Станет ли Белоруссия частью России

Сценариям «углубления интеграции» между странами, входящими в Союзное государство, был посвящен круглый стол «Росбалта», прошедший в Москве.


Ближайшая встреча президентов двух стран, Путина и Лукашенко, запланирована на 7 декабря в Сочи. © Фото с сайта www.kremlin.ru

Сценариям дальнейшего развития этапов «углубленной интеграции» между Россией и Белоруссией был посвящен очередной политклуб «Росбалта», прошедший в четверг в московском пресс-центре информационного агентства.

Своеобразным фоном круглого стола стали очередные упреки белорусского лидера Александра Лукашенко в адрес Москвы, сделанные им сегодня. В частности, он констатировал, что в России вновь ставятся препоны белорусским товарам, а также до сих пор не решен вопрос о компенсациях Белоруссии за попадание на ее нефтеперерабатывающий завод «грязной» нефти из российского трубопровода. «Мы что-то считаем, решаем. А они делают вид, что этой грязной нефти не было. А ведь мы провалили ВВП в основном из-за нефтяных проблем. Потому что к нашей нефтепереработке еще привязана нефтехимия», — сказал белорусский президент.

Собравшиеся в пресс-центре «Росбалта» эксперты попытались ответить на несколько вопросов. Какой интеграции хотят в Москве и Минске? Согласится ли Александр Лукашенко на общую валюту в виде российского рубля и на создание наднациональных политических органов Единого государства? На какой уровень интеграции с Россией готово пойти белорусское общество?

Социолог и политолог Павел Кудюкин, отвечая на первый вопрос, сказал, что, с точки зрения Кремля, главный вопрос интеграции двух стран — прежде всего геополитический, но есть и экономический интерес. «Давняя мечта российского капитала — начать процессы серьезной приватизации в Белоруссии, включиться в эти процессы», — сказал он, отметив, что на этом пути он пока не смог добиться больших успехов. «Пока удалось лишь частично приватизировать нефте- и газопроводы, проходящие через территорию Белоруссии, создать совместные предприятия в этой сфере. Однако пока там еще много вкусных кусков нефтеперерабатывающей и нефтехимической промышленности, машиностроения, пищевой промышленности. Но это как раз то, чего не хочет белорусская сторона», — отметил эксперт.

С точки зрения военно-политической, по мнению определенной части российских военных, «Белоруссия — удобный плацдарм», говорит Кудюкин. Между тем, географическое положение республики в нынешних политических реалиях отнюдь не очевидно, так как такой «плацдарм» может быть ориентирован не на оборонительные, а на наступательные действия, «поскольку для обороны такой сильно выдающийся на запад выступ с оголенными правым и левым флангами очень не удобен и не выгоден». Тем не менее, такие планы есть, «что подтверждается и время от времени возобновляющимися разговорами о создании в Белоруссии российской военно-воздушной базы, которые белорусское руководство, правда, в очень вежливой форме, отодвигает».

Воспоминания белорусского общества о прокатывании в течение столетий волн военных нашествий по территории страны с востока на запад и запада на восток, «очень болезненны», уверен Кудюкин. По его мнению, это одна из причин, по которой Белоруссия «не хочет стать российским плацдармом, хотя Россия и очень хочет его приобрести».

Рассуждая о том, к какой интеграции с Москвой готов Минск, эксперт отметил, что, несмотря на то, что Белоруссия все еще «достаточно» русскоязычная страна, население которой смотрит российские телеканалы, но при этом в ней наблюдается развитие национального самосознания и преобладающий язык, на котором говорят белорусы, «этому не мешает». «Точно также как большинство ирландцев в Британии говорят по-английски, но попробуйте им сказать, что они англичане», — отмечает социолог.

Белорусская власть в значительной степени способствует таким настроениям в обществе, пропагандируя идеи суверенитета, уверенность в том, что «Белоруссия — не Россия», говорит эксперт. По мнению Кудюкина, «белорусы сегодня в гораздо большей мере осознают себя отдельным народом и отдельной страной, чем это было в начале 90-х годов XX века».

По его словам, это, в частности, подтверждается и соцопросами. Белорусы хотят сотрудничества по всем векторам — как по восточному, так и по западному и южному, но считают при этом свою страну состоявшимся независимым государством, «и в массе поступаться своей независимостью не собираются».

Павел Кудюкин также считает маловероятным согласие Минска на российский рубль как на общую валюту двух стран, поскольку экономическая политика Белоруссии «имеет кейнсианские черты» и для того, чтобы продолжать проводить ее, печатный станок должен находиться в руках белорусского руководства.

Между тем, на политклубе было констатировано, что в российском обществе и в его элитах продолжает доминировать совершенно другой взгляд на Белоруссию. В РФ преобладает мнение, подпитываемое, в том числе, и российскими СМИ, что Белоруссия это часть России, а белорусы лишь часть русского народа.

По мнению президента Европейской ассоциации политических консультантов Игоря Минтусова, «Белоруссия в лице Александра Лукашенко хотела бы более тесной экономической интеграции с Россией». Под такой интеграцией, по его словам, белорусский президент «подразумевает разнообразные скидки и льготы, хочет стать фактически частью внутреннего российского рынка». Это стратегический интерес Минска, говорит эксперт, поскольку такая интеграция «может обезопасить Белоруссию от фрустраций на международных рынках». Тактика же белорусского руководства состоит в риторике Лукашенко об интеграции с РФ.  

Что касается стратегии Москвы в отношении Белоруссии, то в Кремле, полагает Минтусов, «в первую очередь, хотят геополитической и военно-политической интеграции с ней». Участие же российского бизнеса в приватизации тех или иных предприятий в соседней республике — это для российского руководства уже тактические вопросы.

Для определенной части политической элиты России и большой части ее населения характерен «скрытый неоимперский синдром», который подразумевает, что Белоруссии лучше быть с РФ, что Россия и Белоруссия — практически одно и то же, отметил политолог. Однако более жесткие меры Москвы в деле «углубленной интеграции» могут начать реализовывать только в том случае, «если политика Минска перейдет определенную красную черту». Например, если политическое руководство Белоруссии вдруг примет решение о присоединении страны к НАТО. Впрочем, сам Игорь Минтусов считает такой сценарий фантастическим.

На заседании круглого стола «Росбалта» было также высказано мнение, что в Кремле взяли установку на поглощение Белоруссии, и что это достаточно устойчивая политика, вызванная тем, что в Москве за последние 20 лет убедились в том, что интенсивного развития России, подразумевающего, например, отказ от сырьевой экономики и укрепление собственной промышленности, быть не может. А значит, взят курс исключительно на экстенсивное развитие — за счет присоединения новых территорий, находящихся на них активов и увеличения за счет таких присоединений податного населения.

Александр Желенин


Ранее на тему Белорусские и российские власти не урегулировали 16 вопросов по интеграции

Дальнейшую интеграцию РФ и Белоруссии увязали с газовым вопросом

Лукашенко рассказал, из-за чего в Белоруссии «провалили» ВВП