Зачем нам нужен Марс?

Отправиться на Красную планету землянам мешает лишь отсутствие политической воли, считает основатель «Марсианского общества» Роберт Зубрин.


Полет на Марс — это вызов, который необходим для развития. © Фото Олега Семенова

О том, что человечество выиграет от освоения Марса, рассказал инженер и публицист, основатель «Марсианского общества» Роберт Зубрин.

— Тема полета на Марс вновь стала очень популярной. Но зачем вообще нужно туда лететь?

 — Причин несколько. В первую очередь — ради науки. На Марсе когда-то было много воды и теплый климат. А значит, если верна теория, что жизнь зародилась благодаря естественному химическому развитию, то она могла быть и на Марсе. Если мы найдем там следы жизни, прошлой или настоящей, то сможем изучить их и получить доказательства того, что эволюционное развитие от простых химических элементов к сложным характерно для всей Вселенной. Если же мы не обнаружим никаких свидетельств жизни, это будет значить, что для ее возникновения, помимо химической эволюции, необходимы элементы случайности, некое невероятное стечение обстоятельств. А в этом случае, всего скорее, мы одни во Вселенной.

Во-вторых, полет на Марс — это вызов. Человек, общество, цивилизация развиваются только тогда, когда перед ними стоят какие-либо вызовы. Без этого развитие попросту прекращается. Полет на Марс — это величайший вызов для нашего общества, в особенности для молодежи. Любой молодой человек, посвятивший себя науке, может стать пионером новых миров. В результате мы получим миллионы ученых, инженеров, изобретателей, исследователей в области медицины и т.д. Результатом их работы станет интеллектуальный капитал, который невероятно обогатит наше общество. Попутно будет совершено множество открытий, которые будут использоваться не только для полета в космос, но и на Земле.

Наконец, этот полет нужен для нашего будущего. Если мы сейчас отправимся на Марс, я уверен, что лет через 500 люди будут жить на многих планетах. И что они будут думать о нашем времени? Вы считаете, их будет волновать, кто в 2016 году воевал в Сирии? Вряд ли им вообще будет что-то известно о Сирии. Спросите любого жителя западного полушария, что произошло в 1492 году. Вам каждый ответит, что в этом году Колумб открыл Америку. Но ведь это далеко не единственное событие, произошедшее в тот год: Англия и Франция подписали мирный договор, умер Лоренцо Медичи, Борджиа стал Папой Римским. Но об этом сегодня помнят единицы. Для будущих поколений самым значимым оказалось именно плавание Колумба.

Так что мы должны делать то, что окажется значимым для нашего будущего. Если ты можешь сделать что-то важное и удивительное, то это необходимо делать. Память об этом вдохновит людей пойти еще дальше.

— Есть еще версия, что исследования Марса необходимы, потому что на этой планете сосредоточены значительные ресурсы. Вы согласны с таким аргументом?

 — Человечеству не угрожает ни нехватка ресурсов, ни нехватка территории. Нам угрожают люди, которые считают, что их недостаточно. В 1930-х годах немцы были уверены, что им нужно больше территории. Но у современной Германии территория меньше, а население больше, чем у Третьего Рейха, — и немцы сегодня живут намного лучше, чем 80 лет назад. Идея о том, что новые земли нужны для жизненного пространства, очень опасна. Именно из-за нее произошла самая большая трагедия ХХ века. Не менее опасна идея, что нам не хватает ресурсов. Научно-технический прогресс ее неизменно опровергает. Но люди все равно в эту идею верят и пропагандируют ее. Это огромная угроза.

— А вы не боитесь, что по мере освоения Марс все же станет полем битвы за ресурсы?

 

 — Люди, конечно, способны на многое. Но я все-таки считаю, что полет на Марс наоборот лишний раз продемонстрирует ошибочность такого подхода. Он покажет, что возможности человечества определяются исключительно его способностью созидать. Ведь все ресурсы, которыми мы сегодня пользуемся, — это результат креативности человека. И чем больше планет мы будем открывать, тем больше будет изобретений, тем больше ресурсов мы будем создавать.

— На ваш взгляд, Марс сможет когда-нибудь стать обитаемой планетой?

 — Я верю, что это возможно. Жизнь имеет свойство трансформировать среду. Так на Земле возникла геосфера и биосфера. Жизнь проникает всюду, докуда может достать.

— Вы можете предположить, когда в итоге будет совершен первый полет на Марс?

 — Если дать старт серьезным программам сегодня, мы можем отправиться туда лет через десять.

— То есть современные технологии, по идее, позволяют отправиться на Марс в самое ближайшее время. Что же этому мешает?

 — Самая очевидная причина — отсутствие политической воли. Но чтобы она появилась, не нужно ждать, когда сменится правительство. Надо изменить масштаб проблемы, опять-таки с помощью научно-технического прогресса. Именно это, например, делает компания-производитель космической техники, главная цель которой — сократить расходы на полеты в космос и приблизить время отправки человека на Марс. Никто ведь не против идеи освоения Марса как таковой. Но политики вряд ли будут тратить огромные деньги на полет, который осуществится где-то через 30 лет. А вот если показать, что можно снизить стоимость этого проекта, уменьшить риски, как бюджетные, так и для самой миссии, осуществить полет в то время, когда нынешние политики еще будут находиться у власти, — тогда это предложение становится более привлекательным.

— А почему именно Марс? Не проще ли заняться сначала освоением Луны? Она все-таки ближе…

— Марс — это целый мир. Луна — просто скала. На Марсе есть вода, есть азот, в атмосфере содержится много углекислого газа. То есть на Марсе есть все четыре элемента, необходимые для жизнеобеспечения человека. На Луне есть только кислород, и чтобы его добыть, необходимо пробиваться вглубь скалы. Кроме того, день на Марсе длится 24 часа. Это позволяет в перспективе выращивать там растения. А на Луне 2 недели светло, 2 недели темно. Для большинства растений такие условия непригодны. У Марса достаточно плотная атмосфера, которая защищает от солнечных вспышек. Геологическая история Марса очень сложна, а Луна — это фактически пустая горная порода.

Так что если сравнивать Луну и Марс, то они как Гренландия и Северная Америка для исследователей времен Великих географических открытий. Гренландия намного ближе к Европе, но она слишком бедна, и ее среда не могла обеспечить развитие устойчивой цивилизации.

— Вы основали «Марсианское общество» почти 20 лет назад. Каковы были ваши цели и чего удалось добиться?

 — Наша основная цель — доказать, что Марс достижим. Для этого мы делаем три вещи. Мы распространяем наше видение через лекции и книги, планируем снять кино. Слова и идеи сами по себе самые лучшие «вербовщики». Илон Маск делает то, что он делает, не потому что считает производство ракет самым простым способом разбогатеть. Он верит в свое дело. Именно идеи помогли «завербовать» его. Моя книга была среди тех, что оказали на него влияние.

Во-вторых, мы пытаемся повлиять на политическую систему, в первую очередь в США. Мы стараемся спасти различные программы, связанные с полетом на Марс, некоторые проекты помогаем начать. Мы достигли определенных успехов на этом направлении, в особенности это касается программ по роботизированному исследованию Марса.

Наконец, самая существенная часть нашей работы — собственные программы. В том числе, мы создаем марсианские станции в Арктике и в пустыне Юта. На них мы учимся изучать Марс. У нас много технических симуляторов, которые позволяют понять, как правильно действовать на Марсе, какие технологии будут наиболее полезными. На данный момент у нас за плечами 170 таких миссий. В них приняли участие более 1000 человек, в том числе люди из НАСА. В результате появляется опыт и понимание того, какая именно технология может оказаться полезной на Марсе в реальности.

— Как вы думаете, у кого-нибудь из членов этих миссий есть шанс оказаться среди тех, кто сделает первые шаги на Марсе?

 — Почему нет? Учитывая количество людей, которые прошли через программу, это вполне возможно. Но вы должны понимать: мы не тренируем астронавтов. Мы пытаемся вычислить, какими должны быть эти тренировки.

— Но вы же еще разработали проект Mars Direct, представляющий собой пошаговый план освоения Марса…

 — Когда речь идет о полете на Марс, все представляют огромные космические корабли, как в фильмах. Такие проекты в ближайшее время неосуществимы. Мы с коллегами разработали другой вариант. Он предполагает два запуска. Сначала на Марс должна отправиться непилотируемая ракета, которая доставит груз и капсулу для обратного полета. Отсеки для топлива этой капсулы будут пустыми. После того как ракета приземлится на Марс, специальный робот сможет развернуть ядерную силовую установку. В результате реакции водорода, доставленного с Земли, диоксида углерода из атмосферы Марса и электроэнергии ядерного реактора в автоматическом режиме будет произведено топливо для возвращаемого аппарата. Это несложная технология. Она гораздо проще вывода ракеты на орбиту. Я доказал это в НАСА.

В результате мы значительно сэкономим на грузе — в 18 раз. Отправив на Марс всего 6 тонн водорода, мы получим более 100 тонн топлива. При следующем запуске, через 2 года, на Марс отправятся пилотируемый и непилотируемый аппараты. И так как у нас уже есть обратная ракета, мы сможем использовать совсем небольшой корабль, 8 метров в диаметре и 6 метров высотой. Но в этой «консервной баночке» предусмотрено все для жизни: спортзал, библиотека, лаборатория, спальни и в центре — убежище от солнечной радиации.

А через полтора года экипаж отправится к Земле, оставив на Марсе базу. Соответственно, при каждом запуске сеть поселений будет расширяться.

— Вы работаете над этим проектом уже много лет. Еще не потеряли надежду, что он будет осуществлен?

 — Никогда что-то стоящее не бывает слишком простым. На подобные проекты очень сложно мобилизовать и политические, и экономические силы. Но моя основная цель не состоит в доскональном исполнении всех деталей этого плана. У нас есть разные вариации и альтернативы. Главное для меня — показать, что это все технически возможно. С точки зрения нашего прогресса, пилотируемый проект на Марс осуществим. Отправить человека на Луну в 1969 году было гораздо сложнее. Если есть цель, ее можно добиться.

— Вы жалеете, что вас не будет среди тех, кто отправится на Марс?

 — Нет, нисколько. Мне жаль, что полет человека на Марс занял столько времени. Когда Нил Армстронг высадился на Луну, мне было 17 лет. И если бы мне тогда кто-нибудь сказал, что когда мне будет 64 года, на Марсе до сих пор никто не побывает, я бы решил, что этот человек сумасшедший. То, что Марс до сих пор не начали исследовать, — в первую очередь серьезный провал со стороны политической системы. Но если я могу что-то сделать, чтобы этот полет состоялся, для меня этого вполне достаточно.

Беседовала Татьяна Хрулева