Эрдоган в гордом одиночестве

Турецкий лидер заявил, что разрывает отношения с Европой. Будет ли Анкара теперь вынуждена искать новых союзников?


Развитие турецкой внешней политики зависит от настроений человека, для которого важнее всего сохранение его личной власти. © Фото с сайта kremlin.ru

«Запад не сделал для нас ничего хорошего. Чего должна ждать от Запада Турция, если ее уже на протяжении 53 лет заставляют ожидать у дверей Евросоюза? Мы сами будем решать свои проблемы», — сказал президент Турции Реджеп Эрдоган, выступая на церемонии присуждения научных званий в медицинском университете Стамбула. Его слова оказались очень похожими на те, что сегодня можно регулярно слышать и от российских политиков.

По мнению главы Турции, его сограждане изменили свои взгляды на отношения с западными партнерами за последние три года. Что интересно, Эрдоган называет как раз тот срок, за  который он сам сумел добиться практически неограниченной власти.

В России в это время были заняты больше своими делами: как раз два с половиной года назад она присоединила Крым своим и вступила в жесткую конфронтацию с Украиной и Западом, и вряд ли многие всерьез интересовались событиями в Турции. Так что стоит напомнить, что же там произошло.

Первое важное событие — победа Реджепа Эрдогана на президентских выборах в 2014 году (до этого он был премьер-министром), несмотря на попытки оппозиции внутри правящей Партии справедливости и развития (ПСР) инициировать антикоррупционное расследование против него лично, его родных и коллег по правительству.

Следующее событие — отмена итогов парламентских выборов, на которых ПСР не смогла получить большинство, достаточное для формирования кабинета министров в одиночку. Повторные выборы эта партия выиграла на фоне неожиданно начавшихся в Турции терактов, в которых власти обвиняли попеременно то боевиков из «Исламского государства» (террористическая организация, запрещенная на территории РФ), то курдских террористов.

Все это, разумеется, на фоне войны на территории Сирии, в которую нынешние турецкие власти втягивались все плотнее, фактически, став одной из воюющих сторон.

В это же время едва не начался военный конфликт с Россией из-за сбитого турецкими ВВС российского Су-24 и гибели одного из пилотов.

Затем Эрдоган отправил в отставку правительство во главе с Ахметом Давутоглу, который активно противоречил президенту, выступал за жесткую позицию в отношениях с Россией и, одновременно, самолично вел переговоры с ЕС об отмене визового режима и вступлении Турции в Евросоюз в обмен на помощь Анкары в решении миграционного кризиса.

В июле 2016 года в Турции произошла неудачная попытка государственного переворота, организованного военными. По одной из версий, путчисты торопились, потому что знали, что власти составили проскрипционные списки и готовятся открыть сезон массовых репрессий. По официальной же версии, военные и часть полиции действовали в интересах миллиардера и известного проповедника Феттулаха Гюлена, в прошлом союзника Эрдогана в борьбе против светской турецкой оппозиции, а сегодня его злейшего врага, выдачу которого из США официальная Анкара называет главным условием для полного восстановления союзнических отношений.

Теперь подозрение в «гюленизме» в Турции практически приравнивается к обвинению в измене родине. Десятки тысяч недостаточно лояльных военных, чиновников, политиков, преподавателей и даже депутатов национального парламента (от курдской партии) находятся под арестом и ожидают суда, оппозиция и независимые СМИ практически разгромлены, суды послушны президенту. В стране готовится изменение конституции, которое сделает Эрдогана не только де-факто, но и де-юре бессменным главой государства. Все это достаточно активно критикует Европейский Союз и осторожно осуждают США, которые не готовы к ссоре со страной, обладающей второй по силе сухопутной армией в НАТО.

Иначе говоря, за указанные три года в отношениях Турции с Западом произошла одна важная перемена — Эрдоган добился неограниченной власти, а европейцам и американцам это категорически не нравится. Они хотели бы иметь дело со сменяемым (и оттого вменяемым) лидером, а не самодурствующим абсолютным монархом, точнее, султаном.

Именно вопрос сохранения у власти нынешнего президента Турции (и его окружения) и является, похоже, тем самым камнем преткновения, о который разбиваются попытки восстановить прежние отношения Анкары с западными партнерами по НАТО. Доклад о положении дел в Турции в рамках обсуждения возможности ее членства в ЕС должен быть оглашен 9 ноября, и в нем, как уже известно от немецких дипломатов, положение дел в стране будет охарактеризовано негативно.

Так что Эрдоган своими громкими заявлениями всего лишь старается опередить европейцев и отказаться от сотрудничества с ними чуть раньше, чем они сами окончательно захлопнут перед его носом дверь в Евросоюз.

Впрочем, пока не ясно, сохранится ли сотрудничество Турции и ЕС в решении проблемы сирийских беженцев, приведет ли новое ухудшение отношений к ослаблению связей с НАТО и США. Вопрос и в том, как будут турецкие войска вести себя в Сирии и, наконец, будет ли разрыв с Западом подталкивать Эрдогана к вынужденной дружбе или даже военному союзу с Россией.

Прогнозировать развитие турецкой внешней политики становится все сложнее, поскольку она теперь зависит от настроений одного человека, которого интересует, в первую очередь, не благо его страны, а сохранение личной власти.

Иван Преображенский