Путину предложили деэскалацию

Готовность РФ и Украины обменяться «пленными» еще не гарантирует потепления в отношениях Москвы и Запада, полагает эксперт Александр Тэвдой-Бурмули.


Александр Тэвдой-Бурмули. © Фото ИА «Росбалт»

Стало известно, что пятеро граждан Украины, осужденные в РФ по различным статьям, доставлены в московский следственный изолятор «Лефортово» и могут быть переданы на родину «для отбывания наказания». Эту информацию сообщил «Интерфаксу» осведомленный источник. Подтвердил перевод украинцев в Москву и правозащитный центр «Мемориал».

Близкий к Кремлю политолог, директор Центра политической конъюнктуры Алексей Чеснаков высказал предположение, что подвижки в гуманитарной сфере между двумя странами могут продолжиться, и не исключил освобождения в ближайшее время арестованных украинских военных моряков в обмен на россиян, содержащихся под стражей на Украине.

Помимо этого,  мы знаем, что Владимир Путин и его украинский коллега Владимир Зеленский уже не раз общались по телефону. Причем последний говорил о наличии у него некоего плана по «реинтеграции» Донбасса. В чем этот план состоит, пока неизвестно. Однако президент Франции Эммануэль Макрон накануне перед переговорами с Владимиром Путиным сообщил, что намерен рассказать своему российскому коллеге «о том выборе, который был сделан президентом Зеленским в последнее время», сообщает УНИАН.

Все эти обстоятельства, а также сообщения СМИ о возможном скором восстановлении «большой восьмерки» при наличии прогресса в российско-украинских отношениях, говорят о том, что какие-то подвижки в этом вопросе в ближайшее время действительно могут произойти. О том, насколько это реалистичный сценарий, обозреватель «Росбалта» поговорил с доцентом кафедры интеграционных процессов МГИМО Александром Тэвдой-Бурмули.

— Как вы расцениваете сообщения о возможной скорой передаче Киеву пятерых украинцев, находящихся сегодня в заключении в России?

 — Я понимаю так, что все это напрямую связано с французским визитом Путина. Поскольку Макрон, по всей видимости, крайне заинтересован в том, чтобы представить некий проект на русском направлении и для Франции, и для европейской политики в целом, то все это связано с его внутриевропейскими и внутрифранцузскими политическими обстоятельствами. Судя по всему, французский президент на определенных условиях предложил некий формат деэскалации в отношении Путина, но на условиях выполнения Минских соглашений — там это прозвучало.

В чем заинтересован Путин — пока сказать сложно, потому что сигналы идут разнонаправленные. С одной стороны, (ему) хочется выйти из изоляции, а с другой, изоляция помогает решать какие-то вопросы, связанные с удержанием власти. Но, так или иначе, Путин или те люди в Кремле, которые олицетворяют сейчас власть, судя по всему, предложили ему пойти на эту деэскалацию (в отношениях с Западом и Украиной). Здесь велика и позиция президента Зеленского, который и для внутренней, и для внешней аудитории хочет предложить новый вариант украинской политики. В этом контексте украинские и российские заключенные могут быть обменяны, хотя самый очевидный вариант, который в данной ситуации напрашивается, — это отдать Украине ее (задержанных) моряков.

— Речь, на ваш взгляд, в данном случае идет о какой-то консолидированной позиции Кремля, или такие решения могут стать результатом преобладания сейчас какой-то одной из его «башен»?

 — Нашу политику разбирать сложно, поскольку она многоакторная. Кто в Кремле принимает какие-то конкретные решения, мы не всегда понимаем. То одна сила возобладает, то другая. Но в целом сейчас некий момент деэскалации присутствует. Однако я не сильно оптимистично смотрю на это просто потому, что, во-первых, все эти зыбкие договоренности, о содержании которых мы даже не знаем, в любой момент могут сорваться.

Во-вторых, в России есть ключевые вещи, от которых она не может отказаться как во внутренней, так и во внешней политике.

— Что вы имеете в виду?

 — Ну, условно говоря, для того чтобы настало настоящее потепление, надо, чтобы Евросоюз отменил свои санкции. Но санкции можно отменить только консолидированным решением — консенсусом. Но будут ли все страны ЕС за их отмену? Поэтому я полагаю, что здесь очень много моментов, когда все можно развернуть обратно. Более того, если мы сейчас созываем Совет Безопасности ООН по поводу испытания Соединенными Штатами ракеты и их выхода из Договора о ракетах средней и меньшей дальности (ДРСМД), то как это все можно уложить в единую парадигму деэскалации? Да никак.

Конечно, тут есть элемент какой-то игры, и стороны в данном случае просто «отбывают номер», но формально это все равно эскалация.

— Одновременно Трамп предлагает вернуть Россию в G8…

 — Да, это какой-то пример прогрессирующего безумия вползающих в полную иррациональность мировых отношений… И в силу того, что и Трамп… странноватый парень, и в Кремле не все ладно… Европейцы в это же самое время играют в свою игру, китайцы в свою…

Суммируя, я бы все же сказал, что те сигналы, которые сейчас подаются мировыми лидерами, являются, безусловно, потенциально сигналами деэскалации, но я бы не то чтобы их не переоценивал, а скептически относился бы к продолжению этого тренда. Я не вижу того, чтобы он мог быть продолжен, хотя бы потому что он еще не сформировался — пока стороны лишь расставляют некие флажки, но при этом колонны маршируют в совершенно другую сторону.

Беседовал Александр Желенин