила ресурсов. И поставили антикризисного менеджера в лице Сергея Шойгу, у которого, как полагает Путин, в МЧС неплохо получалось.

Возможно, кстати, Минобороны следовало бы тоже разделить на две части, как МВД. Нужную – кормить, ненужную – перевести на самоокупаемость. Однако и подумать-то страшно, как будут кормиться офицеры на самоокупаемости. К работе гаишников мы давно адаптировались, хоть и ругаемся, а тут появятся тысячи новых людей в погонах и с оружием, которых госбюджету трудно вытянуть. Поэтому Сергей Кужугетович будет разруливать ситуацию с Минобороны в целом, тем более что армия при хорошо функционирующей Национальной гвардии для подавления внутреннего сопротивления вообще не нужна. В Минобороны можно размазывать ресурсы тонким слоем, а тех, кто желает слоя потолще, с нетерпением ждут Сирия и другие потенциально горячие точки планеты.

История с РЖД по сути близка к истории с Минобороны. Структура была настолько неэффективной и бессмысленно поглощала столько ресурсов, что в условиях кризиса ее следовало оптимизировать. Положение дел с Сердюковым и с Якуниным нам не казалось похожим, поскольку на одного из них реально наехали, тогда как другой (человек из «органов», да к тому же предельно близкий лично Путину) был вне публичной критики. Но сегодня, спустя некоторое время, мы видим, что в «сухом остатке» оказалось одно и то же. Владимира Якунина тихо сняли с работы и поставили во главе РЖД антикризисного менеджера Олега Белозерова (как Сергея Шойгу во главе Минобороны), который, по мнению Путина, сможет худо-бедно обеспечить хождение электричек в Вологде за счет сокращения объема средств, утекающих сквозь пальцы в чьи-то карманы.

Таким образом, РЖД, МВД, Минобороны и банковская система похожи друг на друга тем, что в нынешней кризисной ситуации от них отсекается все лишнее. А, точнее, то, что не нужно для политического выживания властей. Путин должен при небольших бюджетных затратах сохранять стабильность. То есть иметь много эффективных силовиков и не иметь большого числа обманутых вкладчиков. Иметь максимум электричек в глубинке и минимум коррупционеров в армии.

Это и есть путинская программа развития экономики, а точнее – программа стабилизации, для которой развитие уже неважно. Еще одним элементом программы является обесценивание пенсий на фоне высокой инфляции, но об этом даже специально говорить не надо. Увы, все и так ясно.

Возникает один лишь вопрос. Если Путин оптимизирует всех своих ключевых поглотителей денег, то почему он ничего не делает с «Газпромом» и «Роснефтью»?

С одной стороны, они все же не поглотители денег, а их добытчики. Хоть и очень неэффективные. Наверное, Путин боится перекурочивать своих кормильцев, чтобы в пылу реорганизации не потерять остаток средств. С другой же стороны, нельзя не вспомнить, что одним из первых решений Путина на третьем сроке пребывания на посту президента, было решение сделать Игоря Сечина президентом «Роснефти». В некотором смысле можно сказать, что Путин с «Роснефти» начал.

Раньше Сечин все же в аппарате работал. И пока Владимир Владимирович ставил перед страной задачу развития, Игорь Иванович оставался кандидатом на какой-нибудь первостепенный административный пост. Но в 2012 году стало ясно, что ведущие госпосты – это теперь не более чем место для пребывания почетных отставников вроде Дмитрия Медведева и его неудачливой президентской команды. А также для пропагандистов наподобие Дмитрия Рогозина. Сечин же сел непосредственно на нефтедоллары. Возможно, Путин считает, что сел он довольно удачно. А, возможно, полагает, что при нашем басенном квартете, как не сажай людей на ответственные посты, все равно толку никакого не будет.

Но не исключено, что новости насчет «Газпрома» и «Роснефти» еще поразят нас в обозримой перспективе.

Дмитрий Травин, профессор Европейского университета в Санкт-Петербурге

Дмитрий Травин приглашает на открытый курс лекций «Россия в «кольце врагов»: США, Европа, Китай». Лекции читаются по средам 13, 20, 27 апреля и 11 мая в Европейском университете в Санкт-Петербурге (Гагаринская улица, дом 3а, Белый зал). Начало – в 18:30.