До оттепели в Рунете совсем далеко

Эксперты проанализировали российскую практику уголовных преследований за онлайн-активность в течение последнего года.


В российских СМИ и соцсетях усиливается самоцензура. © Коллаж ИА «Росбалт»

Декриминализация статьи 282 УК РФ не уменьшила числа реальных приговоров, — такими словами резюмируется суть исследования общественной организации РосКомСвобода, посвященного мониторингу преследования граждан за онлайн-публикации за последний год. Доклад был представлен при поддержке Комитета гражданских инициатив (КГИ).

«Несмотря на резкое сокращение общего числа случаев уголовного преследования за онлайн-активность, о какой-либо „интернет-оттепели“ говорить пока рано», — уверены авторы исследования, проводившегося в рамках проекта BlackScreen.report.

В прошедшем году российские суды продолжали штамповать по 282 статье («Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства») приговоры со вполне реальными сроками.

Глава юридической практики РосКомСвободы Саркис Дарбинян отметил разнонаправленные тенденции российского правосудия после декриминализации 282 статьи. С одной стороны, почти вдвое — с 384 случаев в 2018 году до 200 случаев в 2019 году — снизилось число возбужденных уголовных дел, а с другой, количество приговоров с реальными сроками уменьшилось незначительно — с 45 в 2018-м, до 38 в 2019-м.

Дарбинян говорит, что количество приговоров «перешло в качество». Действительно, заметно, что число реальных приговоров, по сравнению с общим количеством возбужденных уголовных дел, за год в процентном отношении увеличилось. 45 случаев по отношению к 384 возбужденным делам в 2018 это — 11,7%. В то же время 2019 году 38 приговоров с реальными сроками по отношению к 200 возбужденным делам — это уже 19%.

Характерно, что большинство уголовных дел заводилось по публикациям, сделанным в российских соцсетях «Одноклассники» и «Вконтакте».

РосКомСвобода также обращает внимание на появление трех новаций в Кодексе об административных правонарушениях: возбуждение ненависти либо вражды в Интернете (ст. 20.3.1), явное неуважение к обществу, государству, официальным государственным символам (поправки в ст. 20.1) и распространение фейковой информации (ст. 13.15 «злоупотребление свободой массовой информации»).

Директор информационно-аналитического центра «Сова» Александр Верховский, участвовавший в обсуждении доклада РосКомСвободы в КГИ, отметил, что сегодня фокус внимания российских правоохранителей в этой сфере перемещается на статьи 205.2 («Публичные призывы к осуществлению террористической деятельности, публичное оправдание терроризма или пропаганда терроризма») и 280 («Публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности») Уголовного кодекса РФ. Но все же при этом «суперрекордсменом» по заведенным делам стала статья 20.3 КоАП («Пропаганда либо публичное демонстрирование нацистской атрибутики или символики, либо атрибутики или символики экстремистских организаций…»).

Верховский также обратил внимание, что подавляющее большинство осужденных за высказывания (40 из 47 человек, по данным «Совы») уже имели отягчающие обстоятельства, такие как наркотики, насилие, судимость и прочее. В то же время в качестве позитива он отметил, что в последний год список экстремистских материалов стал расти медленнее. Эксперт «Совы» подчеркнул, что бывают ситуации, когда человек должен нести уголовную ответственность за свои публичные высказывания. Вместе с тем, по его мнению, наказание должно соответствовать преступлению. То есть, если кто-то написал пост, который согласно статьям УК или КоАП может расцениваться как призыв к экстремизму, но его прочитал один человек, после чего автор удалил публикацию, то формально состав преступления есть, однако вред от него обществу невелик.

В процессе обсуждения доклада в КГИ было отмечено, что в российских СМИ и соцсетях явно усиливается самоцензура. В частности, говорилось о том, что «СМИ… стали отказываться от встраивания сторонних материалов и даже ссылок на них, чтобы не получить предупреждение от Роскомнадзора».

Юрист РосКомСвободы Екатерина Абашина согласилась, что «самоцензура развивается», отметив однако, что пользователи при этом «не знают, за что их могут наказать». Происходит это, по ее мнению, потому что «практика правоприменения сейчас совершенно непредсказуема».

В связи с этим Саркис Дарбинян рекомендует тем пользователям соцсетей, кого вызывают на допрос, «не признавать аккаунт и ничего не объяснять без адвоката, потому что именно первые слова потом ложатся в основу обвинения».

Александр Желенин


Ранее на тему Дмитрий Милин. Как выглядит цифровой прорыв в России

ФБК выписали четыре штрафа за отсутствие пометки «иноагент»

В РФ утвердили правила для «суверенного интернета»