«Двум крокодилам не ужиться в одном болоте»

Саммит НАТО показал, что и на Западе есть политики, заинтересованные в конфронтации, говорит политолог Алексей Малашенко.


На первый план выходят люди, которых учили стрелять, а не выращивать пшеницу, считает эксперт. © Фото Евгения Шабанова, ИА «Росбалт»

Комментарии российских СМИ, экспертов и официальных лиц по поводу итогов саммита НАТО, состоявшегося в Варшаве, варьируются от апокалиптических до насмешливо презрительных. Действительно, большинство экспертов признают, что решение о размещении четырех тысяч военнослужащих Альянса в Польше, Литве, Латвии и Эстонии (по одной тысяче человек), принятое еще на предыдущем саммите организации в Уэльсе и подтвержденное в Варшаве, носит скорее символический, чем практический характер. Тем не менее, официальный представитель МИД РФ Мария Захарова заявила, что НАТО не обращает внимания на реальные угрозы и, сосредоточившись на надуманных, «демонизирует Россию», концентрируя усилия на «угрозе с Востока», которой, по ее словам, не существует. Своим видением того, как обстоят дела на самом деле, в интервью «Росбалту» поделился член научного совета Московского Центра Карнеги Алексей Малашенко.

— По поводу прошедшего в Варшаве саммита НАТО сказано уже много чего — от предсказаний неизбежности Третьей мировой вследствие решений, которые были на нем приняты, до комментариев в духе персонажей известной сказки: «нам не страшен серый волк». Какая позиция вам ближе?

 — Я начну с вашей фразы: «нам не страшен серый волк». А тут что, зайцы бегают? Тут, по-моему, совсем не зайцы… Если уж сравнивать происходящее с фауной, то я бы сказал, что двум крокодилам тяжело ужиться в одном болоте.

— Под крокодилами вы имеете в виду Россию и НАТО?

 — Конечно. Что касается разговоров о приближении Третьей мировой войны, то для этого должен быть хоть один президент-маразматик. Но таких пока не видно, это совершенно очевидно.

Понятно, что разговоры о надвигающейся большой войне у нас работают на консолидацию вокруг власти. Дескать, мы живем в тяжелейших условиях, на грани войны, поэтому нужно привыкать к жертвам ради спасения независимости. Мы это уже проходили. Кроме того, я слабо представляю себе, как можно с кем-то воевать (я имею в виду представителей правящих классов), имея там собственность, детей, внуков. Это что же, пускать ракеты по своим родным?

Что касается НАТО, то его представителей тоже можно понять. Не НАТО присоединило Крым (на саммите в Варшаве была выражена особая озабоченность «наращиванием Россией военного присутствия в Крыму и Черноморском регионе», — «Росбалт»), не НАТО признало независимость Абхазии и Южной Осетии. И та экспансия России, которая сейчас происходит (экспансия, в данном случае, совершенно нейтральное слово), продолжает влиять на ситуацию.

Представьте себе нормального обывателя Эстонии, Латвии, да даже Польши. Они думают, что если это возможно здесь, то почему невозможно там, у них? Кстати, когда началась та же история с Крымом, то этим очень обеспокоились и в Казахстане. И их тоже можно было понять.

— Традиционный вопрос: кому все это выгодно?

 — Тут внешнеполитический курс, который проводит сейчас Россия, выгоден, в том числе, и НАТО — потому что требует и от этой организации внутреннего сплочения, в чем, в общем-то, там тоже многие заинтересованы. И на Западе, и в России имеется военно-промышленный комплекс. И те генералы, и эти давно ратовали за «холодную войну» и за все прочее, поскольку им платят не за выращивание пшеницы, а за умение стрелять. Так что и здесь, и там очень велика заинтересованность в конфронтации.

Что же касается того, кто кого боится, то я думаю, что наш правящий класс никакого НАТО не боится, это однозначно. А те Россию побаиваются, потому что видят, как она себя ведет, и видят Донбасс. К тому же еще неизвестно, чем все кончится на Ближнем Востоке или, например, в Молдавии (министр обороны этой страны, выступая в Варшаве, потребовал вывести российских миротворцев из Приднестровья, — «Росбалт»).

— А чем это может закончиться?

 — Сейчас трудно делать выводы, но мне кажется, что, несмотря на все вышесказанное, последние месяцы с обеих сторон заметно желание вести диалог. Ситуация подвижная, и если есть тенденция к конфронтации, то обязательно будет и какой-то противовес. Это ясно и исходя из текущей политики, да и с философской точки зрения. И уверяю вас, что и та, и другая тенденция совершенно искренние.

Да, конечно, есть люди, заинтересованные в этой конфронтации, но одновременно всегда присутствует и идея взаимодействия и даже партнерства, только сейчас мы, дескать, об этом будем говорить потише.

— В то же время мы видим, что в Европе нет общего мнения по поводу того, как вести себя с Россией.

 — Европа не едина и никогда единой не будет. У нас об этом любят говорить, но, действительно, существуют двусторонние отношения России и Германии, России и Франции, России и Италии и так далее. Там, в Европе, тоже две ярко выраженные тенденции — одна со знаком плюс, другая со знаком минус.

Беседовал Александр Желенин