«Не надо входить в мечеть, чтобы исполнять там стриптиз»

В Европе мы видим конфликт систем ценностей, когда сталкиваются понятия гражданской свободы и воли, говорит политолог Дмитрий Орешкин.


Для того, чтобы город существовал, он должен с уважением относиться к особости всех составляющих его культур.

Европу охватила волна насильственных преступлений. Сразу в нескольких городах были совершены вооруженные нападения на представителей органов правопорядка и мирных граждан. Их причиной мог стать новый виток конфликта из-за карикатур на пророка Мухаммеда в сатирическом журнале Charlie Hebdo. Своими мыслями о происходящих событиях в эфире программы «О!Пять! Росбалт» поделился политолог Дмитрий Орешкин.

— Во Франции произошло много неприятных событий. Серия вооруженных нападений по всей стране привела к тому, что теперь на улицах городов появятся солдаты внутренних войск. Что на самом деле сейчас там происходит, и как это может разрешиться?

— Я думаю, что это было предсказуемо и, возможно, неизбежно. Это конфликт систем ценностей. Есть понятие гражданской свободы, а есть — воли. В свое время Рональд Рейган, говоря о русском языке, допустил ошибку. Он сказал, что в русском нет слова «свобода». На самом деле, есть. И даже два: «свобода» и «воля». Но надо понимать, что это разные слова. «Свобода» происходит от слова «слобода». Это городское, оседлое слово. Оно по определению подразумевает наличие соседа. Ты живешь в городе, на соседней улице живет другая артель, и ты их принимаешь. Житель города или слободы понимает, что у него есть сосед. И лучше с ним не ссориться, потому что, если поджечь его дом, огонь перекинется на твой. «Свобода» подразумевает понимание прав соседа. Как говорил один европейский парламентарий: «Моя свобода размахивать руками кончается в пяти сантиметрах от вашего носа», — это подход городской.

А есть понятие «воля». Это кочевое слово, это грудь в крестах или голова в кустах. Или по-моему — или никак. И две воли, в отличие от двух свобод, договориться между собой не могут. Две воли, сойдясь в степи, рубятся, пока одна другую не уничтожит.

Так вот, в оседлой европейской культуре слово «свобода» воспринимается как признание прав соседа. А тут приезжают новые люди из другой социокультурной среды, которые считают, что свобода равна воле. Их правила устроены так. По их правилам, нельзя рисовать обидных картинок про пророка Мухаммеда. А по французским правилам можно. И те ребята, которые приезжают во Францию, чтобы получить работу, реализовать собственное право на жизнь, здравоохранение и образование, интерпретируют европейскую свободу как волю. «Я хочу, чтобы мы жили по моим правилам». Простите пожалуйста, если вы живете по своим правилам, то вам лучше было бы остаться там, откуда вы приехали. Если вы приехали в Париж, то постарайтесь освоить правила Парижа. Именно эти правила сделали Париж Парижем и привлекли вас туда из высокодуховного кишлака.

Как географ, я вам скажу, город — это территория общего пользования. В нем живут мусульмане, христиане, гомосексуалы, левши, кривобокие — какие угодно другие. И у каждого есть свое право. Для того, чтобы город существовал, он должен с уважением относиться к особости всех этих культур. И должны быть некоторые территориальные выделы, куда не надо влезать со своими ценностями. Не надо входить в мечеть, чтобы исполнять там стриптиз.

— Является ли обложка журнала подходящим местом для этих «танцев»? В нашем случае — для карикатур.

— Да, является. Если тебе не нравится этот журнал, не покупай. Если хочешь ответить, отвечай симметрично в рамках этой системы ценностей. Организуй свой журнал, и там делай карикатуры на Макрона и господа нашего Иисуса Христа. Именно на этом построена французская культура. Именно потому, что она признает права других и правила конкуренции, там достигнут достаточно высокий уровень научного, культурного и технологического развития. А там, где нет признания права на «инаковость», нет и этого развития. Поэтому, с моей точки зрения, то, что делают эти джентльмены, является нарушением городских правил жизни.

С другой стороны, именно потому, что город — территория общего пользования, этот журнал не продает свои копии в мечети. Но он пытается защитить свое право на площадку, на которой он имеет право глумиться над тем, чем считает нужным. Нельзя навязывать Парижу порядки кишлака.

Но важно понимать, что, если не набравшийся ума подросток, отрезал голову учителю, следует его арестовать и судить по уголовной статье. А призывать к ответственности всех мусульман — это уже варварство.

Второго ноября в Вене также произошла серия терактов. В течение нескольких часов вооруженные террористы сначала совершили нападения на шесть общественных мест, а затем бегали по центру города и расстреливали безоружных людей. По предварительной информации, от действий преступников пострадали не менее 15 человек. Убиты, по меньшей мере, четверо.

Беседовали Алексей Волошинов и Станислав Корягин


Читайте также Иван Бабицкий. Общество делит представителей конфессий не на настоящих и поддельных, а на хороших и плохих

Галилео Галилей и теракты в Европе

Растерянное начальство и сторублевый доллар