Лукашенко напрасно съездил в Сочи

Визит президента Белоруссии в гости к Путину, получился очень загадочным. Нет никаких сообщений об итогах переговоров, а сам «батька» после них «пропал».


Это фото на портале президента Белоруссии, кажется, было вообще единственным из официальных. © Фото с сайта president.gov.by

Этой встречи ждали давно: с весны нынешнего года в белорусско-российских отношениях накопилась огромная куча проблем. Начиналось все с «молочной войны» в виде вытеснения белорусской молочки с российского рынка, а также трений по визовым и транзитным вопросам. Потом было обострение из-за назначения новым российским послом в Минске Михаила Бабича, которому белорусская сторона не хотела давать агреман.

Судя по всему, все это время давление Кремля на Лукашенко нарастало, и 22 июня он сорвался, заявив: «Мы на фронте. Не выдержим эти годы, провалимся, значит, надо будет или в состав какого-то государства идти, или о нас будут просто вытирать ноги. А, не дай бог, еще развяжут войну как в Украине».

Еще через месяц, 23 июля, Путин позвонил Лукашенко и пригласил в Сочи — «в самое ближайшее время, обсудить двусторонние отношения». Однако белорусский президент не поехал сразу — вместо этого он уже на следующий день расширил до 30 дней право безвизового пребывания в Белоруссии для граждан 80 стран мира. По сути, «щелкнул по носу» Москву, отлично зная, какую нервную реакцию это действие вызовет у силовых ведомств и МИД РФ. Те и вправду вновь заговорили о том, что Белоруссия — «черная дыра» на западной границе России.

«Летнего затишья» не получилось. Сперва в российских СМИ прошел масштабный вброс про инсульт у Лукашенко, затем, через пару дней, — волна репрессий в отношении независимых белорусских СМИ: обыски, задержания десятков журналистов, а через небольшое время — и смерть основателя единственного независимого информагентства Алеся Липая. 10 августа стало известно, что Россия пошла на беспрецедентные меры: резко ограничила субсидирование белорусской экономики. Со ссылкой на внутренние документы белорусского правительства агентство Reuters сообщило, что Москва приостановила выплату по механизму перетаможки нефти, хочет ужесточить условия поставок нефтепродуктов и заморозила кредитование на $1,2 млрд.

Также российская сторона решила, что с IV квартала 2018 года будет поставлять Белоруссии углеводороды (включая сжиженный газ) только для ее внутреннего потребления. Чтобы исключить возможность «серого» реэкспорта, по требованию российских властей белорусские предприятия и госорганы должны будут обосновывать свои потребности. Ко всему прочему, как сообщило Reuters, Москва дополнительно требует от Минска компенсацию за реэкспорт нефтепродуктов и сжиженного газа с начала 2018 года.

Резко «прикрутив углеводородный краник», Москва надавила на весьма болезненную точку — белорусский бюджет может потерять порядка $2,5 млрд, или 4-5% ВВП. Добавим сюда то, что без российского госкредита на миллиард долларов и траншей от ЕФСР (они тоже заморожены) белорусскому правительству придется крайне сложно в 2019-м, когда предстоит много выплачивать по внешнему долгу.

Лукашенко ответил на это очень резким заявлением: «У нас сейчас тяжелый период — россияне ведут себя варварски по отношению к нам, публично об этом говорю. Они от нас требуют чего-то, как будто мы вассалы у них, а в рамках ЕАЭС, куда они нас пригласили, они выполнять свои обязательства не хотят. Вот они и создают неконкурентную ситуацию».

Через неделю Александр Григорьевич радикально поменял правительство — руководство Совета министров и весь экономический блок. Неожиданно для всех в Совмин пришли молодые либералы и реформаторы, что очень удивительно, если вспомнить, что сам Лукашенко реформы всячески отвергает. Но без фундаментальных договоренностей с Москвой новое правительство все равно сделать ничего не сможет — это было понятно с самого начала. Так что главе Белоруссии пришлось все-таки ехать на переговоры к Путину — через месяц после приглашения.

В российских СМИ к тому времени уже прошла волна рассуждений о том, что посредством экономического давления Москва старается сделать Минск более сговорчивым и готовым следовать в фарватере России, которой сейчас остро не хватает верных союзников в противостоянии с Западом. То есть в Кремле, дескать, задумали либо самого Лукашенко заставить поступиться частью суверенитета, либо поменять, наконец, бывшего директора совхоза на более лояльного Кремлю «эффективного менеджера».

Владимир Путин и Александр Лукашенко встретились в Сочи 22 августа после обеда — российский президент перед белорусским коллегой еще принимал президента Финляндии. Перед началом вечерней беседы с глазу на глаз в резиденции «Бочаров Ручей» они обменялись подарками, после чего глава Белоруссии перед телекамерами обрисовал двусторонние отношения осторожно: «У нас проблемы есть, которые решаются быстро или долго не решаются. Но новые проблемы, к счастью, не появляются, как я проанализировал, за последнее время».

Уже потом журналисты, анализируя короткие выступления двух президентов перед переговорами, заметили: Лукашенко в своем спиче слово «проблемы» произнес 7 раз, а Путин — всего один, и то говоря о международных делах. После этого два президента скрылись за дверями, после чего Лукашенко никто на публике больше не видел очень долго. Не было никаких сообщений о результатах. Лукашенко и Путин не вышли к журналистам, их пресс-службы который день молчат — нет не то что победных рапортов о том, что «проблемы разрешены», но даже дежурных заявлений о том, что «переговоры прошли в конструктивном ключе». То есть нет вообще ничего. Вечером на соревнования по самбо президенты договаривались пойти вместе, но глубокой ночью Путин на них появился в одиночестве. А его пресс-секретарь Песков сообщил, что у Лукашенко «появились другие планы».

Прошло несколько дней, и Лукашенко все не появляется. На сайте государственного информагентства БелТА с его участием — только кадры из Сочи за 22-е. Что характерно, российские эксперты воспринимают происходящее спокойно. «Особых конфликтов между Белоруссией и Россией нет. Есть какие-то споры, но ни один из них не имеет критического значения для двусторонних отношений. Понятно, что у Минска и Москвы есть разные мнения по разного рода проблемам, — сказал „Росбалту“ политолог, доцент МГИМО Кирилл Коктыш. — И есть вопросы, которые требуют своего решения. В частности, это запланированный Россией на следующий год „налоговый маневр“, из-за которого значительно упадут доходы белорусского бюджета. Здесь надо принять какие-то решения, выработать формулу, которая бы всех устроила».

По мнению Коктыша, и у Минска, и у Москвы есть свои интересы, которые они готовы отстаивать. И есть готовность достигать компромисса по всем спорным моментам. Но министры обеих стран могут решать только технические вопросы взаимодействия. А договариваться принципиально — это задача президентов. А вот в Белоруссии считают иначе: там уверены, что услышанное в Сочи стало для «батьки» сильным шоком.

«Лукашенко поехал в Сочи, чтобы, как обычно, поторговавшись, вновь получить экономическую поддержку. Ему было что предложить: возможность приватизации ОАО „Гомельтранснефть Дружба“, по трубе которого идет треть российских поставок нефти в ЕС — более 50 млн тонн в год (10% потребления европейских НПЗ). Собственником гомельской „Дружбы“ давно хочет стать „Транснефть“. Мог предложить и размещение российских баз в Белоруссии, что было очень актуально еще года три назад. Но, похоже, белорусский президент наткнулся на ледяную стену, — говорит в комментарии для „Росбалта“ белорусский политолог Антон Платов. — Москва показала, что понижает уровень отношений с Минском до других стран ЕАЭС, так что теперь и нефть, и газ придется получать на общих, а не эксклюзивных условиях. В данном случае Путину торопиться некуда — у него большой выбор вариантов действий в отношении Минска и полное доминирование российских СМИ в медиа-пространстве Белоруссии. А у Лукашенко без российской поддержки „горит“ экономика: скоро надо по долгам расплачиваться, а затем и президентские выборы, к которым он обещал населению много всего, включая богатую жизнь».

Пока белорусский президент «пропал с радаров», Владимир Путин 24 августа подписал указ о назначении Михаила Бабича послом в Белоруссии и одновременно — спецпредставителем президента РФ в этой стране. Белорусский МИД отреагировал вежливым комментарием «ни о чем», из которого так и непонятно до сих пор: получил Бабич в Минске агреман посла, или нет.

Судя по всему, «прямо и открыто» менять власть в Белоруссии Кремль не намерен. Субсидии для союзника российская сторона урежет, но не сведет к нулю, просто посадит белорусскую экономику «на диету». Так, возможно, и получится сделать Лукашенко более сговорчивым без лишних затрат — или, глядишь, сами белорусы своего руководителя поменяют. А там и до добровольного вхождения в состав России недалеко.

Александр Лукашенко все же появился перед телекамерами вечером 25 августа и заявил, что они с Владимиром Путиным на переговорах в Сочи 22 августа договорились о новой встрече в ближайшее время с участием членов правительств двух стран. Это означает, что президентам действительно не удалось ни о чем принципиальном договориться, так что впереди долгие выматывающие переговоры, с торгом по каждому пункту.

Михаил Петровский


Читайте также Между РФ и Белоруссией будет действовать «мини-шенген»

Сразу пять белорусских предприятий вернутся на российский рынок

Россия и Белоруссия к июлю 2019 года согласуют цену на газ