Зачем Путин и Роухани едут в Баку?

Встреча президентов Ирана, Азербайджана и РФ, вероятно, будет посвящена газовым проектам, карабахскому урегулированию и другим региональным проблемам.


© Фото с сайта kremlin.ru

В августе в Баку ожидается встреча президентов России, Азербайджана и Ирана. Пресс-секретарь главы российского государства Дмитрий Песков пока сказал лишь, что трехсторонняя встреча «прорабатывается», а иранские и азербайджанские источники ее уже анонсировали. Запланированы и двусторонние встречи президентов.

Армянская пресса пишет, что Путин едет в Баку для заключения новых оружейных сделок. Это практически подтвердил посол России в Азербайджане Владимир Дорохин. В интервью ANS TV — его цитирует интернет-портал «Москва — Баку» — он сказал, что поставки российского вооружения в Азербайджан продолжаются, и будут заключены новые контракты.

Комментируя предстоящий визит Путина в Баку, посол сообщил следующее: «Накопилось много вопросов, которые должны обсудить президенты наших стран. Путин не приезжает с пустыми руками. В Азербайджане также готовятся к этой встрече. Будет проанализировано, что уже сделано и что еще предстоит сделать. Будут даны новые поручения. Поэтому визит российского президента будет носить не демонстративный, а рабочий характер. Этот визит внесет свой вклад в российско-азербайджанские отношения».

То, что «Путин не приезжает с пустыми руками», понятно, но что именно он везет в этих руках — неизвестно. Однако совершенно очевидно, что российский президент обсудит с Алиевым карабахское урегулирование (Армения уже заявила о немыслимости вхождения Карабаха в состав Азербайджана), вопросы логистики и создания транспортных коридоров для экспорта природного газа из России и государств Каспия.

Что касается карабахского урегулирования, Дорохин не подтвердил информацию, в соответствии с которой в Нагорный Карабах планируется ввести миротворческие силы. Но, заметим, что на днях в Баку побывал глава МИД России Сергей Лавров, который встретился со своим коллегой Эльмаром Мамедъяровым и президентом Алиевым. По официальной информации, стороны обсуждали вопросы двустороннего сотрудничества, представляющие «стратегическую важность», и поэтапного урегулирования карабахского конфликта. А Лавров добавил, что в Баку он обсудил вопросы, касающиеся транспортного коридора Север — Юг, и что «в ближайшее время состоится трехсторонняя встреча президентов по этому вопросу».

Напомним, Север — Юг — это масштабный транспортный проект, лоббируемый Москвой, Баку и Тегераном. Его протяженность — от Петербурга до Мумбаи (Индия) — составит более 7 тысяч километров. Полномасштабная реализация проекта стала возможна со снятием санкций с Ирана. По сути, коридор этот, предназначенный для транспортировки грузов из Индии, Ирана и других стран на территорию России через Каспийское море и далее в Западную и Северную Европу, составит конкуренцию Суэцкому каналу. Азербайджан является одним из ключевых звеньев этого коридора.

Но давайте рассмотрим, в какой геополитической ситуации встречается президентская «тройка» для обсуждения реализации этого проекта и других насущных вопросов; кто может кинуть между ними «черта», испортить отношения Путина, Роухани и Алиева, и с какой целью это может быть сделано.

Известно о крайней заинтересованности Запада в блокировании поставок российского газа на какой бы то ни было рынок. Известно также, что Запад не желает сближения Турции и Ирана с Россией, в то время как эти две страны пытаются, каждая по-своему, пробить для себя энергетические «окна» — и чем «панорамнее», тем лучше. Так, Иран ищет пути выхода своего газа на новые рынки и «бьет себя в грудь», заверяя, что не станет конкурировать с Россией. А Турция мечтает превратиться в газовый хаб, чему помешали сильные брожения турецкой внешней политики и испорченные отношения с Россией. Но отношения эти, судя по всему, могут наладиться из соображений политической и экономической выгоды. Не исключено, что прагматизм подвигнет обе стороны к размораживанию проекта «Турецкий поток» по экспорту российского газа в Турцию с дальнейшим его выходом на Европу.

И тут поползли слухи, что Москва и Анкара, в контексте возможной реанимации «Турецкого потока», пытаются сорвать проект строительства газопровода из Ирана в Ирак и Сирию с выходом в Грецию по дну Средиземного моря. О реалистичности иранского проекта будет сказано ниже, а сейчас можно только догадываться, что искусственное нагнетание обстановки вокруг экспорта иранского газа рассчитано на то, чтобы подпортить российско-иранские отношения, а заодно дать по носу Турции.

Как пишет Iran.ru, «Тиражируется информация о том, что Вашингтон готов заключить сделку с Башаром Асадом, если он разрешит пустить через сирийскую территорию иранский газ в ЕС для вытеснения оттуда российского газа».

Но вернемся к реалистичности экспорта иранского газа в ЕС через территории Ирака и Сирии. Достаточно сказать, что в этих двух странах идет настоящая война, и строить трубопровод на соответствующих территориях — то же самое, что швырять деньги на ветер. Второе: цели и задачи США в Сирии гораздо серьезнее, чем недопущение российского газа в Европу, поэтому «сделка» с Асадом практически невозможна из-за разной «весовой категории» газового вопроса и дальнейшей судьбы сирийского лидера.

Это означает, что информация о сделке Вашингтона с Асадом «вброшена» для того, чтобы Россия посмотрела на Асада «другими глазами». А разговоры о том, что Москва пытается сорвать газовые планы Ирана, рассчитаны на ухудшение ее отношений с этой страной. Для Анкары же реализация иранского проекта ослабляет заинтересованность в «Турецком потоке» — то есть отдаляет Россию и Турцию друг от друга по мере снижения интереса к общим проектам.

В идеале для Турции, которая, напомним, мечтает стать газовым хабом, было бы хорошо заполучить и иранский транзит, и «Турецкий поток», и Транскаспийский газопровод. Но то, что очень хорошо для Турции, очень плохо для многих мировых игроков, в частности, для США, Ирана, России и ЕС. И у каждого свой аргумент. Для России и Ирана Транскаспийский газопровод означает потерю части европейского рынка. Для Ирана превращение Турции в газовый хаб означает усиление позиций этой страны не только на Ближнем Востоке, но и в Европе — Тегеран предпочел бы максимально покрывать внутренние потребности Турции в газе, но не усиливать ее транзитные возможности и, соответственно, политическое влияние.

США и ЕС хоть и желают максимально ограничить российские поставки, но все же, по политическим мотивам, опасаются трансформации Турции в газовый хаб, поэтому лоббировать турецкий транзит они будут умеренно — достаточно и Транскаспийского газопровода, который пока существует лишь на уровне желательного для ЕС и США проекта. В таких условиях, как-то ни парадоксально в свете недавних санкций против Ирана, Европа и США будут — и тоже умеренно — «протаскивать» иранские проекты, часть из которых внесет напряженность как в российско-иранские, так и российско-турецкие отношения.

Так что античная максима римского сената «Разделяй и властвуй» актуальна по сей день, и она, в определенной степени и в различных модификациях будет, вероятно, обсуждаться на трехсторонней встрече Путина, Алиева и Роухани и в ходе двухсторонних переговоров президентов.

Используя обыденную лексику, главная их задача сегодня — не рассориться на почве Карабаха, Сирии, Турции, углеводородной конкуренции, а также сблизить позиции по безопасности и правовому статусу Каспия. Это, так сказать, программа-минимум.

Говоря о Турции. В Баку Лавров обсудил со своим азербайджанским коллегой нормализацию российско-турецких отношений: их обострение поставило Азербайджан в крайне сложную ситуацию, учитывая его заинтересованность в стратегическом партнерстве и с Москвой, и с Анкарой. Как сказал Мамедъяров на пресс-конференции в Баку, его страна только приветствует нормализацию российско-турецких отношений, поскольку «чем больше будет предсказуемости, тем полезнее для Азербайджана».

Ирина Джорбенадзе