«Мирный атом» атакует Литву

Экологи представили отчет об исследовании, проведенном на строящейся неподалеку от Вильнюса Белорусской АЭС. Результаты достаточно позитивные, однако вряд ли они убедят противников проекта.


Статор турбогенератора весом 440 т для первого энергоблока БелАЭС доставлен. © Фото с сайта dsae.by

В ближайшее время представители Минска и Вильнюса должны обсудить выполнение Конвенции Эспо (соглашения об оценке воздействия на окружающую среду в трансграничном контексте) при строительстве Белорусской атомной электростанции в Островце. В преддверии встречи белорусская сторона провела своеобразную «артподготовку», ознакомив журналистов с итогами общественного мониторинга строительства.

Мониторинг проводился Межрегиональным общественным экологическим движением «Ока» совместно с белорусским общественным объединением «Экологическая инициатива» в рамках долгосрочной программы «Общественный контроль в атомной энергетике».

Задачей общественников было создание экологического паспорта Белорусской АЭС, который должен стать основой для последующего долгосрочного мониторинга экологической ситуации на атомной электростанции и ее воздействия на окружающую среду. В 220-ти точках проведены отборы проб воздуха, воды, почв, проведены дозиметрические измерения используемых для строительства станции материалов. Участники  заверили, что  при этом никто не чинил им препятствий.

«Мы получили ответы на все вопросы, в полной мере были удовлетворены наши пожелания по местам замеров. Ни одного отказа мы не получили, это чрезвычайно важно», — отметил председатель движения «Ока» Алан Хасиев, принимавший участие в мониторинге с российской стороны.

К сожалению, данные исследования проводили только белорусские и российские экологи — литовских не было. Хотя, как сказал председатель «Экологической инициативы» Юрий Соловьев, представители Литвы ранее в совместных проектах участвовали. «И даже пресс-конференцию совместную мы в Вильнюсе проводили», — отметил он.

Несмотря на положительные оценки, данные экологами, Владимир Марков, представитель Минприроды Белоруссии, в беседе  с  корреспондентом «Росбалта» признался: уверенности в том, что результаты общественных исследований повлияют на литовскую сторону, пока являющуюся главным противником строительства атомной электростанции, — нет. Литовцы, в частности, продолжают утверждать, что Белоруссия при строительстве АЭС не соблюдает Конвенцию Эспо. Основные претензии к Островецкой АЭС еще в начале лета нынешнего года обозначил глава внешнеполитического ведомства Литвы Линас Линкявичюс в интервью оппозиционному белорусскому ресурсу «Хартия-97».

В частности, он отметил, что имеется полная неясность по вопросу проведения стресс-тестов, которые «не должна проводить российская сторона». Настораживает Литву и имеющаяся в открытом пространстве информация по поводу хищения строительных материалов, что «не вселяет уверенности в качество будущей АЭС».

Ну, и, прежде всего, литовцы недовольны выбором площадки для строительства в непосредственной близости от литовской границы, в 50-ти километрах от Вильнюса. Впрочем, такая малая удаленность АЭС, оказывается, не рекорд.

«Белорусская атомная электростанция строится в 50-ти километрах от Вильнюса, в то время как во Франции есть атомные электростанции, расположенные в 15-ти километрах от крупных городов, и с куда меньшим уровнем защиты, и никто по этому поводу не шумит», — сказал «Росбалту» Алан Хасиев.

Для Литвы также важно, чтобы в соответствии с Конвенцией Эспо за строительством АЭС наблюдали международные эксперты. Что касается последнего пункта, то белорусы утверждают, что литовской стороне предложения о сотрудничестве неоднократно посылались, но всякий раз оставались без ответа.

Юрий Соловьев рассказал корреспонденту «Росбалта», что в рамках долгосрочного общественного мониторинга представителям «Экологической инициативы»  приходилось на площадке Европарламента иметь контакты и с противниками строительства атомной электростанции, в частности, с объединением «Экодом». По его словам, «их услышали». «Таким образом, мы доводили до европейцев, что есть разные точки зрения на вопрос строительства атомной электростанции в Белоруссии, и эта информация была услышана», — отметил Соловьев.

Но нельзя, конечно, не вспомнить о неприятном инциденте, произошедшем на строительстве 10 июля. Тогда при установке то ли «рухнул», то ли «упал», то ли «соскользнул» реактор. Координатор общественной кампании «Островецкая атомная — это преступление!» Николай Уласевич заявлял, ссылаясь на свои источники, что «330-тонный агрегат по неизвестным причинам сорвался и рухнул вниз с высоты от 2 до 4 метров».

Несмотря на то, что литовская сторона всерьез взбудоражилась, две недели представители строящейся АЭС происшествие никак не комментировали, заявив затем, что ничего страшного не произошло и никаких последствий инцидент за собой не повлечет.  Глава «Оки» Алан Хасиев отметил, что в ходе только что проведенного исследования было установлено, что на самом деле это было не падение, а «скольжение со строп», и не с 3-4 метров, а с высоты лишь 1 метр 20 сантиметров.

«Все то, о чем шумели, случилось не на площадке строительства станции, которая немаленькая, а в складских помещениях», — добавил Хасиев.

Тем не менее, в результате, как известно, ректор решено было заменить. Почему же, если он все навсего «соскользнул»?

Представитель Минприроды Владимир Марков, отвечая на вопрос, почему, несмотря на «незначительность» инцидента, реактор меняют, отметил, что было «принято политическое решение», ничего к данной формулировке не добавив. Возможно, что таким образом решено было «перевыполнить» указание президента Александра Лукашенко, который заявил, что Белоруссия откажется от упавшего при строительстве БелАЭС корпуса реактора, «если у него есть хоть малейшее повреждение».

 

Кстати, а зачем вообще Белоруссии связываться с «мирным атомом», если в других странах (кроме Китая) наметилась тенденция если не к сокращению производства энергии на АЭС, то явно и не к увеличению?

В самой республике говорят, что сегодня она является «энергонедостаточной». В 2015 году в Белоруссии объем потребления электроэнергии  составил 33,416 млрд кВт·ч, при том, что собственные энергоисточники (без учета блок-станций) выработали 30,6 млрд, а также 2,816 млрд кВт·ч было импортировано.

Безусловно, решение о строительстве атомной электростанции в Белоруссии было принято и для того, чтобы уменьшить зависимость республики от российского газа. Предполагается, что его потребление для производства электроэнергии можно будет сократить на четверть.

Белорусская АЭС к 2020 году после ввода в эксплуатацию двух блоков по 1200 МВт каждый, работая в базовом режиме, сможет производить 17 млрд кВт·ч электроэнергии в год — более 30% от предполагаемого объема ее производства к тому времени в стране. По оценкам, в 2020 году потребление электроэнергии в Беларуси может составить 37-38 млрд кВт·ч, то есть у республики появится ее явный избыток, и она сможет превратиться в энергоэкспортера.

Правда, Литва обещает ни в коем случае не покупать это «опасное электричество». «Литва действительно не намерена закупать эту электроэнергию. У нас есть лишь план ограничения попадания этой электроэнергии на наш рынок», — заявил в конце августа министр энергетики ЛР Рокас Масюлис, призвав ЕС поддержать литовцев в этом вопросе.

«Белоруссия, нарушающая основополагающие международные требования, не будет иметь доверия и не должна питать надежды на продажу электроэнергии с небезопасной атомной электростанции», — это уже слова министра иностранных дел Литвы Линаса Линкявичюса.

Власти Белоруссии уже ответили на будущее «литовское эмбарго», сделав соответствующее предложение Польше. Буквально на днях белорусский премьер Андрей Кобяков на встрече с министром развития и финансов соседней страны Матеушем Моравецким предложил Польше либо самой воспользоваться белорусскими киловаттами, либо транспортировать их дальше, в другие страны Европейского Союза.

Понятно, что ни положительного, ни отрицательного ответа на это предложение пока не последовало. Но ведь и польская граница, и тем более Варшава находятся подальше, чем столица Литвы, так, собственно, — почему бы и нет?

Герман Напольский, Островец — Минск