Короткий век электорального милосердия

Интерес участников выборов к «юридической зачистке» конкурентов никуда не делся, констатируют эксперты.


Судебных споров по делам о выборах становится меньше, однако Фемида по-прежнему нацелена на максимальное благоприятствование административному кандидату. © CC0

После выборов в Госдуму, которые состоятся в ближайшее воскресенье, неминуемо начнутся дебаты о том, насколько честными и чистыми они были. Без сообщений о тех или иных нарушениях избирательного законодательства не обходилась ни одна парламентская кампания, и пока нет поводов ожидать, что в этот раз выйдет как-то иначе.

При этом, как известно, власть на все упреки, в том числе, связанные с применением пресловутого «административного ресурса», отвечает коротко и однотипно: «обращайтесь в суд». В преддверии очередных выборов «Росбалт» решил поинтересоваться у экспертов насколько, по их мнению, эффективно работает в этой области российская судебная система.

Учредитель и член Российской ассоциации политических консультантов (РАПК) Олег Захаров отмечает, что процент положительных решений судов в пользу кандидатов пока подсчитать трудно, однако если говорить о снятии кандидатов с выборов, то в целом таких отказов стало меньше.

По его словам, если сравнивать текущие выборы в Госдуму с 2003 годом, когда в последний раз выбирали депутатов по одномандатным округам, то нынешнюю кампанию можно назвать «умеренной», а прошлую — «активно-отказной». Разница, считает он, в процедуре снятия кандидата с выборов. Раньше было проще снимать кандидата путем решения об отказе в регистрации, которое принималось избирательной комиссией.

«Простота отказа, обкатанного на федеральном уровне в ходе думской кампании, сделала его универсальным инструментом грамотной юридической зачистки на региональных и местных выборах. Многие политтехнологи даже стали сетовать, что „выборы стали соревнованием юристов“, а их услуги стали просто не нужны», — отмечает Захаров.

По мнению эксперта, сейчас правила отказа в регистрации поменялись — они стали более сложными, чем снятие с выборов через суд. С 2007 года появились обязанность избирательных комиссий извещать кандидатов о недостатках в документах и право кандидатов устранять их.

«В последние годы после ряда решений Конституционного суда правила отказа в регистрации ужесточили. Уменьшалось число документов, которые нужно сдавать кандидатам, снизилось число оснований для отказа в регистрации. Например, сейчас в законе просто нет требований о представлении отдельной справки о доходах, а недостоверность таких сведений давно перестала быть основанием для снятия с выборов. Поэтому теперь процессы снятия кандидатов перекочевали из кабинетов избиркомов в залы судебных заседаний, а само число случаев снятия значительно снизилось», — сказал Захаров.

По данным специалиста, «в „нулевые“ годы число снятых в „отказном“ порядке часто доходило до половины всех кандидатов, а иногда и превышало этот порог. Сейчас число снятых на выборах, как правило, не превышает 10-15 процентов, а доля снятых по суду обычно превышает число „отказников“. Самих судов, как показывает статистика, стало меньше. И хотя выборы в Госдуму в этом году наложились на избрание почти четырех десятков региональных парламентов, число судов по снятию не идет ни в какое сравнение с 2003 годом».

Однако, отмечает Захаров, хотя сегодня судов и стало меньше, «интерес участников выборов к юридической зачистке конкурентов никуда не делся. Просто это стало сложнее, требует большей изобретательности и очень качественного исполнения. Поэтому сокращается количество судебных споров по выборам, но растет их качество — редкие дела можно считать абсолютно предсказуемыми».

«Либеральная тенденция, наметившаяся в работе судов в этом электоральном цикле, вряд ли сохранится в следующем. Скорее всего, сыграла свою роль кампания по выборам в Госдуму — всем хочется, чтобы суровые судебные решения не омрачали светлый образ федеральных выборов. Но это скорее исключение из правил, короткий период, „золотой век“ электорального милосердия и избирательного правового гуманизма, которым нужно наслаждаться, пока он есть, ибо вряд ли он продлится долго», — считает Захаров.

Политолог Константин Калачев, в свою очередь, отмечает, что «несмотря на то, что в сегодняшней судебной практике участились случаи, когда суд принимает решение в пользу кандидата в депутаты, который считает, что был необоснованно отстранен от участия в кампании, пока еще легче назвать решения обратного толка».

На слуху в этом плане больше решения нынешнего Центризбиркома, а не судебных органов, говорит политолог. В частности, он привел пример новгородского отделения партии «Яблоко», которому отказали в участии в областных выборах, но решением ЦИКа это право ему было возвращено.

Что касается решений судов в этой области, то Калачев сказал, что ему больше известны отрицательные примеры. В частности, он сослался на случай бывшего мэра Волгограда Евгения Ищенко, которому было отказано в регистрации в качестве кандидата на этапе сбора подписей. Решение Верховного Суда также оказалось не в его пользу. «Удивление вызывает, когда суды принимают обратные решения», — сказал политолог.

Сопредседатель совета движения «Голос» Григорий Мельконьянц придерживается схожей позиции. «Если сравнивать обращение в суд и восстановление прав кандидатов с помощью Центризбиркома или суда, то эффективней восстановление через ЦИК», — уверен он.

В то же время эксперт обращает внимание на то обстоятельство, что хотя судебных споров по делам о выборах сегодня и стало меньше, «качество судопроизводства надо повышать», поскольку суды, по его мнению, все еще «проявляют инерцию, связанную с установкой на максимальное благоприятствование административному кандидату».

По словам Мельконьянца, «очень важно, чтобы судебная система работала в связке с Центризбиркомом в плане ориентации на дух закона». «Решать все-таки должны избиратели, а не суды и чиновники», — убежден правозащитник.

Александр Желенин