Узбекистан ждет перезагрузка

Если сведения о смерти Ислама Каримова подтвердятся, то стране, которой он руководил еще с советских времен, придется открыться для внешнего мира.


Чем скорее в Ташкенте определятся с транзитом власти, тем будет лучше для всех, говорят эксперты.

Президент Узбекистана Ислам Каримов, правящий своей республикой с 1989 года, уже несколько дней находится на грани жизни и смерти. Стопроцентно достоверной информации и состоянии его здоровья нет, при этом в СМИ было уже несколько сообщений о смерти президента, которые официально не подтверждались. Известно лишь, что у Каримова утром 27 августа случился инсульт, после чего он был госпитализирован в реанимацию — сообщение об этом в соцсетях разместила дочь узбекского президента Лола Каримова-Тилляева.

Информационное агентство «Фергана.Ру» 29 августа сообщило о кончине президента Узбекистана, сославшись на свои источники в правительстве страны. Однако 31 августа в СМИ появилась информация, что лечением президента Узбекистана занимаются врачи НИИ нейрохирургии имени Бурденко. При этом дочь Каримова в своем новом сообщении поблагодарила за поддержку всех людей, которые «помогают в исцелении» главы государства.

Как бы то ни было, большинство экспертов склоняются к тому, что процесс смены лидера в Узбекистане, который, теоретически, может привести к смене вех в этой стране, так или иначе, уже начался.

Отвечая на вопрос «Росбалта» о том, к чему может привести этот процесс, специалисты в основном сошлись на мнении, что узбекские элиты сумеют договориться и сохранить преемственность власти. Однако они не исключают ни усиления исламистского влияния в Узбекистане, ни роста социально-экономической нестабильности в этой стране.

Тяжелая болезнь Каримова — это событие, к которому все давно готовились, но которое стало неожиданностью для местных элит, сказал «Росбалту» политолог, эксперт по Центральной Азии Аркадий Дубнов. «Реакция узбекских элит на возможный уход из жизни президента Узбекистана Ислама Каримова, отсутствие внятного информационного обеспечения событий, связанных с этим, выдает их растерянность», — отметил он.

Тем не менее, Дубнов полагает, что «различным местным кланам и группировкам удастся достичь консенсуса и избежать демонстрации „городу и миру“ ожесточенной схватки за „престолонаследие“, что могло бы стать мотором хаотического процесса потери управления в стране и столь часто предсказывавшегося раньше взрыва исламского экстремизма в Узбекистане».

В то же время исключить подобный сценарий развития событий полностью невозможно, считает специалист, «потому что, как бы ни была всесильна и тотальна Служба национальной безопасности Узбекистана во главе с ее харизматичным лидером Рустамом Иноятовым, „спящие“ ячейки радикальных экстремистов могут в нужный момент проснуться и проявить себя более активными действиями».

По словам Дубнова, именно информационная закрытость Узбекистана помогала в последние годы обеспечивать его имидж стабильного государства. В то же время, по данным эксперта, только за последние полгода со стороны Афганистана через Амударью было совершено несколько прорывов хорошо защищенной границы, при этом 20 боевиков были уничтожены узбекскими силовиками, а 8 — задержаны.

«Чем скорее в Ташкенте определятся с наследием Ислама Каримова, тем будет лучше для всех», — резюмировал Дубнов.

Каримов оставляет Узбекистан страной, на десятилетия отставшей от своих соседей. В то же время, его уход даст этой стране шанс, полагает руководитель Школы востоковедения ВШЭ Алексей Маслов.

«Это была смесь советско-феодального азиатского прошлого», — сказал Маслов, характеризуя, сложившуюся при Каримове экономическую и политическую систему. Узбекистан эпохи Каримова состоял во многих международных организациях, объединявших страны бывшего СССР, однако часто имел по ряду вопросов свою особую позицию, не поддерживая многие инициативы в рамках этих организаций, отметил эксперт.

Под руководством Каримова Ташкент пытался заявить о себе как о серьезном международном игроке, но для этого ему не хватало экономической мощи. Узбекистан так и не смог стать таким экономическим и финансовым центром региона — это место занял Казахстан, который проводил политику равной удаленности от всех крупнейших мировых игроков — России, Китая и США, напомнил Маслов.

По словам эксперта, экономические проблемы породили внутри Узбекистана «очень большую оппозицию». «В последние несколько лет эту страну постоянно сотрясали скандалы, связанные с семьей президента», — отметил Маслов, приведя в пример, что были нарушены традиционные азиатские законы, когда Ислам Каримов начал расследование даже в отношении собственной дочери Гульнары.

«Если сведения о смерти Ислама Каримова подтвердятся, Узбекистану придется открыться для внешнего мира. Кто бы ни встал у руля в этой стране, мы, в любом случае, увидим активизацию ее внешней политики и более энергичное участие в международных соглашениях», — считает эксперт.

«Воспроизводить сейчас феодальную систему управления в Узбекистане опасно, учитывая рост недовольства в этой стране», — говорит Маслов. По его мнению, «для России крайне важна стабильность Узбекистана. Здесь, безусловно, сейчас усиливает свое влияние Китай, у которого появляется реальная возможность еще больше нарастить свое и так значительное присутствие в этой стране». Эксперт также уверен, что можно ожидать и «активизации американских коллег, учитывая дружбу Узбекистана с США».

Если же новые руководители Узбекистана попытаются воспроизвести нынешнюю модель управления страной, ее ждет «рост социального недовольства и даже социальный взрыв», полагает Маслов. В целом же, по его мнению, новое руководство в Ташкенте будет сейчас иметь шанс «перезагрузиться и обновить свою политику».

После ухода главы Узбекистана — страны, в которой достаточно горючего материала для социального взрыва, элиты постараются договориться между собой, полагает главный редактор журнала «Проблемы национальной стратегии» политолог Аждар Куртов.

По его словам, «Ислам Каримов отстроил систему власти, замкнутую на себя, что характерно для постсоветской Центральной Азии (за исключением, разве что, Киргизии). В такой системе все выглядит хорошо до тех пор, пока глава государства дееспособен».

В принципе, отмечает Куртов, «потенциал для социального недовольства и выступлений в Узбекистане существует, есть там и политические, и трудно решаемые социально-экономические проблемы». Эксперт напомнил, что большинство мигрантов из Центральной Азии, работающих в России, это узбекские граждане.

«Плюс, Узбекистан — молодая республика, большая часть ее населения — молодежь, которую трудно обеспечить работой, поскольку у этой страны нет таких запасов нефти и газа, как у Туркмении и Казахстана», — напоминает специалист. К тому же, говорит он, Узбекистан де-факто «прифронтовое» государство, граничащее с Афганистаном, где много лет идет гражданская война, и из которой исходит масса угроз.

С другой стороны, «узбекская политическая элита прекрасно понимает те угрозы и риски, которые сейчас возникли для внутренней стабильности страны, и будет договариваться между собой, несмотря на разделенность по клановому признаку», — прогнозирует Куртов.

При этом эксперт предположил, что преемником Каримова может стать не представитель силовиков, как это казалось еще несколько лет назад, а член правительства, курирующий вопросы бизнеса, например, премьер-министр или вице-премьер.

Александр Желенин