Тайна миллиардов экс-чекиста следователям не интересна?

Экспертиза по одному из эпизодов дела Кирилла Черкалина не выдерживает критики, утверждают СМИ.


© СС0 Public Domain

В Московском гарнизонном военном суде продолжается процесс над первым в России чекистом-миллиардером Кириллом Черкалиным, обвиняемым в мошенничестве и получении взяток. Бывшего сотрудника ФСБ судят в упрощенном порядке. Соответственно дело по существу не рассматривается, просто фиксируются добровольность досудебного соглашения, помощь следствию по другим делам и признание подсудимым всего и сразу без каких-либо полутонов и изъятий. То есть судом принимаются любые признания обвиняемого без какой-либо проверки версии следствия.

Следствие, которое начиналось с победных реляций об изъятии миллиардов, установлении связей и громких заявлений о чистке в рядах ФСБ, теперь вменяет Черкалину один реальный эпизод мелкой (относительно найденной в квартире экс-чекиста суммы) взятки в размере 850 тыс. долл. по содействию банку «Транспортный», из которого его акционеры вывели 25 млрд руб., и мутную историю с долями какой-то компании «Юрпромконсалтинг».

Якобы 10 лет назад еще капитан Черкалин то ли уговорил, то ли что-то соврал по заданию начальства какому-то строителю, который давал взятки чиновникам московской мэрии. Теперь, спустя десятилетие, строитель, услышав про миллиарды экс-чекиста, все вспомнил и решил предъявить свои требования. Он утверждает, что в те уже не близкие времена у него украли миноритарную долю в компании, которая стоила денег.

СК РФ на страже и прямо по заявлению без проверки в течение суток арестовывает все и всех и грозится доказать, что строитель прав. Сначала считали, что речь идет о сотнях миллионов рублей, но сколько точно, покажет судебная экспертиза по заказу следствия.

Экспертиза есть, и Черкалин ее результат в суде признал. Интересно то, что остальные обвиняемые экспертизу оспаривают и написали уже десятки ходатайств о приобщении рецензий, документов, которые камня на камня не оставили от выводов судебных экспертов, для которых эта оценка долей общества была первым опытом.

Но Черкалину все равно, что он признает. Его срок по взятке поглощает срок по мошенничеству, поэтому если просят признаться, ему не сложно… Важнее, чтобы не стали расследовать, откуда взялись 12 млрд руб. у него дома. Складывается впечатление, что и следствие, и подсудимый настолько нашли общий язык, что заинтересованы в признании этого эпизода преступления реально имевшим место. Этому даже может найтись несложное объяснение: Черкалин, пойдя на сделку, получит срок за все сразу без изучения материалов по существу. Срок и штраф при этом будут меньше. Через несколько лет он уже может выйти на свободу. Поэтому признание Черкалиным экспертизы сомнительного качества уже не кажется таким уж нелогичным.

Является ли результат экспертизы стоимости 49-процентной доли в компании «Юрпромконсалтинг» (ЮПК), якобы присвоенной офицерами ФСБ, в деле строителя Гляделкина «ошибкой» или фальсификацией?

Эта злополучная экспертиза не задалась у следствия с самого начала. Три государственных экспертных организации на запросы следствия выполнять данную экспертизу отказались. Были не уверены в своих возможностях? Нет, просто экспертизу требовалось сделать без финансовой отчетности, и именно это послужило реальной причиной четырех отказов.

Но вот 12 сентября 2019 года молодые специалисты СК нашли компанию с громким названием, созданную незадолго до обращения, — Центр судебных исследований АНО «Экспертология», и по поручению старшего следователя по особо важным делам генерал-майора юстиции Тутевича Н.В. она начала работу.

Первая и важная проблема у экспертной организации возникла сразу. Вопросы, заданные эксперту, требовали установления стоимости «похищенной» доли. Но именно специалиста по оценке в «Экспертологии» и не было. Долгих четыре месяца с момента получения поручения следствия сотрудники «Экспертологии» искали оценщика, пока не нашли такового — Романова Сергея Владимировича, который 09.01.2020 приступил к работе.

Казалось бы, трудности позади и можно уже приступить, но вот незадача — Романов до этого никогда не оценивал предприятия (бизнес). Он был оценщиком в основном квартир, в чем опять же несложно убедиться, зайдя на сайт его СРО «Национальная коллегия специалистов-оценщиков», там есть список отчетов, которые он делал. Квалификационный экзамен на право оценивать бизнес он не сдавал, что подтверждает сайт Росреестра. Тем не менее, за работу он взялся. И дальше самое интересное. В первый же день он обнаружил, что документов-то нет. Семь ходатайств направили специалисты «Экспертологии» следствию в период с 9.01.2020 по 5.03 2020. Следствие предоставляло коробки и оптические диски. Что было в коробках или на дисках и какие документы были нужны специалистам, нигде в экспертизе не описывается. Это, в принципе, и понятно, поскольку практически каждый из ответов на вопросы, поставленные следствием, начинается с утверждения о том, что следствие документов экспертам так и не предоставило. Но 9 января эксперты таки запросили финансовую и бухгалтерскую отчетность компании ЮПК за три года, однако она им предоставлена не была. Это тем более удивительно, что следствие активно изымало документы компании в банках и регистрационных органах. Бухгалтерская отчетность компании сдавалась в УФНС. Та же отчетность представлена на открытых ресурсах «СПАРК Интерфакс». Кроме того, обвиняемые через своих адвокатов подавали десятки ходатайств о приобщении документов.

И что же на самом деле мог установить эксперт без квалификации и документов? Как выясняется, «все, что нужно», ведь в ходе экспертизы рыночная стоимость доли в компании оказалась даже выше, чем было объявлено следствием до ее проведения, и составляет 637 млн руб.

Еще одна важная особенность данной экспертизы не могла не привлечь внимания. Четыре месяца «искали» эксперта (с сентября по январь). Два месяца «искали и находили документы» — с января по март. Погодите, а когда же он создал шедевр экспертного искусства? Пришлось поторопиться, экспертиза делалась менее чем за пять дней, последний запрос датирован 5 марта 2020 года, а 10 марта документ уже сдали следователю.

Почитаем, что удалось сделать за эти дни. Ну, кроме заранее, видимо, известных ответов на некоторые вопросы.

Эксперты подтвердили вывод следствия о том, что продать долю в компании за уплаченные за нее деньги было неправильно. Притом что стоимость доли в компании сформулировали без использования финансовой отчетности и даже ссылок на нее; для определения финансовых результатов компании данных ни следователи, ни эксперты якобы не нашли, хотя они есть в открытом доступе; размер долгов предприятия так и не был определен и учтен в оценке. Эксперт легко посчитал по рекомендации следователя стоимость квартир, которые не принадлежали «Юрпромконсалтингу» уже три года, включили в отчет права на выручку по сделке с городом, которая состоялась спустя год после даты оценки и которую совершенно нельзя было предвидеть, так как на дату сделки город и компания уже как год выясняли отношения в суде по возврату переплаченных авансов в пользу города Москвы.

В целом эксперт вообще не утруждал себя вопросами подтверждения своих выводов какими-либо документами. В качестве доказательства наличия квартир приведено несколько десятков страниц выписок из реестра собственников. При этом там ни разу не упоминается «Юрпромконсалтинг» даже как продавец, а большая часть таблиц выполнена шрифтом № 5 на каком-то очень старом принтере, так что в ксерокопиях этого «документа» без лупы мало что можно распознать. Не интересовали экспертов и следователей и документы, которые защита других обвиняемых по этому эпизоду пыталась приобщить. Ведь эти документы свидетельствовали о том, что права на квартиры к моменту продажи доли уже несколько лет как были ООО «Юрпромконсалтинг» переданы другим лицам, а полученные деньги направлены в банк в частичное погашение кредита.

Оценщик Романов легко оценил все квартиры в два раза дороже той цены, по которой они реально реализовывались тогда, когда по факту и были проданы. Вот цитата из рецензии на экспертизу: «При оценке рыночной стоимости недвижимого имущества экспертами неверно определен объект оценки, не установлен факт принадлежности указанного имущества на дату оценки ООО „Юрпромконсалтинг“, …допущен ряд методологических ошибок: в качестве объектов-аналогов рассмотрены объекты, предлагаемые к продаже на 8 лет позже даты оценки, не приведен анализ рынка на дату оценки, объекты-аналоги приведены в сегменте другого класса, неверно определен ряд характеристик объектов-аналогов, недостаточно обоснованы или не обоснованы вовсе примененные корректировки».

Это не очень понятно неспециалисту, но идея проста: и квартиры оценивались, принадлежащие не тому, и цены взяты не те, которые были тогда, а сегодняшние, да и сами жилища были не того класса. Рецензенты обнаружили в экспертизе десятки грубых ошибок. Методологических, фактологических и арифметических. И все-таки о каких же ошибках идет речь в рецензиях, может, они и не настолько важны, ну мало ли какие бывают ошибки? Бывает же, что запятую не там поставил, как в мультфильме, — «казнить нельзя помиловать», поставьте по-разному и прочитайте.

Вот примеры. Эксперт в рамках расчета доходов дважды учел продажу квартир, которые, напомним, уже не принадлежали ООО «Юрпромконсалтинг». И это при том, что и стоимость квартир отличается в разы. Эксперт не учел долги компании. Эксперт вместо учета долга компании при расчете, когда он должен был его вычесть, прибавил часть долга компании к потоку доходов.

Эксперт не только дважды учел «доходы» компании от не принадлежащих ей квартир, но и, моделируя реализацию проекта, кроме доходов, которые в процессе реализации компания должна была получить, на всякий случай добавил доходы от продажи этого же проекта. То есть, по мнению эксперта, компания одновременно и продала проект другому инвестору, и участвовала в нем, по крайней мере, в части получения доходов. Как уже говорилось раньше, расходы эксперт установить не смог. И использовал расходы на строительство первых трех корпусов из двадцати трех, которые фактически оказались в более чем два раза выше планируемых. И 18 не построенных корпусов по логике оценщика должны были возводиться в будущем, соответственно текущие цены и их рост вообще ни коим образом не учитывались.

При моделировании деятельности компании ни следователи, ни эксперты не приняли во внимание документы, которые свидетельствуют о принципиальной невозможности продолжения проекта строительства, доходы от которого моделировались в экспертизе в будущем. Хотя эти документы также во вполне открытом доступе. Компания к моменту, на который должна была быть проведена оценка, уже год судилась с московским правительством, чтобы вернуть хотя бы часть затрат из тех, которые понесла. Судебное решение по делу о завершении проекта было принято как раз тогда, когда и была продана пресловутая доля, несколько дней спустя. Судебное решение с точки зрения возмещения было совсем не в пользу компании. Присужденные суммы не могли даже покрыть и трети основного долга. Это решение есть на сайте Арбитр.ру и в материалах дела, но эксперту ничего такого не передавалось следствием.

В целом, даже если следовать логике и допущениям эксперта, которые он делал в отсутствие документов, проведенный одним из рецензентов расчет, из которого убрали счетные и методологические ошибки, показал результат — минус 512 млн. Это с очевидностью демонстрирует, почему документы, напомним еще раз — из открытого доступа, так и не были использованы.

Зачем вообще писать об экспертизе, которая, даже будучи фальсифицированной, и близко не показывает тех сумм, которые нашли у бывшего чекиста? Зачем при наличии шикарного, прямо-таки не подполковничьего, а генеральского эпизода с 12 млрд рублей, найденных у Черкалина дома, следствие упорно пытается «подбросить» подполковнику в карман другой и довольно сомнительный эпизод? И что более странно, что Черкалин не только соглашается с оценкой ущерба, но и сообщает и иные якобы факты по этому эпизоду, которые объективно являются ложью и не соответствуют общеизвестным обстоятельствам. При этом следствие по условиям сделки не хочет эти факты проверять, а в суде по упрощенному порядку при досудебном соглашении обычно судья просто проштамповывает показания и особо не вникает в их суть, признался — и ладно.

Все потому, что всем выгодно признание Черкалина в том, чего не было, нежели реальное и публичное выяснение того, что произошло и откуда дома у подполковника такие деньги, которые тянут на мировой рекорд изъятого у правоохранителя. Нет желания выяснять, кто тренер рекордсмена и кто в его команде еще. Поэтому очевидно, что не мог Черкалин ввести в заблуждение по перспективам контракта с городом руководителя Моснадзора, который его же и курировал, или его двоюродного брата, который в тот же самый момент был заявителем по другому уголовному делу в отношении вице-мэра Москвы Рябинина, который не продлевал постановление в отношении этого проекта и этого договора соинвестирования в том числе. И не было никаких мифических чиновников, кроме Лужкова да Ресина, которые в рамках коллегиальных процедур отменили комплексную застройку территорий с участием частных инвесторов, так как поменялся бюджетный и земельный кодексы, которые не позволяли столь же вольно обращаться с городской землей, как в былые времена. И вся эта история со склочными братьями, строителем и московским чиновником, приклеена к Черкалину только для того, чтобы отвлечь всеобщее внимание от тайны 12 млрд руб., того, откуда они взялись у экс-чекиста и где же находятся другие сокровища, украденные из АСВ.

Источник — «Московский монитор»


Читайте также Прокурор потребовала 11 лет колонии для полковника ФСБ Черкалина

«Век»: Адвокаты обратились в прокуратуру по поводу экспертизы в «деле Черкалина»

Сумма исков к «миллиардеру из ФСБ» Черкалину увеличилась до 19,5 млрд рублей