«Кандидаты на роль «украинских фашистов» найдутся»

Какая из версий событий в закарпатском городе Мукачево правдоподобнее и что может случиться после возможного разгрома властью «Правого сектора», рассказал политолог Андрей Окара.


Если пытаться оценивать инцидент в закарпатском городе Мукачево, где на днях произошла перестрелка между боевиками запрещенного в России «Правого сектора» (ПС), людьми местного бизнесмена и депутата Михаила Ланьо и милицией, по новостям ряда российских СМИ, то складывается впечатление, что имело место очередное столкновение украинской власти и не подконтрольных ей вооруженных формирований правого толка. По версии же лидера ПС Дмитрия Яроша, «Правый сектор» пытался пресечь в этом западноукраинском городе канал контрабанды и столкнулся здесь с интересами криминальных «авторитетов», поддержанных местной милицией.

Какая из этих версий правдоподобнее и что может случиться после возможного разгрома властью «Правого сектора», «Росбалту» рассказал политолог Андрей Окара.

- Что же на самом деле произошло в Мукачево, на ваш взгляд?

- Закарпатье — это очень специфический регион, что-то вроде острова внутри Украины. Он существует в каком-то своем ментально-культурном географическом пространстве. Здесь существуют очень сильные квази-феодальные кланы и полуфеодальная структура общества.

- В чем проявляется этот «феодализм»?

- В наличии, например, ренты. В данном случае, контрабандной. Там возникла серьезная разборка между разными группировками, которые «крышуют» эту контрабандную ренту. Кто-то из них позвал на свою сторону местных, относящих себя к «Правому сектору», другая сторона призвала «титушек» и местных силовиков.

- То есть вы все-таки полагаете, что события в Мукачево - это криминальная «разборка» по поводу неких коммерческих интересов?

- Да. Это не «Правый сектор» против государства, это, условно говоря, один феодал против другого. На самом деле, то, что там случилось, — не очень серьезная проблема. Опасность этой ситуации в том, что она может иметь кумулятивный эффект, который может подорвать ситуацию в стране. Поэтому тема Мукачево так раскручивается Кремлем.

- У тех, кто читает не только российские, но и украинские СМИ, по ситуации в Мукачево может сложиться впечатление, что «Правый сектор» в условиях коррупции украинской власти, в частности милиции, выступает в качестве единственной силы, противостоящей слиянию власти и криминала. Есть такой момент, или это некий пиар?

- Люди из «Правого сектора» пытаются раскручивать такое свое позиционирование, но нужно учитывать, что ПС - это достаточно мифологизированная организация, в мифологизации которой главную роль сыграло российское телевидение. На Майдане бойцов «Правого сектора» было порядка 30 человек. А дальше получился некий зонтичный бренд. У меня есть информация, что в некоторых областях Украины  криминал пытался взять под контроль партию «Правый сектор», и, по-моему, небезуспешно. Второй момент состоит в том, что этот бренд в Украине в своих интересах пытаются использовать очень разные люди. Другое дело, что этот бренд  развивается, и сама партия будет пытаться получить от этих событий позитивный пиар с учетом приближающихся октябрьских выборов в местные Рады.

- Насколько серьезной и самостоятельной силой на Украине сегодня является "Правый сектор"?

- На самом деле это для всех в Украине загадка. Там есть разные силы, которые пытаются взять его под контроль. Но говорить о том, что это какая-то монолитная структура, которая имеет существенное влияние на жизнь общества как партия, я бы не стал. У них есть бригады, которые демонстрируют боеспособность, но говорить о том, что это прозрачная эффективная организация, я бы не стал. Кстати, одним из факторов успешности «Правого сектора» я бы как раз и назвал его непрозрачность и мифологизированность. То есть ПС можно пугать детей, чем успешно и занимается российское телевидение, но что это такое на самом деле, не очень понятно. В то же время я думаю, что произошедшее в Мукачево лично для Яроша было достаточно неожиданно, и ему приходится делать какие-то заявления уже постфактум.

- Если эта организация не вполне самостоятельна, кто из украинских олигархов или иных организаций или спецслужб может за ней стоять?

- Есть мнение, что самого Яроша создало СБУ. Но в ситуации неопределенности, нестабильности такие силы, как ПС, всегда востребованы, хотя в нынешней Украине они и не являются теми, кого называют трендмейкерами.

- Возможно ли после событий в Мукачево сохранение статус-кво между властью и "Правым сектором" и другими неподконтрольными военизированными формированиями?

-  Думаю, что сохранение этого статус-кво в принципе возможно, но власть будет стараться взять их под очень жесткий полный контроль.

- Возможна ли «зачистка» ПС после этих событий?

- Теоретически - да, а практически — нет.

- Почему?

- Потому что это может привести к очень серьезным столкновениям, в перспективе которых может быть даже крушение режима Петра Порошенко.

- А если все-таки украинская власть пойдет на разгром "Правого сектора", как может измениться ситуация в зоне АТО и в целом вокруг Донбасса?

- У людей, находящихся в зоне боевых действий, всегда черно-белое мышление: есть «свои» и есть «враг». Те, кто сейчас воюет в зоне АТО, думают, что, вот, пока мы тут проливаем кровь, власть вместо того, чтобы проводить реформы, продолжает дерибан, коррупция увеличилась даже по сравнению с временами Януковича; в то время как мы в ужасных условиях воюем за Украину, власть в лице Минобороны тупо тырит то, что должно идти на фронт. Таких ведь примеров очень много, и на фронте об этом очень хорошо знают. Солдаты в зоне АТО рассуждают так: в то время, когда нация сплотилась, премьер Арсений Яценюк в разы повышает тарифы на газ и коммуналку, в чем явно просматривается коррупционный след, о чем не устает рассказывать по телевизору экс-премьер и депутат Рады Юлия Тимошенко.

В результате всего этого растет ощущение несправедливости. В этой ситуации любой, кто скажет, что он за справедливость и против тех людей, которые захватили власть в Киеве после Майдана, представляет серьезную угрозу для этой самой власти, и люди, представляющие ее (власть), в силу своей интеллектуальной и концептуальной ограниченности могут ее не удержать.

- Может ли произойти нечто, на первый взгляд, фантастическое: сторонники "Правого сектора" примкнут к сепаратистам, чтобы вместе с ними пойти в "поход на Киев"?

- Я себе такого не могу представить. Но могу представить, что условные сторонники ПС могут двинуться на ДЛНР, наплевав на Минские соглашения. Не скажу, что такой сценарий вероятен, но представить его можно.

- Какие политические дивиденды может извлечь власть в Киеве из этого инцидента, или же, напротив, какие проблемы у нее могут возникнуть из за него?

- Власть может попытаться еще больше, чем сейчас, взять ПС под контроль, попытаться выстроить некие договоренности с Ярошем. Что в данный момент очень важно для Киева — это попытаться устранить это квази-феодальное общество в Закарпатье, по крайней мере, нейтрализовать таких людей, как Ланьо.

- На кого, на ваш взгляд, придется переключиться российской пропаганде, если главной страшилки в виде организованных националистов на Украине после «зачистки» ПС, по сути, не останется?

- Все эти страшные украинские националисты существуют не в Украине, а в российском телевизоре, и поэтому они никуда с него не денутся. Для российских СМИ Украина сама по себе является антироссийским проектом, поэтому там в любом случае постоянно надо будет кого-то демонизировать. Для этого периодически надо создавать очаги управляемого хаоса и находить кандидатов на роль абсолютного зла. Вначале кандидатами на такую роль были «кровавый пастор» Александр Турчинов и премьер Арсений Яценюк, затем олигарх Игорь Коломойский, потом губернатор Одесской области Михаил Саакашвили, и теперь, в очередной раз, «Правый сектор». Так что можно не сомневаться - кандидаты на роль «украинских фашистов» найдутся.

Беседовал Александр Желенин