Зачем «свидомым» нужны болота в Полесье?

Украинские националисты и политики-популисты все чаще озвучивают территориальные претензии к Белоруссии. В Минске это пока воспринимают спокойно.


Иван Шишкин написал «Болото. Полесье» в 1890 году. © СС0 Public Domain
Иван Шишкин написал «Болото. Полесье» в 1890 году.

Территориальные претензии разных стран друг к другу — это тема, которую не принято обсуждать в приличном дипломатическом обществе. Особенно в Восточной Европе, где на протяжении одного только ХХ века границы перекраивались десятки раз. Формально здесь все страны-соседи имеют договоры о дружбе, их руководители повторяют мантры о недопустимости пересмотра итогов истории в целом и Второй мировой войны — в частности.

Савченко имела в виду Шацкие и Ратновские озера на границе с Белоруссией, по поводу которых украинские ученые-экологи говорят, что уровень воды в них в последние годы снизился на полтора метра. Тревогу начали бить еще в 2013 году, когда в Белоруссии начали разрабатывать приграничный Хотиславский карьер по добыче мела. По словам специалистов, обмеление озер вызвано именно разработкой карьера. Казус тут, однако, в том, что работы ведет одна из компаний холдинга «Трайпл», корторый принадлежит крупному белорусскому бизнесмену Юрию Чижу, человеку, которого нередко называют «правой рукой Лукашенко».

Были на волынском участке границы и другие проблемы. Так, еще в 2011 году жители «прикордонных» украинских деревень отстаивали свое право собирать ягоды у белорусских Ольманских болот, считая их частью своей «малой родины». Доходило до штурмов с вилами белорусского погранпоста, куда однажды доставили задержанных нарушителей границы. Чтобы разрешить ситуацию, белорусской стороне пришлось ввести упрощенный порядок выдачи пропусков для сбора ягод и грибов летом в дневное время суток. О том, что жители Полесья (и с украинской, и с белорусской стороны) часто пасут свои стада «за рубежом», даже и упоминать, наверное, не стоит.

Позднее власти двух стран предупредили местных жителей, что если они будут препятствовать демаркации или нарушать границу, их ждет ответственность, вплоть до уголовной. Больше столкновений не было, демаркацию участка, примыкающего к Волынской области, завершили в сентябре 2016 года. Однако в Украине у Надежды Савченко хватает политических конкурентов, которые озвучивают намного более серьезные (чем пресловутые «100 метров») территориальные претензии к Белоруссии. Например, еще в 2011 году лидер запрещенной в России УНА-УНСО Юрий Шухевич заявил в своем выступлении, что подлинная «соборность» наступит, когда Украина соберет в своих границах все свои этнические земли.

Выступавший с ним на митинге президент фонда «Украина-Русь» Ростислав Новоженец объяснил, что к этническим землям относятся в том числе и «Берестейщина, Гомельщина, отошедшие к Беларуси». Ну, а по линии Брест-Гомель как раз и находится Белорусское Полесье, занимающее до 30% территории республики.

Впрочем, маргинальные украинские политики чаще упоминают о претензиях на белорусский Брест, и это совсем не случайно. Еще во времена СССР Брест стал крупнейшим транспортным узлом на западной границе Союза; с тех пор там сохранились и развиваются мощные инфраструктурные комплексы, обслуживающие железнодорожные и шоссейные перевозки. Не случайно главная трасса на постсоветском пространстве — М1 — это трасса Москва — Минск — Брест. А вот у Украины на западной границе попросту нет ни одного крупного города, не говоря уже о транспортных узлах, которые могли бы хотя бы приблизительно сравниться по своему масштабу с Брестом, который находится в заманчивой близости от украинской границы.

Желая заполучить именно Брест, украинские националисты ссылаются на исторический прецедент — нахождение сто лет назад в составе Украинской Народной Республики (УНР) и гетманата, который ее сменил, территорий, ныне принадлежащих Республике Беларусь. Согласно Брестскому договору, УНР передали часть Западного Полесья, включая Брест. На некоторое время Украине достались также Мозырь и Гомель.

Соответственно, в основном «экспансионизм» украинцев проявляется в виде ностальгии по временам УНР и гетманата Скоропадского. Например, в 2012 году во Львове представили карту «Соборная Украина», на которой обозначена зона расселения украинцев и граница Украины по состоянию на осень 1918 года — она, конечно же, включает в себя весь юг нынешней Брестской области Белоруссии.

Минск сохраняет спокойствие

«Депутат Савченко ставит под сомнение Ялтинскую систему международной безопасности, так же как это сделала Россия, забрав Крым. Несмотря на усилия белорусского руководства по ускоренной демаркации границы, этому сопротивляются не только украинские политики, но и откровенный криминал с украинской стороны, который занимается в приграничной области незаконной добычей янтаря, — заявил „Росбалту“ белорусский политолог Сергей Марцелев. — Их интересы выражают отдельные политики как в Киеве, так и на местах. Со злорадством к таким заявлениям прислушиваются из Кремля, недовольного экономическим и политическим сотрудничеством двух соседних стран. Демаркация границы — важный шаг в поддержании региональной безопасности. И дело тут в том, что рано или поздно этот процесс коснется также и белорусско- российской границы».

Между тем, официальный Минск предпочитает никак не реагировать на заявления украинских политиков о территориальных претензиях. Хотя, например, послов Польши и Литвы вызывают «на ковер» в белорусский МИД и по гораздо меньшим поводам. В Белоруссии просто трезво оценивают шансы Надежды Савченко стать президентом Украины, как стремящиеся к нулю.

Следующие выборы президента пройдут в Украине весной 2019 года. По данным недавнего опроса компании Z&B Global, рейтинг Савченко в июле-2017 не доходил до 1,5%. Социологическая служба «Рейтинг» зафиксировала рекордно низкий уровень доверия украинцев к «народной героине»: «полностью» или «скорее доверяют» ей суммарно 11%. «Полностью» или «скорее не доверяют» — 78%. Конечно, до 2019 года эти цифры могут измениться, но к этому времени демаркация всей белорусско-украинской границы либо закончится, либо будет подходить к концу.

Вообще же белорусская власть чувствует себя достаточно уверенно и не особенно боится территориальных претензий со стороны соседей. За одним  исключением.

«Есть один-единственный расклад, при котором Польша и Украина могут попытаться реализовать свои территориальные претензии к Белоруссии, — объясняет ситуацию „Росбалту“ белорусский политолог Виктор Демидов. — Это если вдруг (что очень маловероятно) реализуется сценарий, о котором с осени прошлого года твердят некоторые эксперты-алармисты. То есть если Россия решит пойти на силовую смену власти в Минске — то ли под маркой учений „Запад-2017“, то ли как-то иначе. Если легитимная власть в Минске исчезнет в пользу какой-то кремлевской марионетки, у Польши и Украины действительно может хватить наглости прибрать к рукам часть белорусских земель — „чтобы России не достались“. Но это, повторюсь, слишком маловероятный сценарий».

«Янтарная народная республика»

За два десятилетия безвластия на белорусско-украинской границе сформировалась совершенно новая «реальность». Причем вооруженная и очень решительная. Главный «фактор неспокойствия» на границе — незаконные добытчики янтаря. Этот промысел приобрел такой промышленный размах, что сегодня в него вовлечено большинство местного населения, которое, в свою очередь, защищает «янтарные интересы» с оружием в руках.


Читайте также Лукашенко призвал белорусов жить в гармонии с природой