«Формально речь лишь о федерализации»

Независимость Курдистана похоронит амбиции ведущих игроков в регионе, полагает востоковед Михаил Магид.


Михаил Магид - специалист по Ближнему Востоку, публицист © Фото Евгения Шабанова

Операция, которую армия Турции проводит в Сирии, является крупнейшей в истории этой страны. Она направлена против членов Рабочей партии Курдистана (РПК), заявил накануне турецкий лидер Реджеп Тайип Эрдоган. Сейчас много говорят и пишут о позиции, занимаемой курдами в войне, идущей на Ближнем Востоке. Разные силы пытаются использовать их в Сирии и Ираке, однако, у курдов есть свои цели, к которым они будут стремиться. В любом случае, нет сомнения, что курдский вопрос превратился в один из главных факторов ближневосточной политики. О том насколько вероятно в этой ситуации появление независимого Курдистана, обозревателю «Росбалта» рассказал специалист по Ближнему Востоку Михаил Магид.

— Какова вероятность возникновения на развалинах Сирии и Ирака независимого Курдистана?

 — Никто не может сказать, как сложится в будущем судьба Ближнего Востока. Но существует определенная вероятность того, что Курдистан будет существовать в том или ином виде. Как по причинам расширения курдского национального движения, так и потому, что в существовании Курдистана могут быть заинтересованы американцы.

Курды живут главным образом в четырех странах региона — 3 млн человек в Сирии, 20-25 млн в Турции (треть населения!), 6 млн в Ираке, 8-10 млн в Иране. Наиболее близки друг к другу сирийские и турецкие курды. Большинство курдов проживает компактно на территории этих стран.

В Сирии и Ираке уже существуют курдские квазигосударственные образования с довольно сильным ополчением (YPG в Сирии — 40-60 тыс. человек и Пешмерга в Ираке — до 200 тыс. человек). Формально независимость никто не провозглашает: по целому ряду причин это не выгодно сейчас, формально речь идет лишь о федерализции Ирака и Сирии (в перспективе Турции и Ирана). Курдские партии не рассчитывают на то, что кто-либо пойдет в данный момент на поддержку прямого сепаратизма и признает распад нескольких государств. В современном мире это маловероятно. Но в то же время де-факто эти территории независимы, имеют собственные правительства и вооруженные силы и поддерживают отношения с рядом государств Евросоюза и с США.

— А что будет с турецкими и иранскими курдами?

 — Турецкий и иранский Курдистан не могут быть изолированы от данного процесса. В Турции идет полномасштабная гражданская война с курдскими партизанами, в Иране тоже происходят отдельные, хотя и не сравнимые по масштабам выступления курдов. При этом надо помнить, что курдские отряды могут перетекать из одной страны в другую.

Главная причина конфликта — политика сирийского, иракского, иранского и турецкого режимов. Все эти режимы подавляли курдов десятилетиями, лишив их школ, образования и других институтов на курдских языках и не предоставив курдам местное самоуправление. Политика тюркизации, арабизации и иранизации сорокамиллионного народа дала закономерный результат в виде появления мощного национально-освободительного движения.

— Почему США заинтересованы в появлении Курдистана?

 — Потому что даже один только мучительный процесс зарождения Курдистана означает немедленное ослабление четырех крупных государств, претендовавших на роль региональных сверхдержав: Сирии, Ирака, Ирана и Турции. А значит, усиливает американские позиции в регионе. Курдское движение уже привело к распаду централизованного государства в Сирии и Ираке, к партизанской войне больших масштабов в Турции, нео-османистские притязания которой на роль ближневосточного лидера не могут нравиться американцам, а в будущем оно станет ударом по режиму муллократии в Иране.

Кроме того, крупнейшие курдские фракции — РПК и сторонники Барзани (род, правящий в Иракском Курдистане, — «Росбалт») тесно связаны с США и получают американскую военную помощь. То, что курды при этом раздроблены на враждующие фракции, американцам в данный момент тоже выгодно: всегда можно выступать в роли арбитра и, таким способом, контролировать их.

Таким образом, борьба Пешмерги и YPG против «Исламского государства» (террористическая организация, запрещенная на территории РФ), которую американцы поддерживают поставками оружия и воздушными ударами — это только часть причин, по которым курды нужны США.

— Раз курдов поддерживает такой мощный игрок, как США, значит ли это, что создание независимого Курдистана — это дело ближайшего будущего?

 — Позиция американцев далеко не так однозначна. Кроме того, американцы — прагматики. Они не складывают яйца в одну корзину. Турция — член НАТО, и США не могут не считаться с этим. Не случайно они дали зеленый свет турецкой операции в Сирии, поддержали ее силами своей авиации и ограничили притязания руководства местных курдов, попытавшихся создать единую курдскую автономию, соединив все три своих кантона в Сирии. Американцы прямо сказали, что если курды это продолжат делать, они лишатся поддержки США. И курды остановились.

Есть и намеки на сотрудничество между США и Ираном, что тоже надо учитывать. Кроме того, из Вашингтона уже звучали (неофициально) угрозы, что в случае слишком тесного сотрудничества YPG с Россией или Башаром Асадом, помощь сирийским курдам может быть прекращена.

Наконец, есть фактор внутренней политики США. Мы не знаем, насколько в будущем американцы вообще будут заинтересованы в контроле над Ближним Востоком — в США усилились изоляционистские настроения, а их международное влияние несколько ослабло.

Тем не менее, вероятный сценарий, при котором американцы станут поддерживать дальнейшее развитие Курдистана, существует.

Беседовал Александр Желенин