Эрдоган и Алиев решили приманить Ереван

Лидеры Турции и Азербайджана хотят создать платформу из шести стран, не обязательно дружащих между собой. Пока идея кажется утопической.


Возможен ли хоть тактический союз Азербайджана, Турции, России, Ирана, Грузии и Армении? © Фото с сайта president.az

В ходе своего недавнего визита в Баку президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган озвучил совместную с азербайджанским коллегой Ильхамом Алиевым инициативу создания так называемой «платформы шести». По задумке, она должна состоять из Азербайджана, Турции, России, Ирана, Грузии и Армении — в случае согласия последней на участие. «Если будут сделаны конкретные шаги (Ереваном) в данном направлении, то мы откроем закрытые двери. У нас нет ненависти к армянскому народу, у нас есть проблемы только с руководством Армении», — сказал Эрдоган.

Жест вполне великодушный со стороны победителей в последней карабахской войне. Но дело не в нем, а в сути инициативы. И тут возникает множество вопросов и противоречий. Начнем с того, что регион — Южный Кавказ с ближайшими соседями — действительно нуждается в тесной интеграции, кооперации и сплоченности для мира, усиления безопасности, суверенитета, экономического развития и т. д. С этой точки зрения инициатива видится своевременной и стратегически оправданной. Однако не будем забывать о множестве сопутствующих ей «но».

Неизвестно, обговорена ли идея Эрдогана с Грузией и Ираном (Алиев вроде обсуждал этот вопрос с Путиным и получил добро). Но можно с уверенностью сказать, что ни Москва, ни Тегеран не захотят лидерства Турции в рамках платформы. А такая претензия — закрепление на Южном Кавказе и не только на нем — у этой страны есть. Впрочем, как и у России и Ирана. Кроме того, несмотря на подпорченные отношения с НАТО, Турция является членом этого альянса, что входит в противоречие с интересами Москвы и Тегерана, хоть они и прошли через выборочную синхронизацию своих действий с Анкарой и друг с другом на Ближнем Востоке.

А что же Грузия? Это, пожалуй, самый сложный вопрос в контексте «наполненности» платформы. Напомним, Тбилиси прервал дипломатические отношении с Россией в августе 2008 года после признания ею независимости Абхазии и Южной Осетии. Как сказал замминистра иностранных дел Лаша Дарсалия, участие его страны в каких-либо форматах с Россией невозможно до тех пор, пока она не выполнит своих международных обязательств, подразумевающих, как минимум, реализацию соглашения о прекращении огня, вывод войск с грузинской территории, начало возвращения беженцев.

Между тем идею создания «Кавказской платформы мира» озвучила во время первого заседания нового состава парламента Грузии президент Саломе Зурабишвили, но ее «ракурс» имеет некоторые отличия от угла зрения Эрдогана. Госпожа президент под «Кавказской платформой» подразумевает объединение государств Южного Кавказа, внешних игроков и международных организаций для совместной реализации инфраструктурных, экономических, энергетических, культурных и иных проектов. «Тбилиси, — сказала она, — должен вернуть себе место центра кавказской идентичности и кавказских исследований. Если мы этого не сделаем, есть другие готовые к этому кандидаты».

Зурабишвили также отметила важность начала диалога с Россией, подчеркнув, что «мы не можем быть единственной страной, которая отказывается от дипломатии». Правда, с оговоркой: «Параллельная дипломатия только с Россией не оправдывает себя, поскольку ей не хватает открытости, прозрачности и подотчетности, которые сопровождают официальные переговоры». Диалог, пояснила она, не означает уступок, в то время как «отказ от дипломатии означает потерю всех рычагов и замораживание».

Но по факту участие Грузии в одном объединении с Россией и Ираном создаст ей проблемы на пути интеграции с НАТО и во взаимоотношениях со стратегическим партнером — США. Не говоря уже о том, что присоединение к неформальному, хоть, возможно, и временному военно-политическому союзу Россия — Турция — Иран не даст Тбилиси возможности свободного внешнеполитического маневра, поскольку все три вышеуказанные страны усилят свое давление на регион — и каждая в собственную пользу. А доминировать в нем пока будет Россия, получившая на Южном Кавказе еще одну, четвертую после Армении, Абхазии и Южной Осетии, военную базу — в Карабахе.

Словом, Сакартвело может попасть в ловушку и скомпрометировать себя в глазах западных партнеров со всеми вытекающими отсюда последствиями. Так отчего же не оставить все как есть — не городить разных платформ, а просто цивилизованно жить и сотрудничать с соседними странами? Кстати, формат взаимодействия Грузия — Азербайджан — Турция уже существует и работает вполне споро.

Но вот другое мнение — политолога Ильгара Велизаде, озвученное им в беседе с 1news.az. По его словам, «платформа шести» видится ему площадкой для сотрудничества и объединения нескольких успешно функционирующих форматов: Азербайджан — Россия — Иран, Азербайджан — Турция — Грузия, Азербайджан — Турция — Россия. И «они приносят достаточно очевидные геополитические и экономические результаты». По пояснению эксперта, о создании «каких-то союзов, объединений, институционализированных форматов» речи нет.

Что же до участия Грузии в одной платформе с Россией, последняя уже активно пользуется железной дорогой Баку-Тбилиси-Карс, и «Грузия получает от этого очевидную материальную выгоду за транзит». Кроме того, напомнил он, Россия является для Грузии одним из важнейших торгово-экономических партнеров. А до пандемии основную часть прибывающих в Грузию туристов составляли россияне. Также в стране работает множество компаний РФ.

Но, повторимся, для того, чтобы сотрудничать, не обязательно садиться в одну лодку, особенно во время шторма. А ситуация в мире — штормовая, в том числе, и с точки зрения геополитических потрясений.

Говоря о последних региональных — Армении и Карабахе. Как это ни парадоксально, но именно для армян инициированная «врагами» платформа может оказаться экономически наиболее выигрышной. Понятно, что Закавказье, под разными «приличными» масками и предлогами, из региональных игроков сейчас активно «пилят» Россия и Турция, а Иран наблюдает за этой «работой» и, возможно, аккуратно подключится к ней в «час икс». Это политическая часть вопроса, и у Еревана в заданной ситуации рычаги воздействия отсутствуют.

На текущий момент Армения не готова присоединяться ни к каким платформам, но когда первый поствоенный шок будет преодолен, ей придется задуматься о выживании без чрезвычайно плотной зависимости от России, то есть принимать конструктивные решения. Так почему бы не занять место на этой самой платформе? Ведь прецедент сосуществования Армении в одном союзе с «врагами» есть — например, в Организации черноморского экономического сотрудничества.

Эрдогану бы уточнить, какие именно формы и методы сотрудничества могут быть предложены Еревану в рамках его инициативы, чтобы армяне могли задуматься над ней без эмоций и всерьез. Но он этого не сделал. Подразумевается ли, для начала, возобновление дипломатических отношений, восстановление доверия между сторонами; открытие коммуникаций и строительство новых? И хватит ли такта у Баку и Анкары, чтобы не разговаривать с Ереваном исключительно с позиции победившего и сильного, без чего никакая «платформа» с участием Армении не состоится?

Ведь, в принципе, между Арменией и Турцией, несмотря на взаимную «нетерпимость», отношения все же существуют. К примеру, армяне охотно покупают турецкую продукцию, ездят на заработки в соседнюю страну и проживают в ней без каких-либо проблем и притеснений по этническому признаку. Так что все решаемо, если на то есть практицизм и политическая воля. И если три империи — Россия, Турция и Иран — не возьмутся рьяно за «распил» Южного Кавказа, к чему с удовольствием примкнут и другие не хилые государства, заинтересованные в контроле региона и влиянии в нем.

Ирина Джорбенадзе


Читайте также От Карса к Шуше… и обратно

Эрдоган решил съездить в Карабах ради «братского Азербайджана»

Абхазия предложила России свою территорию для железнодорожного сообщения с Арменией