Почему Лукашенко уже не нужна дешевая российская нефть?

Белоруссии удалось то, о чем в РФ только мечтают: запустить переход к «экономике знаний». За 2018 год «высоких технологий» экспортировано на $1,4 млрд.


Белоруссия, не забывая о картошке, по экспорту программного обеспечения на душу населения опережает США, Китай и Индию. © Фото с сайта president.gov.by

Традиционно доходная часть бюджета Белоруссии зиждется на двух «столпах». Первый — экспорт калийных удобрений: «Белорусская калийная компания» контролирует 25% мирового рынка хлористого калия. Второй — переработка беспошлинной российской нефти с продажей продуктов этой переработки в Европу.

Однако с последним теперь проблемы. Прежде белорусские НПЗ выигрывали благодаря тому, что получали российскую нефть без 30%-й пошлины, так образовывалась сверхприбыль, полностью отправлявшаяся в белорусский бюджет. Но теперь РФ начала налоговый маневр — замену экспортной пошлины на нефть на налог на добычу полезных ископаемых (НДПИ). Для российского бюджета изменений никаких, а вот для белорусского — разница очень существенная.

Именно спор по вопросу о компенсации Минску за это «маневрирование» был главной темой многочисленных переговоров Лукашенко с Путиным. Однако в феврале, неожиданно для всех, президент Белоруссии заявил, что этот вопрос его больше не беспокоит. Дескать, республика сама изыщет деньги для компенсации, а бюджет и без учета российских денег сверстан с профицитом.

Некоторое время наблюдатели гадали: «Что это было?» Ситуация прояснилась 4 марта, когда результаты своей работы за прошлый год обнародовал белорусский Парк высоких технологий (ПВТ) — своеобразный государственный «заповедник» для ИТ-компаний, с очень низкими налогами и отдельным законодательством (с элементами английского права). Как выяснилось, экспорт ПВТ за 2018 год резко вырос: на 38% по сравнению с 2017-м, до $1 млрд 414 млн. Это значит, что уже сейчас за счет экспорта услуг белорусских программистов страна более чем компенсирует текущие потери в нефтянке.

Подобного никто не ожидал: по прогнозам мировых аудиторов, Парк должен был лишь приблизиться к этим показателям не ранее 2020 года. «Рост ПВТ по экспорту превзошел все наши ожидания. Те прогнозы, которые давали нам ведущие агентства, мы тоже резко превысили. Это успех не только Парка высоких технологий, но и успех всей нашей страны. Беларусь сегодня реально превращается в один из очень мощных ИT-кластеров всего восточноевропейского региона. Боюсь сглазить, но сейчас мы ясно видим, что все основания есть для продолжения мощного, хорошего и стремительного роста», — отметил директор Парка Всеволод Янчевский. Он, кстати, возглавил ПВТ два года назад, до этого был помощником Лукашенко по вопросам идеологии.

Общий объем производства ПВТ показал рост по сравнению с 2017 годом на 47%. На внутреннем рынке компании-резиденты Парка разработали и внедрили ИТ-решений на сумму 297 млн белорусских рублей (почти $140 млн). Это на 59% больше, чем в 2017 году. Среднемесячная зарплата белорусского ИT-специалиста за прошлый год составила 4487 бел. руб. (137 тыс. российских). В среднем программист в Белоруссии платит в 3,2 раза больше подоходного налога, чем прочие граждане, при этом взнос в Фонд социальный защиты населения — тот же самый.

Кстати, одним из следствий бурного развития ИТ-сектора в Белоруссии стала уже заметная социальная напряженность вокруг ПВТ. Причина в том, что «айтишники» в стране сохраняющегося социализма стали привилегированной кастой.

В Белоруссии Парк высоких технологий оказался единственным удачным примером государственно-частного партнерства. ПВТ был создан в 2005 году специальным указом Лукашенко как центр развития высокотехнологичной, ориентированной на экспорт продукции. В Парке, под плотным государственным присмотром, сосредоточили фирмы, занимающиеся разработкой ПО для зарубежных заказчиков. ИТ-компании, которые регистрируются в качестве резидентов ПВТ, получают особые налоговые льготы, а также прочие поблажки. Это был удачный ход в том смысле, что позволил сразу прекратить массовый до этого отъезд талантливых специалистов за рубеж. Особые условия хозяйствования позволяют резидентам ПВТ предлагать своим сотрудникам сверхвысокие по белорусским меркам зарплаты, причем привязанные к доллару.

ПВТ развивался успешно, но со временем выявился перекос: белорусские ИT-компании отдавали предпочтение сервисной модели (программирование под заказ) вместо продуктовой (создание собственных завершенных продуктов). А если собственный успешный продукт и создавался, то его авторы быстренько либо продавали его стратегическому инвестору из-за рубежа, либо сами меняли белорусскую юрисдикцию на какую-либо более безопасную (США, Кипр, Литва, Польша). Хороший пример — известный всем мессенджер Viber.

Почти два года назад, выступая с ежегодным посланием народу и парламенту, Александр Лукашенко сказал, что поручил разработать документ, который позволит привлечь в Белоруссию ведущие ИT-компании со всего мира. А «базой» для них должна была стать ПВТ.

«Искусственный интеллект, беспилотные автомобили, цифровые валюты… Перечислять можно долго. Наша задача — предоставить такие условия, чтобы мировые лидеры в этих сферах открывали в Беларуси свои представительства, центры разработок и создавали востребованный в мире продукт с высокой добавленной стоимостью, — сказал тогда Лукашенко. — Сейчас собираются любые идеи, которые позволят убрать препятствия на пути развития IT-сферы. Жду масштабного нормативно-правового акта, который определит лучшие условия для работы в Беларуси компаний со всего мира».

В том же выступлении Лукашенко провозгласил начало превращения Белоруссии в «ИТ-страну». В итоге в самом конце 2017-го был подписан президентский декрет № 8 «О развитии цифровой экономики». Он резко расширил перечень видов деятельности, которыми могут заниматься фирмы-резиденты ПВТ. Двери Парка открылись не только для классических софтверных компаний, но и для инжиниринговых фирм, создателей и производителей программно-аппаратных комплексов, робототехники, искусственного интеллекта, ИТ-образования и даже беспилотных автомобилей. Этим же декретом на законодательном уровне было урегулировано использование криптовалют и всего прочего, что связано с технологией блокчейн. Белоруссия на тот момент оказалась единственной в мире страной, которая полностью ввела блокчейн и криптовалюты в правовое поле.

Результат: за 2018 год в Парк вступили 262 новых резидента — больше, чем за все предыдущие 12 лет. Теперь в ПВТ состоят более 450 компаний, в которых работает 45,7 тыс. человек (+ 13 тыс. рабочих мест за прошлый год). По экспорту программного обеспечения на душу населения Белоруссия сегодня опережает США, Китай и Индию. 49,1% создаваемого здесь ПО поставляется в страны Европы, 44% — в США и Канаду, 4,1% — в Россию и страны СНГ. Приступила к работе первая в СНГ криптобиржа.

В общем, всего за год с небольшим Парк высоких технологий стал крупнейшим ИT-кластером в Центральной и Восточной Европе, в значительной степени благодаря государственной поддержке отрасли. Уже сейчас Белоруссия находится на третьем месте в Восточной Европе по совокупному среднегодовому темпу роста экспорта компьютерных услуг. По данным исследования агентства Ernst&Young, Белоруссия — очень привлекательная страна для ИТ-компаний на Востоке Европы. Стоимость разработчика в Белоруссии, по данным EY, составляет $2652 месяц — это больше, чем в России, Литве, Латвии и Польше. При этом сумма расходов нанимателя на выплату зарплаты — всего $140 при зарплате в $2000. Это значительно ниже, чем в Европе и даже Украине.

В Белоруссии просто реализовали постулат, который каждый год по нескольку раз озвучивает тот же Владимир Путин: страна должна зарабатывать не на продаже за рубеж своих природных ресурсов, а на экспорте продуктов с высокой добавленной стоимостью, и прежде всего, с большой интеллектуальной составляющей. Только вот что-то не получается.

Понятно, что Белоруссия смогла так «переключить» свою экономику благодаря небольшим размерам страны и чрезвычайно централизованному управлению. В итоге на все понадобилось меньше двух лет (если считать с «исторического» выступления президента в апреле 2017-го). Хотя, наверное, настоящая причина все-таки в другом. У белорусов просто выбора не было. А Россия, с ее огромными запасами углеводородов, может еще очень долго готовиться к подобному «квантовому скачку».

Михаил Петровский


Ранее на тему Путин ратифицировали протокол к соглашению по нефти с Белоруссией

Россия незначительно повысила экспортную пошлину на нефть

Протокол об экспорте нефтепродуктов в Белоруссию ратифицирован Госдумой