Хамадан: уйти, чтобы остаться

Спикер парламента Ирана «проболтался», что полеты российской авиации с иранской военной базы продолжаются. А значит, никакой размолвки между Москвой и Тегераном нет?


© Фото с сайта минобороны.рф

Главное в политике, а в ее военной компоненте — в особенности,  не болтать лишнего. Но как удержаться, когда речь  идет об «историческом событии», и когда России каждый раз неймется подчеркнуть свою «сверхдержавность» и военную мощь. Это нетерпение, видимо, и привело к скандалу вокруг полетов российских самолетов с иранской авиабазы в Хамадане для нанесения ударов по объектам запрещенных в РФ группировок «Исламское государство» и «Джебхат ан-Нусра».

По официальной информации, российские бомбардировщики в августе  впервые воспользовались иранской авиабазой, и, как считают в Минобороны РФ, операция была успешной. Но вдогонку то же ведомство сообщило, что затем самолеты вернулись с иранской авиабазы, а СМИ и многие эксперты запричитали, что «иранская лавочка» для России закрылась.

Скандал? Почти, если учесть реакцию некоторых иранских парламентариев на присутствие иностранной, то есть российской военной силы на территории ИРИ, и реальное, а не мнимое закрытие хамаданской базы для РФ. С другой стороны — никакого скандала, если взять за основу информацию председателя Исламского совета Ирана (спикера парламента) Али Лариджани, который заявил, что полеты российских самолетов по-прежнему выполняются с авиабазы в Хамадане.

Причем, по данным агентства Мехр, сказал он это на открытом заседании парламента на прошлой неделе, уже после усиленных слухов о том, что российскую военную авиацию «попросили»  из Ирана.  По словам спикера, российско-иранское сотрудничество, союз между двумя странами «принесет пользу мусульманам в регионе».

Но «польза» эта, когда она исходит от России и (или) Ирана, сильно не нравится Соединенным Штатам, которые тоже, вероятно, приложили руку к тому, чтобы на почве Хамадана в отношениях между Москвой и Тегераном появилась трещина. Потому как новая фаза ирано-российского военного сотрудничества — кость в горле у США, и ее оттуда надо как-то извлечь. Но, вероятно, пока это не удается сделать, поскольку Москву и Тегеран, среди прочего, сближает интерес к развитию событий в Сирии в нужном им русле.

Справедливости ради стоит отметить, что попытка создать скандал вокруг использования российской авиацией базы в Хамадане имела место не только из-за болтливых российских военных чиновников и подстрекательства Вашингтона, но и «благодаря» иранским законодателям и главе Минобороны ИРИ Хосейну Дехкану. Последний возмутился тем, что Россия раструбила об использовании Хамадана без предварительного согласования с военным ведомством Ирана, то есть поступила не по-джентельменски.

Возмутилась присутствием в Хамадане российской военной авиации и небольшая группа депутатов иранского парламента — они сослались на Конституцию, запрещающую предоставление инфраструктуры страны иностранному воинскому контингенту. Но Лариджани парировал, что речь идет всего лишь о дозаправке российских самолетов на иранской базе (во всяком случае, такова официальная информация), и Основной закон страны этим никак не нарушается.

Вообще же надо отметить, что, во-первых, глава иранского оборонного ведомства не мог не знать об использовании российской стороной Хамадана и о соответствующей договоренности на этот счет президентов Путина и Роухани. А во-вторых, дебаты депутатов, касающиеся фактора «русских» в Хамадане, во многом обусловлены тем, что в иранском парламенте не все дудят в одну дудку. Так, одни считают, что стране надо ориентироваться на Россию, и обещания Запада снять все санкции против Ирана в случае его «примерного» поведения — надувательство, и, не исключено, что прелюдия к новым санкциям. Другие же, в расчете на «честное слово» Запада, выступают за сближении с ним Ирана.

Понятно, что «западники» в иранском парламенте опасаются, и небезосновательно, давления Вашингтона на Тегеран в связи с присутствием российской военной авиации на базе в Хамадане. Но высшее руководство Ирана вряд ли будет сильно заморачиваться на этот счет, равно как и российское руководство. И на то есть свои объективные причины: во-первых, «дожать» сирийский вопрос (а с помощью Хамадана это легче, чем без него), во-вторых, еще больше сблизиться с Ираном на военно-политической и иной платформе.

Вот что пишет в The National Interest аналитик Дэниел Депетрис (в изложении РИА Новости): появление российских бомбардировщиков на авиабазе в Хамадане имело огромное значение как для сирийского конфликта, так и в более широком политическом контексте. Прежде всего, отмечает он, вылеты с территории Ирана позволили российским самолетам нести меньше топлива и больше боеприпасов. Таким образом, пилоты могли совершать больше заходов на цель.

Во-вторых, считает аналитик, использование базы в Хамадане позволило Москве «публично поставить президента Обаму в неловкое положение и показать, насколько запутанной и шаткой является политика США в Сирии». В-третьих, сотрудничество между Москвой и Тегераном может «развеять оптимизм» Белого дома насчет изменения региональной политики Ирана. Как пишет аналитик, несмотря на успешную сделку по иранской ядерной программе, на Ближнем Востоке Тегеран и Вашингтон по-прежнему выступают по разные стороны баррикад.

И хотя, по некоторым данным, широкое освещение прессой российского присутствия в Хамадане вызвало недовольство иранцев, еще неизвестно, помешает ли это Ирану и в дальнейшем предоставлять свою базу России, резюмирует Депетрис.

В том, что разногласий между Москвой и Тегераном на почве Хамадана нет, уверен президент Академии геополитических проблем, генерал-полковник Леонид Ивашов. Соответствующее заявление он сделал в конце прошлой недели на пресс-конференции в МИА «Россия сегодня».  По его пояснению, сотрудничество по Хамадану более всего выгодно иранской стороне. Он задался вопросом: станут ли США и Израиль готовить удар по Ирану, как это было не в столь отдаленном прошлом, если Россия будет присутствовать на том же Хамадане, и, соответственно, повышать уровень безопасности Ирана.

«… Никаких разногласия в военной среде нет. … Ищите разногласия (между Россией и Ираном) в среде зависимых журналистов», — сказал Ивашов. Генерал также убежден в том, что иранским военным понравились российские самолеты. Он не исключил, что над совместными учениями задумаются и моряки России и Ирана.

Какие выводы можно сделать из всей этой  попытки скандала вокруг Хамадана? Первый — Россия переборщила с пиаром и демонстрацией своей «сверхдержавности». Не исключено также, что она пожелала расширить свое присутствия на военном аэродроме, и это не понравилось, во-первых, иранским «западникам», а также тем политикам, которые считают, что Россия недостаточно активно содействует Ирану в ее операциях в Сирии. И третий — хамаданский эксцесс не окажет негативного влияния на российско-иранские отношения. Напротив, они могут стать еще прочнее перед опасностью их ухудшения, которого не желают ни в Москве, ни в Тегеране.

Ну, а на вопрос, вернется ли Россия в Хамадан, Лариджани уже ответил. Возможно, что он, как и российские пиарщики, несколько погорячился. Но факт остается фактом: иранские власти официально заявили, что Россия может пользоваться авиабазой в Хамадане до тех пор, пока необходимость в ней будет сохраняться.

Ирина Джорбенадзе