Что будет после войны в Карабахе

Азербайджанским элитам не выгодны ограничение независимости страны и втягивание ее в неоосманские проекты Турции.


Россия и дальше будет балансировать влияние Турции на Азербайджан. © Фото с сайта kremlin.ru

Чем дальше продвигается азербайджанская армия в Нагорном Карабахе, тем очевиднее становится несостоятельность курса, проводимого Николом Пашиняном в последние два года, отмечают многие эксперты. Пресловутая многовекторность во внешней политике привела к тому, что Армения в карабахском конфликте не получила существенной поддержки ни от Москвы, ни от Запада. Заявление президента России во время выступления на международном дискуссионном клубе «Валдай» о взаимоотношениях с Турцией и подтвержение обязательств России исключительно в отношении територии самой Армении (но никак не Нагорного Карабаха) внесли ясность в уровень вовлеченности Москвы в войну в Закавказье.

Во всяком случае, если дела на фронте будут и дальше идти так, как сейчас, то в обозримой перспективе Баку имеет шансы восстановить контроль над всеми территориями, де-факто утерянными по итогам прошлой войны. Возникает вопрос, как будут развиваться события в случае реализации этого варианта, и не превратится ли Баку в сателлита Анкары?

Начнем с очевидного. Власть Ильхама Алиева укрепится. В свое время отмечалось, что Алиеву-младшему не избежать сравнений со своим отцом — многолетним лидером страны. И если у Гейдара Алиева в глазах общественности было неоспоримое достижение, ведь он покончил с периодом политического хаоса и государственного развала, то его сын ассоциировался с экономическими успехами, но никак не с решением территориального вопроса, оставшегося ему в наследство. Однако все поменялось, когда азербайджанская армия стала одерживать одну победу за другой. Ильхам Алиев добился того, что от него ожидали простые азербайджанцы, а если же ему удастся вернуть Нагорный Карабах, то он однозначно войдет в историю как собиратель земель.

Вспомним, насколько вырос рейтинг Владимира Путина после воссоединения Крыма с Россией. А теперь учтем, что Азербайджан потерял в начале 1990-х годов 20% своей территории. В мировой истории не так много политиков, которые смогли восстановить территориальную утрату. У Ильхама Алиева есть реальный шанс войти в их число. Захотят ли в этом случае президент и политические элиты, которые его поддерживают, понизить статус до уровня вассальной зависимости от Анкары? Не думается.

Кстати, об азербайджанской элите. Тут надо отметить, что стабильность и предсказуемость политики Азербайджана во многом определяется личностью Ильхама Алиева и его кадровой политикой. Смена элиты в Азербайджане началась пару лет назад и происходит эволюционно. В результате трансформации на лидирующие позиции в государственном аппарате пришли сравнительно молодые технократы со светским мировоззрением и, что немаловажно, хорошим знанием русского языка, а потому понимающие роль России в экономической и политической жизни своей страны. Конечно же, новые кадры получают импульсы от президента и на фоне успехов в Карабахе, но они направлены скорее на повышение собственной азербайджанской идентичности, а не на поиски нового «старшего брата» в эфемерной неоосманской парадигме.

Насколько укрепление власти Алиева выгодно Москве, настолько политическая турбулентность в Баку чревата проблемами и для российского влиния на Южном Кавказе. У всех в памяти печальный опыт украинского Майдана. Одновременно мы являемся свидетелями острейшего политического кризиса в Белоруссии. Вспомним также, что проблемный для Москвы Никол Пашинян попал в премьерское кресло тоже на волне уличной стихии. Выгоден ли России очередной Майдан, на этот раз в Азербайджане, у ее южных границ? Очевидно, что нет.

Вместе с тем рано или поздно победная эйфория закончится. В поствоенные будни Азербайджану придется решать множество непростых проблем. Это и экономические сложности, связанные с падением цен на углеводороды, ключевой экспортный товар страны, и негативное влияние пандемии коронавируса, и целый клубок внешнеполитических неурядиц, вызванных давлением могущественной армянской диаспоры во всем мире.

Турция, разумеется, продолжит свой курс на увеличение влияния в Закавказье. Однако позиции Азербайджана будут отличными от военной риторики. Напомним, что инвестиции Азербайджана в экономику Турции в четыре раза превышают турецкие в Азербайджане. Основные трубопроводы, прохоящие через Турцию, также доставляют на международные рынки азербайджанские нефть и газ, а не наборот. Соответственно, в Баку прекрасно понимают важность диверсификации покупателей черного золота на мировом рынке. Ожидания Турции будут ограничены интересами самого Азербайджана. Поэтому после завершения нынешнего карабахского конфликта Алиев не будет заинтересован ассоциироваться с агрессивной риторикой Анкары и таким образом превращать свою страну в пространство прокси-войн Эрдогана.

Значит, неизбежен поиск баланса турецкому влиянию. Эксперты по Закавказью всегда отмечали, что как отец, так и сын Алиевы искусно маневрировали с Западом для уровновешивания влияния России. Похоже, на этот раз функцию балансира Турции займет уже Россия. Как полагают многие эксперты по Закавказью, помешать этому Эрдоган не сможет, а вот политика «и вашим, и нашим» — вполне может. В Баку не перестают задаваться риторическим вопросом, откуда у Армении (внешний долг которой составляет до 65% от ВВП) такой объем вооружений. Как отмечают эти эксперты, российская политика по поддержке регионального баланса через (фактически бесплатное) вооружение армянской стороны в условяих изменившихся реалий конфликта только способствует пролонгации его военной фазы. Это, по их словам, также подрывает доверие Баку к Москве, для которой, согласно валдайскому месседжу Владимира Путина, обе страны «равные партнеры», и таким образом закладывает мину замедленного действия под постконфликтное влияние Москвы.

Стратегические отношения с Москвой для Баку весьма желательны и с точки зрения непосредственно экономических интересов. В 2019 году товарооборот между странами составил 3,2 млрд долларов, значительно превысив показатели 2018-го, причем экспорт из России в Азербайджан вырос на 35%. Россия является лидером в ненефтяном экспорте Азербайджана, роль которого (а соответственно и вес России как главного партнера в этом сегменте экономики) будет только возрастать. Не случайно президент России в своем выступлении отмечал приоритет экономики во взаимоотношениях с Турцией, что определяет и основу прагматического отношения к конфликту.

Две страны уже задействованы в потенциально многообещающих трансрегиональных проектах. Особого внимания заслуживает идея транскаспийской транспортной артерии между Азией и Европой, а также маршрут Север-Юг, который уже запущен в эксплуатацию. Проект глобального масштаба, в случае успеха способный стать локомотивом для азербайджанской экономики и прорубить «российское окно» в Персидский залив и далее в Индию. Для завершения проекта предстоят немалые инвестиции и скоординированная работа России, Ирана и Азербайджана, что является дополнительным стимулом для установления в регионе прочного мира. Наконец, заслуживает внимания и проект по соединению энергосистем России, Ирана и Азербайджана, реальные контуры которого стали вырисовываться с 2018 года.

Не следует списывать со счетов и будущее российское участие в процессе постконфликтного восстановления и открытия региональных коммуникаций. Важно также учитывать, что в Азербайджане проживает самая многочисленная русская диаспора на Южном Кавказе, а в России, по данным переписи 2010 года, — свыше 800 тысяч азербайджанцев, в реальности же цифра достигает 2 миллионов. Гуманитарное направление — еще одна сфера проекции российского влияния в Азербайджане.

Таким образом у Москвы в руках много козырей, чтобы не позволить Анкаре потеснить традиционное российское влияние в Закавказье. Но, как оговариваются эксперты, — если узко лоббистское влияние на отдельные «кремлевские башни» не подорвет имидж России как единственного посредника, которому доверяют обе стороны конфликта. Не случайно в своих заявлениях Ильхам Алиев отмечает, что в поствоенный период Азербайджан будет учитывать позицию потенциальных партнеров в тяжелое для Баку военное время.

Что касается отношений с Арменией, то завершение карабахского конфликта при условии соблюдения очерченных Россией красных линий, пожалуй, еще больше сблизит Ереван с Москвой. Как отмечают эксперты, в Армении могут возникнуть подозрения, что Азербайджан захочет в будущем поставить вопрос о коридоре между нахичеванской автономией и территорией материкового Азербайджана. У кого будет искать защиты Ереван в этом случае? Однозначно не у Анкары.

Василий Голубев


Читайте также Командующий армией Карабаха был ранен в бою и покинул пост

Азербайджан обвинил Армению в нарушении перемирия

Пашинян назвал неудачными усилия США по установлению перемирия в Карабахе