«Год будет очень тяжелый»

Обещанного властями экономического роста даже в 1% ожидать не стоит, ощущаемая инфляция для населения может достигнуть 15%, считают эксперты.


© СС0 Public Domain

Регионы РФ один за другим вводят режим повышенной готовности, закрываются границы, отменяются полеты, срываются поездки, уходят на карантин школы, театры и музеи, граждане сметают с полок магазинов гречку и соль, работодатели отправляют сотрудников трудиться дистанционно. На наших глазах страна меняется, меняется бизнес-среда. Как все это скажется на российской экономике?

Владислав Жуковский, экономический эксперт:

Фото Евгения Шабанова

«Основная причина бедственного положения — это наша внутренняя финансовая политика, это социально-экономический курс, проводимый властью. Последствия всего этого сейчас будет очень удобно списать на некий внешний фактор: вот, видите, теперь в мире коронавирус, теперь есть риски глобального кризиса, в который погружается мировая экономика, и вроде как из-за этого все и приключилось. На самом деле наши внутренние причины на порядок более весомые, чем коронавирус.

Основной удар, который сейчас приходится по России — это эффект от падения цен на нефть. Первый шок, который сейчас испытывает российская экономика — это шоковая девальвация рубля, скачок цен, удорожание импортных товаров — от продуктов питания и лекарств и заканчивая автомобилями, станками, оборудованием.

Но если говорить именно о коронавирусе, то история действительно приобрела по факту уже глобальный, беспрецедентный характер. Закрытие границ, ограничение передвижения людей, отмена авиасообщения, остановка предприятий, срывы поставок товаров, оборудования — все это очень серьезно ударит по мировой экономике, а по российской — еще сильнее. Как показывали 2008 и 2014 годы, мы падали всегда сильнее всех.

В ближайшие несколько недель мы увидим негативные последствия и от карантинных мероприятий. Отменены авиарейсы, массовые, спортивные мероприятия, бизнес-форумы. Удар по коммуникации людей очень серьезен. Он подрывает сферу услуг, гостиничный бизнес, систему общепита. Он ударит, безусловно, по финансовому сектору. Будет удар по малому бизнесу и по самозанятым. По всем направлениям, которые можно вспомнить.

Отделить, где влияние падения цен на нефть и шоковой девальвации, которые приведут к росту цен, бедности, падению платежеспособного спроса, от эффекта непосредственно коронавируса и от того, что люди не ходят на работу и отменены крупные мероприятия, будет очень сложно. Но очевидно, что уже можно смело забыть про рост экономики. Никакого роста в России ни на 2%, как обещали в правительстве, ни на 1% не будет. Уместно уже говорить, что российская экономика закончит год в минусе.

Никакого бюджетного профицита в триллион рублей не будет, а будет дефицит. В бюджете будет дыра, рекордная с 2014 года. Инфляция будет не 3-4%, как уверяют в Центробанке, а ускорится, минимум, до 7-8% официально. Неофициальная оценочная инфляция населения будет около 14-15%. Реальные располагаемые доходы населения, которым хотя бы на бумаге в 2018—2019 годах удалось нарисовать рост на 0,2-0,8%, в 2020 году будут падать существенно. Официальная статистика покажет падение около 4%, а реальная будет около 10-12%.

Будет спад промышленного производства, рост безработицы, особенно скрытой, удар по розничному товарообороту. Мы сейчас находимся только в первой фазе этого кризиса. Сейчас есть очень большая недооценка происходящего, всех рисков. Год будет очень тяжелый».

Тимур Нигматуллин, инвестиционный менеджер «Открытие Брокер»:

Фото из личного архива Тимура Нигматуллина

«Пострадают так или иначе все сферы экономики. Карантин — это значит, что люди не могут работать. Это то же самое, что новогодние каникулы. Люди не работают — ВВП медленно растет. Соответственно, в большей степени могут пострадать какие-то сложные отрасли, которые зависят не только от внутреннего спроса, но и в значительной мере от импорта-экспорта.

Банкротство компаний возможно. С очень высокой вероятностью эти банкротства произойдут. Это коснется не всех бизнесов, — думаю, что небольшого количества. Периодически компании разоряются, и это нормальный процесс самоочищения. Возможны ситуации банкротства, например, туристических компаний, которые столкнутся с сокращением трафика отдыхающих. Вместе с тем, если ситуация продлится ограниченный период времени — 1-3 месяца, то вряд ли пострадает какое-то критически большое количество компаний. Пока таких предпосылок нет, но многое зависит от политических властей. Много вреда экономике причиняет не вирус сам по себе, а причиняет много вреда карантин — следствие действий политических властей. А это уже малопредсказуемо. Это уже не макроэкономическая тенденция, чтобы ее экстраполировать.

Судя по заявлениям топ-менеджмента компаний ритейла, в торговых сетях наблюдается сравнительно повышенный спрос на какие-то товары. Но в худшем сценарии мы увидим, скорее, рост цен, чем опустение полок».

Олег Шеин, член комитета Госдумы по труду, соцполитике и делам ветеранов, вице-президент Конфедерации труда России:

Фото с сайта ok.ru/profile/559582846806

«Карантинные мероприятия направлены на обеспечение здоровья людей, в первую очередь, работников. Начальники где-то там еще и спрячутся у себя дистанционно, а работники пострадают первыми.

Вопрос в ином — в возмещении утраченного, в первую очередь это касается утраченного заработка. Во Франции президент публично заявил, что это будет делаться за счет бюджета республики. Аналогичное предложение буду вносить и лично я.

Примут или не примут предложение — понятия не имею. Но финансов в стране полно. Для понимания: 10 триллионов рублей в Фонде национального благосостояния. Вся страна может полгода вообще не работать, поскольку у нас годовой фонд оплаты труда примерно 24 триллиона рублей. Но речь не идет о том, что все уходят на карантин. Доля соответствующих сегментов труда намного ýже.

Есть, конечно, понятие отпуска за свой счет. Человек может получить его на месяц. И, вероятно, люди будут этим пользоваться. Тут многое зависит от человеческого фактора. Но повторюсь: здесь требуется общегосударственное решение, потому что речь идет не о локальных случаях, а режим ЧС должен вводиться по всей стране».

Борис Кагарлицкий, директор Института глобализации и социальных движений, кандидат политических наук:

Фото из личного архива Бориса Кагарлицкого

«Из-за карантинов нужно ожидать роста трудовых конфликтов, проблем, противоречий или просто труднорегулируемых ситуаций. Возможны нарушения трудовых прав работников со стороны работодателей. Но возможны и со стороны работников попытки использовать ситуацию с коронавирусом в своих интересах. Даже возможно превращение этой ситуации в волну стихийных „итальянских забастовок“, когда работники просто прекратят работу до тех пор, пока пройдет не только эпидемия, но и какие-то другие обстоятельства изменятся. То есть возможно, что коронавирус окажется своего рода детонатором, который может взорвать уже накопившиеся трудовые конфликты, противоречия и проблемы».

Илдус Ярулин, директор института социально-политических технологий и коммуникаций ТОГУ, доктор политических наук:

Фото из личного архива Илдуса Ярулина

«На Дальнем Востоке уже привыкли жить в ситуации „ни шатко ни валко“, когда нет ни подъема, ни спада.

Конечно, есть определенная часть населения, которая всегда подвержена влиянию панических слухов. Такие люди скупают гречку, делают запасы. Однако в целом, хоть обилия продуктов в дальневосточных магазинах не наблюдается, но самое необходимое на полках есть. Тем более, что правительство дало команду таможне сделать „зеленый коридор“ для продовольствия, и китайские товары вновь пошли в российские регионы. Цены на те же овощи выросли, но тут еще надо учитывать и сезонный фактор.

Закрытие доступа для туристов, конечно, ударит по туристической отрасли Дальнего Востока. Тех, кто работал на внутренний туризм, было немного, значит, туристические организации потерпят крах. Тем более, что мир в целом закрывается, туристических рейсов не будет. Потеряют в доходах и транспортные компании.

С рабочей силой на строительстве будет сложно. Если рабочих из Китая и Средней Азии не пустят, значит, дешевых рабочих рук не будет. Многие проекты, которые были запланированы в прошлом году, будут не выполнены. Работать будет некому — значит останутся проблемы недостроенного жилья, не расселенных старых бараков.

Делать ставку на местную рабочую силу обойдется дороже, потому что надо больше платить, делать социальные выплаты и т. д. Мы уже видели забастовки строителей на острове Русский. Будут и митинги дольщиков из-за недостроенного жилья. Придется перестраивать все взаимоотношения в этой отрасли.

Возможно, что на уровне полпредства федеральному центру будет все же поставлен вопрос об ограниченном допуске рабочей силы из Китая, с учетом того, что во многих китайских провинциях карантин уже снят.

Точно так же нашим фермерам будет трудно поднять сельское хозяйство и заместить привозные продукты своими без привлечения рабочей силы. Видимо, опять начнется активная кампания по призыву к переселению россиян из Европейской части на Дальний Восток.

Любое неординарное событие первоначально вызывает панику, но Дальний Восток раньше выживал за счет своих ресурсов. Ну, и дальше сможет так жить».

Дмитрий Ремизов


Ранее на тему Туристическому рынку России напророчили потерю миллиона рабочих мест

Политолог: Последствия карантина могут быть хуже самой пандемии

Эксперты объяснили, почему россияне скупают именно гречку