«Теперь у Эрдогана карт-бланш»

Президент Турции использует неудачную попытку военного переворота, чтобы избавиться от внутриполитических соперников, уверен тюрколог, доцент СПбГУ Александр Сотниченко.


Оппонентов президента Турции ждут репрессии. © Фото из личного архива

— Как вы считаете, почему противники Эрдогана решились на радикальные действия именно сейчас?

 — Причин может быть две. Если мы действительно считаем, что это была настоящая попытка военного переворота, то, скорее всего, она связана с резким изменением курса внешней политики страны, так как Турция отказывается от поддержки сирийских боевиков и снова сближается с Россией. Это не нравится тем силам, которые рассчитывали на дальнейшее продолжение политики, которую Турция вела раньше. В первую очередь, речь идет о силах, завязанных на Вашингтон.

Если же это некая инсценировка, чего я также не исключаю, то она связана с тем, что Эрдогану нужно готовиться к референдуму по принятию новой конституции и изменению турецкого законодательства относительно роли президента. Сейчас Турция — парламентская республика, а Эрдоган хочет, чтобы она превратилась в президентскую. И только красивая победа демократии над хунтой, когда Эрдоган как победитель въезжает в Анкару на белом коне, может обеспечить ему явную победу на референдуме. Он пока не объявлен, но думаю, что это произойдет в самое ближайшее время.

— Но какая бы из этих версий не оказалось верной, очевидно, Турцию ждут перемены и во внутренней, и во внешней политике…

 — Что касается внутренней политики, то Эрдоган постарается избавиться от своих соперников. Главным образом, ему надо «добить» движение последователей известного проповедника Фетхуллаха Гюлена «Хизмет». Эрдогану уже удалось в значительной степени потеснить его сторонников. Однако сейчас, когда он объявил их в поддержке военного переворота, я думаю, что любое подозрение в причастности к этому движению позволит так или иначе подвергать оппонентов каким-либо репрессиям. Теперь любые политические противники Эрдогана будут обвиняться в том, что они — сторонники военного переворота.

Что касается внешней политики, то я искренне надеюсь, что Эрдоган продолжит линию на примирение с Россией и на восстановление отношений с соседями, главным образом — с Сирией.

— Если исходить из того, что переворот не был постановочным, в чем главная причина его неудачи?

— Во-первых, тем, кто его устроил, не удалось перетянуть на свою сторону всю армию. Во-вторых, любой переворот может быть успешным только в том случае, если его участники сразу арестовывают политическую элиту — в первую очередь, президента и премьер-министра. Этого сделано не было. Поэтому сразу после начала мятежа Эрдоган и премьер Бинали Йылдырым обратились к народу и призвали людей поддержать демократию и выйти на улицу, то есть нарушить приказание хунты о комендантском часе. Разумеется, сторонников Эрдогана в стране достаточно много, и многие вышли на улицу. Это и стало главной причиной поражения хунты.

— Какие будут последствия подавления переворота для армии?

 — Из армии будут вычищать всех, кого подозревают в причастности к мятежу и неверности Эрдогану. Сейчас мы наблюдаем просто уникальный случай, когда Эрдоган имеет карт-бланш для уничтожения своих политических противников, так как всех их можно обвинять в поддержке переворота.

— Турецкую армию эти чистки сильно ослабят?

 — Они ее ослабят достаточно сильно, но, с другой стороны, за время нахождения у власти Эрдоган подготовил достаточное количество кадров, чтобы сменить тех, кого он собирается убрать.

— В СМИ распространялись сообщения, что Эрдоган пытался покинуть страну и даже просил убежища в Германии. На ваш взгляд, это правда?

 — Я уверен, что это ложь. Возможно, она даже запущена теми, кто готовил переворот.

— Если исходить из того, что переворот не был постановкой Эрдогана, насколько вероятны новые попытки смены власти в стране?

 — Я думаю, в ближайшее время их не будет. Такая громкая победа Эрдогана отобьет охоту совершить еще один переворот в обозримом будущем у тех, кто надеется на смещение президента. Однако если в Турции будет серьезный политический кризис, близкий к тому, что были в 1980 или 1997 годах, то, без всякого сомнения, армия вновь попытается взять ситуацию под свой контроль.

— Организаторы переворота заявили, что выступают против политики исламизации, которую проводит Эрдоган. На ваш взгляд, турецкий президент сохранит этот курс?

 — Я думаю, что политика исламизации будет продолжена. Она и так шла достаточно быстрыми темпами.

— То есть Турция все дальше будет отходить от модели светского государства?

 — Роль ислама, без сомнения, будет повышаться. Однако в исламском государстве законодательство строится на принципах шариата. И если вопрос введения шариата в Турции и будет поставлен, то весьма и весьма нескоро. Социологические опросы, проводившиеся в стране, показывают, что абсолютное большинство населения, будучи мусульманами, не желают введения в стране исламского законодательства.

— В чем тогда будет выражаться исламизация Турции?

 — Будет повышена роль ислама в образовании и в общественной жизни, будет строиться больше мечетей, будут более широко отмечаться мусульманские праздники, повысятся требования к чиновникам. Например, при Ататюрке человек, который молился пять раз в день, не мог занимать каких-либо государственных должностей. Это не было прописано в законодательстве, но такое правило жестко соблюдалось. Сейчас, скорее всего, будет наоборот: тот, кто стремится занимать государственные должности, должен быть практикующим мусульманином. Все сегодня к этому идет.

— Как России сейчас следует выстраивать свою политику на турецком направлении, учитывая недавнее примирение?

 — России следует поддержать Эрдогана. Надеюсь, это укрепит нынешние отношения между нашими государствами.

Беседовала Татьяна Хрулева