Грузия – Россия: на винном фронте без перемен

После пятилетней винно-минеральной войны против Грузии Россия решила вернуть на свой рынок "Боржоми" и "Хванчкару". Но в Грузии заартачились: и без вас хорошо торгуем. За позой местного бизнеса маячит тень властей.

После пятилетней винно-минеральной войны против Грузии Россия решила объявить перемирие и вернуть на свой рынок «Боржоми» и «всякую там Хванчкару». Но в Грузии заартачились: и без вас хорошо торгуем. За позой местного бизнеса маячит тень властей, вероятно, не желающих возобновлять экспорт по политическим мотивам.

Главсанврач России Геннадий Онищенко, приравнивавший все эти годы грузинские минеральные воды, вина и прочую предназначенную для приема внутрь продукцию чуть ли не к отраве, подобрел не вдруг: Россия желает вступить во Всемирную торговую организацию (ВТО), и мешает ей в этом только Грузия. Соответственно, открывая российский рынок для всякой грузинской «дряни», Россия в лице Онищенко демонстрирует свою внешнеторговую лояльность и нивелирует политическую подоплеку введения эмбарго. Причем, делается это не для внутреннего пользования, а для международного сообщества, которое осудило эмбарго на Made in Georgia, узрев в нем доминанту политических, а не медико-санитарных мотивов.

Разумеется, прилавки российских магазинов не были свободны от фальсифицированной грузинской или псевдогрузинской продукции – равно как от фальшивок другого географического происхождения. Но, как установили соответствующие российские же службы, зачастую фальшивые «Боржоми» и грузинские брэндовые вина, регулярно получающие гран-при, золотые и серебряные медали на международных выставках-дегустациях, разливали в каком-нибудь московском гараже или рязанском подвале собственно российские жулики.

Очевидно также, что сами грузинские экспортеры в погоне за длинным рублем и, соответственно, количественным показателем, часто халтурили на качестве вина - спрос на него в России был высоким. Но с введением эмбарго лафа для виноделов кончилась: продвижение на новые рынки обязало их производить исключительно качественную продукцию. Причем, не только для экспорта, но и для внутреннего потребления, в результате чего брэндовые и штатные вина в Грузии подорожали в разы. В связи с этим президент Грузии Михаил Саакашвили пообещал премьер-министру России Владимиру Путину поставить памятник.

Понятно, что адекватной замены огромному традиционному российскому рынку Грузия не нашла, но зато она освоила множество других рынков, испробовавших качественные французские, итальянские, чилийские и прочие вина. Так, в прошлом году экспорт грузинской виной продукции возрос на 34% и составил более 14 миллионов 595 тысяч бутылок. Более всего на грузинское вино налегают на Украине, в Казахстане, в Белоруссии, в Польше и Латвии. Не гнушаются им и в США. Всего же география экспорта грузинских вин охватывает 46 стран. Но при этом правительству страны все еще приходится субсидировать винную отрасль.

Что же касается «Боржоми», в государственных субсидиях эта вода не нуждается. «Старушке» исполнилось 120 лет, ее производитель – компания IDS Borjomi Georgia – владеет восьмью заводами по розливу, выпускает 12 наименований минеральных и пресных вод и экспортирует их в 30 стран против 18 стран периода до эмбарго. Кстати, до его введения 65 процентов экспорта компании приходилось на Россию, 15 %– на другие страны, а 20 % оставалось в Грузии.

Словом, производители вина и минеральных вод перестали терпеть такие серьезные убытки, как в первые два-три года после введения эмбарго, но дополнительные нехилые доходы от открытия российского рынка не помешают ни грузинскому бизнесу, ни бюджету. Ситуация, однако, сложилась парадоксальная: компании не хотят (или не могут) начать процедуру возобновления экспорта в Россию, пока не получат «добро» от властей Грузии. Последние же утверждают, что к деятельности частного бизнеса они не имеют никакого отношения, и он волен в своих действиях.

При этом министр сельского хозяйства Грузии Бакур Квезерели заявляет, что ни одна компания не собирается возвращаться на российский рынок, и приблизительно в таком же духе высказалось министерство иностранных дел. Разумеется, производители минералки и вина «намотали на ус» прямые и косвенные намеки властей. Так, на возможность вернуться на огромный российский рынок с прохладцей (вероятно, деланной), отреагировала IDS Borjomi Georgia. Во-первых, она опровергла сообщение «Роспотребнадзора», в соответствии с которым компания подала заявку на процедуру возобновления импорта. Во-вторых, распространила заявление, в котором подтвердила готовность в кратчайшие сроки возобновить поставки в Россию, но только после того, как об этом договорятся грузинские и российские власти (!?).

Что же касается менее известной россиянам, но очень популярной в Грузии минералки «Набеглави», ее производитель – компания «Halthy water» - без обиняков сказала, что вернется на российский рынок только после урегулирования политических отношений между Россией и Грузией, вступления РФ в ВТО и удовлетворения Москвой требований этой международной организации.

Между тем МИД Грузии чуть ли не поклялся, что Тбилиси не увязывает вопрос вступления России в ВТО с отменой эмбарго, и эксплуатация Россией темы «Боржоми» является ничем иным, как спекуляцией и торговлей на почве ВТО. Как напомнила замминистра иностранных дел Грузии Нино Каландадзе, в случае, если Россия станет членом этой организации, ей, исходя из правил ВТО, все равно придется отменить эмбарго.

Кстати, несколько дней назад при посредничестве Швейцарии состоялся пятый раунд возобновившихся в этом году грузино-российских переговоров по ВТО, но, по данным грузинского МИД, завершился он безрезультатно. Впрочем, переговоры продолжатся, и, по всей вероятности, стороны обречены договориться. Предмет же переговоров непростой: Тбилиси настаивает на своем участии в контролировании таможенно-пропускных пунктов на абхазском и южноосетинском участках грузино-российской границы, но соглашается и на международный мониторинг. Москва же не согласна ни на один вариант. Во всяком случае, такова официальная информация.

В соответствии с ней же, США весьма хотят вступления России в ВТО, но не давят на Грузию в этом вопросе. «США сказали, что они являются сторонниками членства России в ВТО, но разговора о том, что Россия обязательно должна вступить в эту организацию, нет. Позиция США такова: если Россия хочет вступить в ВТО, она сама должна договориться об этом с Грузией, и США не собираются подавать Грузию России на блюдечке. И, кроме того, американцы поддерживают консенсус в этом вопросе», - сообщил посол Грузии в США Теймураз Якобашвили.

Создается впечатление, что ни в случае с ВТО, завязанном или не завязанном на вопросе снятия эмбарго, ни в случае возобновления в рабочем порядке переговоров по началу экспорта грузинской продукции в Россию, без политики вряд ли обходится. Можно предположить, что Грузия готова отказаться от российского рынка, а значит, от приличных денег, в угоду собственных амбиций и «политической гордости». Но иное объяснение странному поведению Тбилиси привел изданию «Эхо Кавказа» эксперт и журналист Тенгиз Аблотия. По его мнению, причина невероятной пассивности грузинского бизнес-сообщества состоит в том, чтобы прокатить совместную инициативу Онищенко и грузинского оппозиционера Кахи Кукава, который наезжает в Москву и вроде как лоббирует возобновление поставок грузинской продукции на российский рынок.

То есть, «существует неофициальное указание властей: инициативу Онищенко-Кукава игнорировать»; «не дать возможность несчастному Кахе Кукава изображать из себя благодетеля восточно-грузинского крестьянства»; не уступать электорат «какому-то, извините за выражение, Кахе Кукава». При этом, отмечает Аблотия, избиратели обязательно вспомнят, что «в самой Грузии очень успешно работает российский бизнес: «Билайн», «ВТБ-банк», «РАО ЕЭС». По его мнению, «власти, пока не поздно, должны полностью самоустраниться от этого дела». То есть бизнес следует, в контексте возвращения на российский рынок, отпустить в свободное плавание: сумеет вернуться – хорошо, а не сумеет – «будет еще один повод для критики Кремля и его сателлитов в Грузии».

По другой версии, грузинский бизнес и без «указивок» сверху опасается возвращаться на российский рынок, который Москва, и тому служит пример Молдовы, то открывает, то закрывает по политическим мотивам. Словом, играет в кошки-мышки, как и сам главный санитарный врач России, который заявил о двух «стимулах» к возвращению грузинской продукции в РФ. Так, по-Онищенко, грузинское вино затребовали неназванные им депутаты Госдумы. В следующий раз он заявил, что с просьбой о возвращении обратились сами грузинские компании.

Но можно также предположить, что Грузия не хочет дать России изображать из себя благодетеля, поскольку со вступлением в ВТО ей без всяких спектаклей и широких жестов придется снять эмбарго. Кроме того, Тбилиси, вероятно, хочется продемонстрировать свою политическую и экономическую самодостаточность.

Словом, войны и войнушки бывают разные - большие, малые, объективные, глупые, информационные, ментальные, газовые, нефтяные, винные, минеральные и прочие, но рано или поздно они заканчиваются, либо из горячей стадии переходит в холодную. Похоже, что сейчас Грузия и Россия, помимо политико-информационной войны, ведут и избирательную торговую войну. Собственно, с распадом СССР и с образованием новых независимых государств войны такого типа не прекращаются.

Ирина Джорбенадзе