Лукашенко: Хотите, чтоб я стал общим президентом?

Двадцатый год существования Союзного государства не стал прорывным для интеграции РФ и Белоруссии. И с чем они реально входят в 2020-й — непонятно.


Когда Лукашенко дорывается до «российского микрофона», он говорит много и интересно. Тут шефу «Эха Москвы» повезло. © Фото с сайта president.gov.by

К концу года Москва и Минск подошли с двумя неотвеченными вопросами: что делать с неисполняющимся договором о создании Союзного государства, и получит ли в очередной раз Белоруссия от РФ дешевые нефть и газ и компенсации за налоговый маневр, «грязное черное золото» и т. д. Кстати, первый вопрос можно было бы и переформулировать: согласится ли Белоруссия поступиться частью своего суверенитета в рамках исполнения союзного договора — того самого, который Лукашенко сам привез в Москву 20 лет назад?

С договором последние полтора года ситуация вглядит так: российская сторона настаивает на его выполнении, включая даже вхождение Белоруссии в состав РФ. Минск отвечает, что речь может идти лишь об экономической интеграции, но денег все равно дайте. Предполагалось, что хотя бы «по экономике» к 20-летию союзного строительства Путин и Лукашенко соответствующее соглашение подпишут, однако в итоге президенты 7 декабря так ничего и не народили, расставшись крайне недовольные друг другом.

Встретившись через две недели на полях саммита ЕАЭС, они нагнали еще больше тумана. Правда, Александр Лукашенко объявил, что «по нефти и газу концептуально договорились, цены будут не выше уровня текущего 2019 года». И, мол, результатами питерской встречи «все довольны».

По информации Лукашенко, в 2020 году Белоруссия купит у России примерно 20 млрд кубометров газа, 24-25 млн тонн нефти (этого двум белорусским НПЗ — под завязку). То есть никакой блокады и прочих ужасов не предвидится. Вопрос в цене: белорусская сторона пыталась получить газ не по $127 за тыс. куб. м, как сейчас, а по «тарифу Смоленской области» (около $73 плюс транспортировка).  И тут заявление Владимира Путина на большой пресс-конференции о том, что «странновато» было бы дотировать другую страну так же, как Смоленскую область, стало холодным душем для Минска.

В результате вопрос всех денежных компенсаций так и остался нерешенным. Для Минска, кстати, самый, пожалуй, важный момент — налоговый маневр РФ в нефтянке (постепенное обнуление экспортных пошлин). Из-за него потери Белоруссии к 2024 году могут суммарно вылиться в $10,8 млрд.

Что недоговаривают гражданам?

Можно сказать, что в конце декабря в отношениях двух стран наступил момент истины. Когда российская поддержка сокращается, Минску просто нет резона усердствовать по части «углубления интеграции». Как сформулировал в запале Лукашенко месяцем раньше: «На хрена нам нужен такой союз?»

Но вот 23 декабря первый вице-премьер Белоруссии Дмитрий Крутой заявил, что почти весь интеграционный пакет согласован. Мол, осталось лишь несколько вопросов, решение по которым будет найдено в ближайшие 2-3 дня. «Мы подберем время, чтобы наши лидеры в торжественной обстановке интеграционный пакет подписали или парафировали», — заявил Крутой. По его словам, интеграция даст абсолютно беспрецедентный новый импульс развитию двусторонних отношений.

Однако в тот же день Дмитрий Медведев неожиданно сделал заявление, которое смазало старательно нарисованную белорусскими чиновниками картину об удачном завершения переговоров. Премьер РФ сказал, что вся допподдержка будет оказываться Белоруссии только тогда, когда все планы по интеграции будут исполнены и имплементированы в законодательство.

По его словам, не согласована последняя, 31-я дорожная карта, посвященная дальнейшей интеграции, включая создание наднациональных органов, единой валюты и единого эмиссионного центра. «Все формы дополнительной поддержки, помимо того, что у нас и так продвинутые отношения, практически 8 млрд Белоруссия имеет российских кредитов, — дополнительные формы кредитования возможны только в случае, если дорожные карты будут исполнены и воплотятся в законы», — подчеркнул глава кабмина РФ. По его мнению, тогда можно будет говорить о компенсации налогового маневра и о других вопросах. Также Медведев заявил, что до Нового года не планирует отправляться в Минск.

«Российская сторона пребывает в полном непонимании того, что произошло в конце года. В Кремле действительно ожидали, что Лукашенко пойдет навстречу и подпишет все предложенные документы. Но глава Белоруссии уперся: никаких политических решений, и даже никаких экономических, если они ограничивают суверенитет. Отсюда и неподписанная до сих пор дорожная карта по общему Налоговому кодексу, — рассказал „Росбалту“ источник, близкий как к российской, так и к белорусской стороне переговоров. — По сути, все документы зависли, и понятно, что до конца лета 2020-го, то есть до президентких выборов в Беларуси, подвижек не будет. Отсюда и разнобой в заявлениях официальных лиц: общая позиция пока не сформулирована. Последние дни хватало головной боли и с ЕАЭС, и с Украиной, пока не до Лукашенко было».

Наигранные откровения

А 24 декабря увидело свет большое интервью, которое Лукашенко дал главреду «Эха Москвы» Алексею Венедиктову. И как обычно, когда он дорывается до российского микрофона, начальник Белоруссии наговорил всего и столько, что аналитикам еще на полгода хватит. Из ключевого:

 — Россия «прессует» Белоруссию, добиваясь интеграции, однако независимость страны обеспечена балансом сил с западными странами и НАТО. Если Россия попробует ее присоединить, она окажется втянута в военный конфликт.

 — Но Белоруссия сама не останется в стороне в случае конфликта РФ с другими странами, она будет готова встать на ее сторону в случае угрозы с Запада.

 — Тема открытия российской базы ВВС в республике была «болтовней» Москвы.

 — Если РФ установит слишком высокую цену на нефть и газ, Белоруссия найдет альтернативных поставщиков.

 — «Вы хотите общего президента. А совсем простой вариант, который будет воспринят и в России, и в Белоруссии в плане единого государства — вы вступаете в состав Белоруссии, — предложил Лукашенко. — Что, россияне будут против? Нет. Белорусы тоже».

Пошутил (наверное). Потому как по поводу плана строительства наднациональных органов сказал, что «мы вообще на эту тему с Путиным договорились не разговаривать», а время принятия конституции Союзного государства ушло.

 — Даже такая малость, как создание единого эмиссионного центра, не имеет смысла, поскольку Москва сама не хочет в расчетах с Минском переходить на российские рубли, требует платить в долларах.

 — К «хотелкам» добавился вопрос о компенсациях Минску многомиллиардных потерь от аварии на Чернобыльской АЭС, поскольку «строил ее СССР, взорвал тоже СССР, а львиная доля радиации осела в Белоруссии».

 — И, наконец, главное — по поводу Белоруссии как суверенного государства: «Я его построил вместе со своими коллегами. Разве я, что — в гроб должен его положить и похоронить? Как, создав свое дитя, я его могу похоронить?»

В общем, получается как всегда. Обещания так и остались обещаниями — уж год закончился, а интеграции все нет. Однако в данном случае Россия может себе позволить ждать: и до транзита власти еще четыре года, и ВВП Белоруссии составляет лишь 3,4% российского. Маленьким всегда сложнее, и Москва может себе позволить поставить Союзное государство «на паузу», одновременно урезав субсидирование «братской» экономики.

На Западе Лукашенко не ждут, что явно дали понять недавним документальным фильмом DW об убийствах политических оппонентов белорусского президента. Самодостаточной за годы независимости белорусская экономика так и не стала — реформы были заморожены в 1994-м, с приходом Лукашенко к власти. Остается одно: после выборов снова идти к России, и торговаться, торговаться, продавая по крупицам суверенитет за газ и нефть.

Михаил Петровский


Ранее на тему В столице Белоруссии вновь начался протест против интеграции с РФ

Оппозиционеры в Белоруссии потребовали опубликовать «дорожные карты» по интеграции с Россией

В Белоруссии возобновили дело о похищении экс-главы МВД, нелояльного Лукашенко