Враждебные друзья России

В России кампанию по выборам в Верховную раду публично практически не замечали. Если раньше украинские выборы всегда становились серьезной внутрироссийской политической темой, то теперь победа Януковича всерьез никого в Москве не волнует.


© Фото Анны Стешенко

Украина выбрала Верховную раду, и большинство там вновь составит «Партия регионов» Виктора Януковича (подробнее читайте здесь). В России эту избирательную кампанию на всем ее протяжении публично практически не замечали. Если раньше украинские выборы всегда становились серьезной внутрироссийской политической темой, то теперь победа Януковича всерьез никого в Москве не волнует. Зато Украина, как и Молдавия, теперь интересует Евросоюз – там за новой Восточной Европой следят весьма пристально.

Конечно, Россия не сидела, безвольно сложа руки. Она стремилась активно влиять на происходящее на Украине. Один только приезд в Москву Виктора Януковича всего за несколько дней до выборов чего-нибудь да стоит, хоть этот визит и оказался не слишком результативен.

Как бы то ни было, агитации в поддержку «Партии регионов» в ходе нынешней избирательной кампании в российских СМИ не появилось впервые. Конечно, учитывая низкий уровень пропагандистской «культуры» в государственных электронных медиа, в редких репортажах о происходящем на Украине тамошнюю оппозицию критиковали столь же откровенно, сколь открыто хвалили регионалов. Но передач этих было там мало, а газеты, по большому счету, больше интересовались президентской кампанией в США, чем выборами на Украине. Как следствие, большинство телезрителей о том, что в «братской республике» были выборы, узнали из итоговых выпусков новостей в воскресенье. А некоторые вообще в понедельник, когда стали поступать данные о подсчете голосов.

Это, разумеется, не значит, что Кремлю на украинские выборы было наплевать. Но аргументов для того, чтобы «не выпячивать» их подробности, было множество. Это, в частности, не по-российски высокий накал борьбы, например. А также откровенная политическая реклама и резкая публичная критика в адрес власти, которая еще возможна в Киеве, но уже невероятна в Москве.

Поводом для того, чтобы не пичкать специально россиян информацией об украинской предвыборной кампании, мог послужить и уровень этих выборов: все же не президентские, а парламентские. Наконец, в прошлые годы российские власти имели шанс убедиться, что политологи не ошибаются, когда утверждают, что активная пропаганда в России в пользу той или иной украинской политической силы не оказывает существенного влияния (кроме небольшого негативного) на результаты выборов в «братской республике».

Но все же главная причина, как представляется, состоит в том, что даже в российском руководстве больше не воспринимают украинскую избирательную кампанию как «нашу». Украина, которая, как раньше было известно, «не заграница» настолько же, насколько курица – не птица, стала для России в полном смысле «зарубежьем». Только специалисты по этой стране, которых, правда, пока заметно больше, чем, скажем, специалистов по Италии, внимательно следят за происходящими там выборами. Посматривают и те, у кого там живут друзья, родственники и коллеги – но уже с гораздо меньшим вниманием. Ну а большинству на выборы на Украине наплевать. И это чувствуется даже в Кремле, который разочаровался в Викторе Януковиче настолько, что теперь к активным действиям на Украине российские власти может вынудить разве что серьезное и неожиданное изменение там ситуации, которое приведет к резкому падению влияния Януковича и его «донбасского клана».

Столь же сильно, если не сказать больше, и разочарование в Молдавии и Приднестровье. Еще недавно Россия демонстрировала готовность буквально биться за этот регион, до последней капли нефтяных денег. Последним отзвуком этой борьбы стало заявление МИДа, попросившего не называть станцию питерского метро «Бухарестской». Однако дипломатическое ведомство – самое консервативное. В реальности, после того как новый президент Приднестровья Евгений Шевчук, победивший на выборах не без прямого вмешательства России, начал прямые переговоры с Молдавией о реинтеграции, стало понятно, что Москва устала от этого региона и готова передать его «на баланс» Евросоюза. Немецкие и польские фонды ускоренными темпами открывают в регионе свои представительства. Всего несколько дней назад в Германии завершился практически не замеченный в России Форум ЕС-Молдавия, на котором якобы было принято решение об ускоренной интеграции молдаван в Евросоюз. Причем, во-первых, в обход как Украины, которая как уже тогда было понятно, разочарует европейцев, избрав в Раду «регионалов», а во-вторых, в обход и Румынии, которая рвется «воссоединиться» с родственными молдаванами и поглотить русскоязычное, более промышленно развитое Приднестровье.

Таким образом, российская внешняя политика в Восточной Европе в целом может серьезно переориентироваться, хоть это и не слишком заметно из-за общего снижения ее интенсивности по мере самоизоляции политического режима внутри страны. В Москве постепенно, очень слабо, но все же возрождается уверенность в том, что некоторые постсоветские страны в единый, пусть даже и таможенный, союз уже вряд ли вернутся, но и уйти дальше, чем есть сейчас, тоже вряд ли смогут.

Эту уверенность не стоит путать с неискренними, порожденными страхом, истерическими выкриками штатных пропагандистов, которые буквально стонут, что «никуда они от нас не денутся». Параллельно с этой уверенностью власть понимает, что подобного рода зацикливание исключительно на ближайших соседях ничего хорошего не приносит. Есть, конечно, Таможенный союз и страны, которые неплохо было бы в него вовлечь. Но этот союз отнюдь не являются замкнутым экономическим пространством, которым не смог стать в свое время даже СССР. Как следствие, рождаются разнообразные идеи. Например, о выстраивании отношений с Польшей и Прибалтикой.

Многие аналитики, как в России, так и за ее пределами, все еще полагают, что главные свои интересы, помимо Евразийского союза, Москва видит на Украине, в Молдавии и, возможно, в Грузии. Тогда как центр тяжести (необязательно осознанно) явно переносится на бывших главных идеологических врагов: прибалтийские республики, Польшу, а там, глядишь, и до Чехии со Словакией дойдет. Причем Польша это своеобразный «полигон» - в ней диалог, которого многие годы вообще не было, восстанавливается прямо на глазах. Причем все это происходит на виду Евросоюза, той же Германии, например.

Такая политика позволяет регулярно козырять способностью нынешних российских властей «нормализовать» контакты даже с теми странами, которые еще недавно категорически не хотели вспоминать, с какими странами они граничат на Востоке. А заодно позволяет создать задел для потенциального будущего роста взаимных торгово-экономических связей, вслед за политической нормализацией – с учетом того, что в 2011-2012 годах та же Польша показывает чуть ли не самый высокий экономический рост в ЕС, становясь лидером в производстве бытовой техники, автозапчастей и главным нетто-экспортером продовольствия в ЕС.

Таким образом, Украина, Молдавия и некоторые другие постсоветские страны отходят от России все дальше. Иногда Москва даже как будто демонстрирует готовность «уступить» эти проблемные, с точки зрения нынешних руководителей, зоны Евросоюзу. Мол, если ему не хватает своего кризиса, так пусть берет, коли так хочется, и сам наводит порядок в восточноевропейском бардаке. И тот на это, по инициативе Германии и Польши, радостно соглашается. Сама же Россия создает Евразийский союз, постепенно «закукливается» в его границах и если с кем-то и улучшает отношения, так это с теми странами, которые еще недавно были для нее «черным пятном» на карте, про которое знали очень мало, а хотели бы и вовсе ничего не знать.

Иван Преображенский