Чернобыльский крест Белоруссии

В эти дни мир снова вспоминает о страшной катастрофе, случившейся 26 апреля 1986 года на Чернобыльской атомной станции. Между тем с каждым годом проблеме последствий этой трагедии власти Украины, России и Белоруссии уделяют все меньше внимания.

В эти дни мир снова вспоминает о страшной катастрофе, случившейся 26 апреля 1986 года на Чернобыльской атомной станции. На Украине очередную дату чернобыльцы-ликвидаторы ознаменовали митингами и протестами как в столице, так и в других городах страны. Люди, которые ценой собственного здоровья защитили мир от глобальной  катастрофы, оказались в новой независимой Украине в заложниках у чиновников: им уже более полугода не выплачиваются пенсии. Невидимая миру борьба за социальные права участников ликвидации ЧАЭС время от времени вспыхивает также в России и Белоруссии. Однако с каждым годом проблеме последствий атомной катастрофы на Чернобыльской АЭС власти трех стран уделяют все меньше внимания.

Известно, что после взрыва ядерного реактора на ЧАЭС больше всего пострадала Белоруссия. В течение 20-ти лет Минску приходилось тратить почти 25% своего бюджета на ликвидацию последствий аварии. Например, в 2004 году на радиационную, социальную защиту и агрохимические мероприятия власти Белоруссии выделили $215 млн. Но это всего 3% от того объема средств, который необходим людям для выживания в условиях ежедневного облучения малыми дозами радиации на пораженных территориях. По данным белорусских ученых, за 30 лет экономический ущерб от Чернобыля для этой страны составит $235 млрд. Сумма - запредельная для маленькой Белоруссии, испытывающей сегодня колоссальные финансовые (и политические) проблемы.

По первичным данным, представленным в Государственную экспертную комиссию по Чернобылю, созданную по требованию народных депутатов СССР в 1989 году, в Белоруссии насчитывалось 7 тыс. квадратных километров радиоактивных земель. Пятая часть пахотной почвы оказалась особо опасной для человека. А по последним данным, приведенным в 2004 году группой специалистов Минского института радиационной медицины и радиологических исследований, 43,5 тыс. квадратных километров территории страны загрязнены долгоживущими изотопами цезия и стронция. Это в шесть раз больше, чем считалось первоначально. Самый тяжкий крест в Белоруссии приходится нести многострадальным Могилевщине и Гомельщине.

По данным ООН, сегодня в радиоактивных чернобыльских зонах (в том числе и в Европе) проживает 9 млн человек. Из них 2,5 млн, включая полмиллиона детей, – в Белоруссии. В 12-ти районах Гомельской и Могилевской областей радиацией поражено 500 деревень. Около 140 тысяч ее жителей были переселены в более «чистые» места в этой же республике (абсолютно «чистых» в Белоруссии практически нет). Еще 200 тысяч выехали в другие населенные пункты самостоятельно. Массовое переселение длилось вплоть до 1993 года, то есть и через семь лет после аварии.

По данным группы белорусских ученых во главе с Океановым, только северную часть республики можно считать относительно «чистой». Остальная территория была загрязнена радиоактивным цезием от пяти до 50-ти и даже 300 кюри на квадратный километр. Не прошло и трех месяцев после отселения людей из «черной» зоны (так на секретных заседаниях партийные секретари называли 30-километровую территорию отселения вокруг ЧАЭС), как власти спешно начали обратный процесс - реэвакуации.

Вот документы заседаний особой группы политбюро ЦК КПСС по Чернобылю. «Секретно. Подлежит возврату в Особый сектор Управления делами Министров ССР. Протокол N29. (...) 23 июня 1986 года. (...) О возможности и сроках реэвакуации населения в районы, подвергшиеся радиоактивному загрязнению. (...) рекомендации прилагаются. Заключение о возможности возвращения детей и беременных женщин в районы, где уровни радиации находились в пределах от 2 до 5 мР/час. 1. Разрешить реэвакуацию (возвращение) детей и беременных женщин во все населенные пункты, где общая расчетная доза не будет превышать 10 бэр за первый год (всего 237 населенных пунктов)", а там, "где расчетные дозы облучения (без ограничения потребления загрязненных продуктов) превысят 10 бэр, — с первого октября 1986 года (174 населенных пункта). (...) Израэль, Буренков, Александров».

Причем месяцем ранее (протокол N10 от 10 мая 1986 года) Юрий Израэль, тогдашний глава Гидрометцентра СССР, в секретной записке докладывал оперативной группе политбюро: «Территории с уровнем радиации более 5 мР/час (...) признаны опасными для проживания населения. (...) На территории с уровнем радиации менее 5 мР/час требуется введение жесткого контроля за радиоактивностью продуктов питания, особенно молока». Интересно сравнить это с еще одним секретным документом — «Докладом начальника химических войск министерства обороны СССР Пикалова на совещании в ЦК КПСС от 15 июня 1987 года». В нем, в частности, отмечено:  «… в «рыжем» лесу за счет повалки и консервации леса (засыпки песком) уровни радиации снижены с 5 Р/ч до 7,5 мР/ч, что превышает допустимые значения в 15 раз».

А вот еще один цэковский документ по Белоруссии и Украине. «Секретно. П.10 совершенно секретно. Протокол N35 (..) 17 октября 1986 года. (...) Экз. N1. Заключение о возможности реэвакуации населения 47 населенных пунктов Киевской и Гомельской областей, входящих в определенную ранее 30-километровую зону». И приложение – перечень 26-ти деревень, в которых «радиационная обстановка соответствует утвержденным для реэвакуации населения критериям». По последним данным экспертов, сегодня, спустя  26 лет после взрыва на ЧАЭС, 2,1 миллиона белорусов живут на территории с уровнем загрязнения радиоактивным цезием более 40 кБк на квадратный метр.

Как отмечают российские исследователи, оценка содержания радиоактивного стронция-90 в организмах жителей Белоруссии после аварии на ЧАЭС показала, что рассчитанные поглощенные дозы на красный костный мозг оказались в 2,5-3 раза выше, чем в доаварийный период, а в 3% случаев дозы превысили средние значения в 4-8 раз. Концентрация плутония в волосах жителей Гомельской области — на порядок выше, чем у жителей Минска. Уже спустя десять лет после Чернобыля, по сообщениям министерства здравоохранения страны, в наиболее загрязненных зонах республики общий уровень заболеваний возрос на 51% (!) по сравнению с дочернобыльским периодом.

Как отмечают в своих исследованиях ученые из минского Института радиационной медицины и эндокринологических исследований, Белоруссия с 1990 года лидирует в мире по поражению раком щитовидной железы у взрослых. А вопрос о резком росте случаев заболевания раком щитовидной железы у белорусских детей после аварии уже перестал быть дискуссионным.

Результаты исследований белорусских ученых свидетельствуют о том, что в среднем по всей стране уровень заболеваний различными видами рака в период между 1990 и 2000 годами возрос почти на 40% по сравнению с доаварийным временем. (Исследователи использовали банк данных Национального регистра по раковым заболеваниям, который ведется в Беларуси с 1973 года.) В Гомельской области эта цифра выглядит просто ошеломляюще – рост около 52% (общая заболеваемость населения возросла здесь более чем на 55%, до аварии этот показатель был самым низким из всех регионов). В Минской области рост составил 49%, в Гродненской – 44%, в Витебской – 38%.

По данным этих же исследователей, в 1980 году индекс рака щитовидной железы по республике среди взрослого населения старше 30-ти лет составлял 1,24 на 100 тысяч человек. В 2000 году он вырос до 5,67. Кроме того, рак в самой загрязненной Могилевской области стал на 15 лет «моложе», чем в Витебске: теперь им болеют  женщины 45-49 лет. Отмечается также, что уровень заболеваний раком в белорусской деревне значительно выше, чем в городе, — из-за того, что коллективная доза, которую получили селяне, в два раза выше той, что досталась горожанам.

Есть еще одна, особая категория граждан, пострадавших от Чернобыля. Это ликвидаторы (120 тысяч белорусов очищали 30-километровую зону вокруг ЧАЭС). Согласно исследованиям белорусских ученых, индекс заболеваемости раком щитовидной железы у белорусских ликвидаторов за 1993-2000 годы составил 24,4 на 100 тысяч человек. Это почти в пять раз больше, чем у населения, проживающего в зонах загрязнения. Ученые подчеркивают, что именно в группе ликвидаторов возросла смертность от всех видов рака.

Еще одна послечернобыльская проблема белорусов, напрямую связанная со здоровьем людей: как вырастить на радиоактивно загрязненной земле экологически чистую продукцию? Из рассекреченных документов политбюро ЦК КПСС известно, что в Белоруссии в первое время после аварии было произведено 28,1 тысячи тонн радиоактивного мяса. Почти 4 тыс. тонн «похоронили». 5 тыс. тонн пустили в дело — переработали на сухой корм. А 15 тыс. тонн передали в так называемый союзный фонд. По официальному разрешению Совета министров РСФСР загрязненное радионуклидами мясо из Могилевской и Брянской области (РСФСР) направлялось в Архангельскую, Калининградскую, Горьковскую, Ярославскую, Ивановскую, Владимирскую и другие области России, а также в Чувашию и Коми АССР. Сотнями тысяч тонн расходилось по стране из Белоруссии и «грязное» молоко.

И сегодня на зараженных радионуклидами полях Белоруссии продолжают пахать и сеять, собирать радиоактивные урожаи, пасти на цезиевых лугах коров и овец, растить на фермах свиней. Радиоактивные грибы, картофель, мясо отправляются в другие регионы - практически бесконтрольно.

По мнению независимых ученых из Белорусского радиационного института, ранее важной частью радиационной защиты населения было проведение раз в три-четыре года специальных агрохимических мероприятий — дополнительное внесение минеральных удобрений, которые снижали уровень перехода радионуклидов из почвы в растения. Но оказалось, что у республики денег хватает лишь на внесение 40-50% от требуемого количества минудобрений на всех загрязненных территориях. Причем речь идет о колхозных полях, то есть о государственных дотациях на такие работы. Неудивительно, что в последние годы выявлено серьезное загрязнение радиоактивным стронцием зерна, молока, овощей в десятках деревень Брагинского, Хойникского, Наровлянского и других районов Белоруссии.

После Чернобыля появился новый околонаучный термин - «выравнивание уровня внутреннего облучения». Например, «грязное» мясо из Гомельской области отправляли в Минск. Спустя десятилетия эти уровни так «выровнялись», что сегодня, по данным белорусских ученых, Минская и Витебская области по заболеваемости раком догоняют Гомельскую и Могилевскую.

С той страшной чернобыльской ночи прошло 26 лет, но мир так и не смог преодолеть последствий взрыва на одном-единственном атомном реакторе. (Даже на пастбищах Шотландии овцы щиплют радиоактивную травку с последующей реабилитацией от цезия на «чистых» лугах.) Но главный, видимо, урок Чернобыля: история нас учит тому, что ничему не учит. Аварии на ряде японских атомных реакторов, случившиеся в прошлом году, вновь обратили взоры ученых всего мира на проблемы с безопасностью АЭС (Германия, например, в законодательном порядке приняла решение об отказе от них). А перед атомной индустрией (и ее международной мафией) опять встал вопрос о выживании в условиях, когда многие снова засомневались в том, возможна ли жизнь на земле с атомным реактором.

Алла Ярошинская

Перейти на страницу автора.