Для чего нам еще одна армия?

Решение оплатить модернизацию абхазских вооруженных сил из бюджета РФ не означает, что есть реальные планы присоединения этой страны, полагают эксперты.


Для Москвы важным стратегическим приоритетом на Кавказе остается создание противовеса грузинским вооруженным силам. © Фото с сайта presidentofabkhazia.org

Президент России Владимир Путин поручил подписать соглашение с Абхазией о финансировании расходов на модернизацию вооруженных сил этой республики. В чем будет состоять модернизация, непосвященным пока неизвестно, но о ее масштабе можно судить по численности абхазских вооруженных сил, которую в свое время озвучил ее бывший президент Сергей Багапш — от 2100 до 3200 человек. То есть о крупных вложениях со стороны российского ВПК говорить не приходится. В чем же тогда состоит интерес Москвы в этом мероприятии?

МИД Грузии расценил эту инициативу как незаконную — в Тбилиси отметили, что Россия «продолжает интеграцию регионов Грузии в свое политическое и военное пространство» и тем самым «продолжает политику аннексии». Как известно, независимость Абхазии и Южной Осетии признана Россией после войны 2008 года. Однако за 11 последующих лет примеру нашей страны последовали лишь четыре государства-члена ООН (Венесуэла, Сирия, Никарагуа и Науру).

В связи с этим обозреватель «Росбалта» попросил экспертов ответить на вопрос, можно ли говорить о том, что такое решение российского президента представляет собой шаг в сторону инкорпорации (формальной или неформальной — дело десятое) этой территории в состав Российской Федерации?

Впрочем, опрошенные эксперты, убеждены, что это не так, и что подобными действиями Кремль решает другие важные для себя, вопросы. Так, директор Центра восточноевропейских исследований Андрей Окара говорит, что «решение президента Путина подписать соглашение о финансировании Россией расходов на модернизацию вооруженных сил Абхазии не является какой-то особой сенсацией — оно вполне логично вытекает из всего контекста российско-абхазских отношений».

Он напоминает, что «именно Кремль в 2008 году разыграл „грузинскую“ карту и признал независимость Абхазии и Южной Осетии» и что «без российской поддержки оба эти образования нежизнеспособны — ни тогда, ни теперь».

Кроме того, Окара обращает внимание на то, что «заявление о финансировании армии Абхазии прозвучало после победы на президентских выборах (25 августа и 8 сентября) нынешнего президента Рауля Хаджимбы, одним из политических преимуществ которого являются его товарищеские отношения с президентом РФ и их общий бэкграунд — оба вышли из КГБ СССР, в котором Хаджимба служил с 1985 по 1992 годы».

По словам эксперта, «для России финансирование абхазской армии остается достаточно важным стратегическим приоритетом на Кавказе — прежде всего, для создания противовеса грузинским вооруженным силам. Сюда же следует отнести и финансирование сугубо российских военных объектов, находящихся в Абхазии, прежде всего, порта в Очамчирской бухте, где базируются несколько сторожевых кораблей береговой охраны Пограничной службы ФСБ РФ».

При этом, продолжает Окара, «как туристический регион с большим потенциалом Абхазия жестко контрастирует с Аджарией, находящейся в составе Грузии и превратившейся за последние годы в курорт мирового уровня».

Важность абхазской проблематики для российской политики в «ближнем» зарубежье постоянно акцентируется также и представителями абхазской диаспоры, присутствующими в коридорах российской власти, отмечает политолог.

Тем не менее, уверен эксперт, «говорить об интеграции Абхазии в состав РФ не актуально: для России это создаст огромный массив новых проблем, схожих с проблемами после присоединения Крыма и Севастополя, но не принесет „общенародного ликования“ и повышения рейтинга власти, как это произошло в 2014 году. При этом Абхазия и без того полностью подконтрольна Кремлю и прозрачна для российской политики».

Политолог Дмитрий Орешкин считает, что у Москвы в Абхазии есть несколько интересов. «Понятно, что надо расширять сферу деятельности (российского) военно-промышленного комплекса. Понятно, что Абхазия за это оружие платить неспособна. Значит, это будет делать российский налогоплательщик», — говорит он.

Другая сторона этого вопроса, по мнению политолога, состоит в том, что «Грузия вызывает тревогу Кремля, потому что если с абхазской стороны не будет достаточно серьезного военного противостояния, то вполне можно себе представить попытку Тбилиси силой вернуть эту территорию в состав своего государства».

Соответственно, продолжает Орешкин, «чтобы эту возможность блокировать, надо или постоянно держать там вооруженные силы РФ, или, что рациональней, держать местные войска под руководством российских инструкторов с тем, чтобы такого соблазна у Грузии, которая движется в сторону НАТО, не возникало».

Что касается самой возможности включения Абхазии в состав России, то Орешкин сомневается в том, что «Путин или в целом нынешнее российское руководство будут инкорпорировать Абазию в состав РФ. Скорее оно заинтересовано в том, чтобы использовать ее как противовес Грузии. Точно так же, как Путин не собирается инкорпорировать в состав России непризнанные народные республики Донбасса. Достаточно, что есть такая прокси-прокладка».

В связи с этим эксперт напомнил, что «точно так же уже много лет существует, например, Турецкая Республика Северного Кипра, которую не признает никто, кроме Турции. Тем не менее, она есть, а ее вооруженные силы снабжаются Анкарой».

По мнению Орешкина, принятое решение «рутинное, но говорить о шаге в сторону инкорпорации Абхазии преждевременно — это было бы не рационально с точки зрения политики. Тогда надо было бы брать на себя ответственность и за ее население, а там большое количество пенсионеров. Пришлось бы также достаточно большое количество денег инвестировать в ее разваленную экономику».

Эксперт полагает, что и «Абхазия и Южная Осетия так и останутся в прокси-статусе, но для того, чтобы его поддерживать, туда надо постоянно закачивать какие-то силовые ресурсы».

Александр Желенин


Читайте также Путин объяснил урезание расходов на оборону и попросил не выпускать кастрюли

Грузия обвинила Россию в «аннексии» за решение Путина о финансировании армии Абхазии

Путин согласился на оплату Россией модернизации армии Абхазии