Путин показал свое новое лицо

Ежегодное послание президента РФ неожиданно стало «революционным». Однако эксперты считают, что изменения лишь укрепят вертикаль власти.


© Фото с сайта www.kremlin.ru

Российская Федерация трансформируется — в основной закон страны будут внесены изменения, которые окажут значительное влияние на политическую сферу.

Борис Кагарлицкий, директор Института глобализации и социальных движений, кандидат политических наук:

Фото из личного архива Бориса Кагарлицкого

«Я бы не сказал, что озвученные Владимиром Путиным новации можно назвать конституционной реформой, потому что за этими предложениями не стоит никакой концепции. Нам предложен ряд мер — разрозненных, абсолютно некомплексных. А главное: по политической логике они еще и прямо противоречат друг другу. С одной стороны, предлагается несколько увеличить полномочия Федерального Собрания. Сенаторы теперь вроде как сами будут назначать премьера, — полномочия, действительно, серьезно увеличиваются. Но это никак не связано с политической и конституционной реформой в целом. Тут же, в том же послании, нам предлагают, чтобы президент имел возможность смещать глав Верховного и Конституционного судов. Иными словами, уже не просто де-факто, а де-юре отменяется разделение властей между исполнительной и судебной властью. Такое право — смещать глав Верховного и Конституционного судов — это, в общем, даже не во всех абсолютных монархиях существует.

Если нам говорят о переходе к полупарламентской или парламентско-президентской республике и одновременно предлагают меры по подрыву разделения властей как такового и по установлению уже откровенного абсолютизма, то одно другому противоречит. По всей видимости, люди, которые составляли эти предложения, может, даже не знакомы друг с другом, не знали про существование друг друга. Видимо, разные группы чиновников вписывали то, что считали нужным, и совершенно не интересовались, как это будет все вместе смотреться.

Ну и наконец, не менее странное предложение провести опрос по этим поправкам. Зачем он нужен не по комплексному изменению Конституции, а по нескольким, достаточно случайным, бессистемным поправкам, которые могут быть проведены отдельными голосованиями конституционного большинства в Госдуме? Ответ очень простой. Видимо, власть решила, что, проведя в единый день голосования еще и опрос по Конституции, нужно максимально мобилизовать избирателя на участки. Надо, чтобы люди пришли и проголосовали и одновременно создать некий позитивный фон на выборах, в надежде, что изберут нужных Кремлю губернаторов и депутатов заксобраний в регионах. Но последнее — не очевидно. Это может сработать, но за девять месяцев предсказать, как это будет работать, трудно. Эффект может быть обратным. Массовая явка может привести к тому, что на избирательные участки придет множество людей, которые обычно не приходят, и эти люди проголосуют против „Единой России“. Поэтому можно сказать, что, в общем-то, мы видим достаточно бессистемный и даже панический подход».

Анатолий Баранов, публицист, главный редактор «ФОРУМ.мск»:

Фото Анвара Галеева

«У нас изменение пенсионного возраста назвали „пенсионной реформой“, хотя никакой реформы нет, а просто наличествует „шкурное“ повышение пенсионного возраста. Так и с „конституционной реформой“. Владимир Путин предложил серию поправок в Конституцию, которые ему по каким-то причинам кажутся удобными. Но конституционной реформой это никак не является, потому что Конституция остается той же самой во всех своих основных принципах. Если бы у нас были внесены изменения в конституционные принципы, или изменена ее структура и форма, произошло какое-то законодательное глобальное перевертывание с ног на голову — тогда иное дело. А сейчас Путин просто предложил несколько текущих поправок — сугубо ситуационных.

Предположение о переходе к президентско-парламентской республике — слишком сильное допущение. У нас нет обычного сочетания трех ветвей власти — исполнительной, законодательной и судебной. У нас введена некая „надвласть“ в лице президента, как института, которая даже назначает судей. Дума сейчас, может, и получит дополнительные полномочия. Но она получит их не для того, чтобы влиять на президентскую структуру, а чтобы влиять на исполнительную власть, на правительство, и не более того. То есть речь идет о перераспределении полномочий внутри подчиненных президенту ветвей власти. Как была президентская республика, так и осталась. И слово „республика“ остается под вопросом. Республика ли это?»

Илья Гращенков, директор Центра развития региональной политики:

Фото из личного архива Ильи Гращенкова

«В Российской Федерации теперь будет более „национальная“ конституция, к чему уже давно шли. С другой стороны, она будет не настолько радикально „национальная“, как многие хотели бы. На мой взгляд, Владимир Путин просто фиксирует то положение вещей, которое сегодня реально сложилось. Например, уже очевидно, что в России европейские суды не являются главенствующими, а мы опираемся на собственную судебную систему. Путин это фиксирует. Хотя, с моей точки зрения, это неправильно, потому что сдвигает Россию в число „токсичных“ государств. Подобное мало где есть, кроме Саудовской Аравии и Бахрейна. Но, тем не менее, в России так фактически принято, и Путин хочет закрепить это в Конституции.

Перераспределение полномочий между ветвями власти тоже фактически уже есть. Плюс к этому, Путин фиксирует некую лакуну для будущего Госсовета — некоего „надоргана“, который будет иметь руководящую роль, как когда-то был ЦК КПСС. И другие многочисленные штрихи в Конституцию фактически закрепят то положение вещей, которое существует на сегодняшний день, но пока кулуарно. В будущем это положение будет принято как основные правила игры.

Происходят изменения по китайско-американскому образцу.  Госсовет — это чисто китайская история, а вот возможность кулуарно влиять на партии, палаты парламента и т. д. — это такая американская традиция „клубов“.

Владимир Путин совершенно четко сказал, что останется сильный президент, просто роль парламента вырастет. Из „сумасшедшего принтера“ и достаточно пустого на сегодняшний день органа он действительно обретет ряд реальных полномочий, а не только функцию подтверждения тех законопроектов, которые присылают из Кремля. Это позволит, в том числе, и Путину в будущем иметь большее число независимых рычагов влияния, чем есть сегодня. То есть при смене президента Путин максимально сохранит неформальное влияние на всю систему России».

Максим Жаров, политолог, социолог:

Фото из личного архива Максима Жарова

«Трансформация российской власти в преддверии транзита 2024 года с сегодняшним посланием только начинается. И отставка правительства находится в русле этой трансформации и дает ей дополнительный импульс.

Как мне кажется, Владимир Путин в своем послании закладывал жесткую и более удовлетворяющую требованиям демократического общества схему. Поэтому я и думаю, что все только началось и, в том числе, началось обсуждение конституционной реформы, которая будет носить ограниченный характер.

Но, судя по отставке правительства, вопрос с параметрами конституционной реформы, казалось бы, закрытый сегодня в послании Владимиром Путиным, на самом деле по-прежнему открыт. Все будет решаться в ходе определенных внутриэлитных переговоров, договоренностей и, я надеюсь, конституционного референдума, на котором будут обсуждаться те предложения поправок в Конституцию, о которых нам сказал президент».

Дмитрий Ремизов

Отставку правительства и поправки в Конституцию, предложенные Владимиром Путиным в послании Федеральному собранию, политологи и эксперты обсудят в четверг на заседании Политклуба «Росбалта» в московском пресс-центре агентства.


Ранее на тему В Госдепе заявили, что следят за отставкой правительства России и пытаются понять, что происходит

Георгий Сатаров. Российский транзит стартовал

СМИ: Медведева оставляют председателем «Единой России»