Российская операция в Карабахе — только начало пути к устойчивому миру

Депутат Госдумы Алексей Журавлев увидел в послевоенном регионе следы многолетней разрухи и возможности для сотрудничества азербайджанцев и армян.


Алексей Журавлев возле разрушенного ракетой ресторана в Барде. © Фото из личного архива А. Журавлева.

С реалиями постконфликтного этапа «на земле» познакомился депутат Государственной думы, председатель партии «Родина» Алексей Журавлев, согласившийся поделиться своими впечатлениями от поездки в Азербайджан.

— Алексей Александрович, после второй карабахской войны в регионе сложилась новая геополитическая реальность, которая характеризуется окончанием нагорнокарабахского конфликта в том виде, в каком он длился более 30 лет. В этой новой реальности победитель Азербайджан и Россия как эксклюзивный миротворец становятся сторонами поствоенного урегулирования. Вы — первый российский парламентарий посетивший регион. Каковы ваши впечатления от постконфликтного Карабаха?

— Впечатления разные. Я был в Барде, городе, находившемся вдалеке от фронтовой зоны, но, тем не менее, подвергавшемся интенсивному обстрелу. Встретился с отцом, сына которого убило осколком от ракеты в собственном дворе. Общался со сторожем ресторана, уничтоженного ракетой комплекса «Точка У». Там применялись и запрещенные кассетные бомбы. Причем на километры вокруг обстрелянных жилых кварталов никаких воинских частей нет. Это не случайные выстрелы из автомата. Думаю, это был холодный расчет — посеять панику, хотя, как рассказал глава города, это не возымело эффекта. Но расчет расчетом — а мирные люди погибли. При этом отсутствие злобы и ненависти, никакой мстительности в глазах людей я не заметил. Никто и словом не обмолвился о том, кто это сделал.

Что меня действительно поразило — картина на территориях, которые были подконтрольны армянским вооруженным силам все эти годы. Я видел разрушения и в других горячих точках, но это нечто другое. Некогда цветущий Агдам, другие города полностью уничтожены, города существуют только на картах, в реальности их нет. Причем дома разобраны до остовов уже после первой войны начала 1990-х. Самое ужасное в том, что ни одно из зданий не подлежит восстановлению.

© Фото из личного архива Алексея Журавлева.

Единственное уцелевшее строение в Агдаме — мечеть.

Да, в Агдаме есть полуразрушенная мечеть, но, как я понял, никто ее не содержал в надлежащем виде, она серьезно потрепана и была сохранена лишь для наведения артиллерийского огня. Город придется восстанавливать с нуля, но для этого его надо еще расчистить от мин.

— Возвращенные Азербайджану территории граничат с зоной ответственности российских миротворцев. Каково состояние взаимодействия российских солдат с азербайджанскими? Насколько серьезно к достигнутому миру относятся в Баку?

— Мы проехали через несколько азербайджанских блок-постов и, честно говоря, особой напряженности я не почувствовал. Здесь все было быстро и четко. Ребята несут свою службу гордо и с чувством выполненного долга. Ко мне как официальному лицу из России отношение тоже было самое доброжелательное, военные были достаточно открыты. От наших миротворцев их отделяет пара десятков метров разделительной линии, за которой свой долг выполняют уже российские военнослужащие.

© Фото с сайта Минобороны РФ.

С азербайджанской стороны их миссия воспринимается с пониманием, для этого созданы все условия. Определенные формальности были, но напряженности между сторонами нет.

Все мои собеседники подчеркивали, что основную роль в этом играют не только нормальные добрососедские отношения между Россией и Азербайджаном, но и доверительные личные отношения руководителей двух стран. Когда доверяешь человеку, с которым ты прошел не одну трудную ситуацию, это, естественно, помогает строить долгосрочные отношения стран. Доверие — очень важный фактор и для успеха российской миротворческой операции. Да, оно не выгодно Западу, т. к. усиливается влияние России. Но совершенно необходимо в отношениях с Азербайджаном, который стал претендовать на более серьезные позиции в регионе. Это делает нашу миссию выгодной всем сторонам, включая реальные интересы армянского народа.

— Вы рассказали о масштабных разрушениях на оставленных армянской армией территориях. В связи с этим азербайджанское руководство уже объявило о масштабной программе восстановления. В прессе даже озвучивалась сумма в 60 млрд долларов инвестиций. Означают ли декларируемые планы Алиева то, что Баку нацелен на долгосрочный мир?

— Мой анализ и личные наблюдения позволяют сделать вывод, что следует верить в планы президента Алиева и успех примирения. Вообще объективные наблюдатели отмечают, что президент Азербайджана вписал свое имя в историю Азербайджана и сегодня, без всякого преувеличения, является одним из влиятельнейших руководителей. Особо отмечу гармоничность принятия решений в абсолютно сложнейшей ситуации. Лучше сделать было невозможно. Да, мы жалеем о жертвах с обеих сторон. Этого можно было избежать, но это не вина Алиева. Он сделал все, что мог. Провел операцию ювелирно с минимальными потерями и добился долгосрочного мира. Это первый фактор в пользу того, что Азербайджан справится и с задачей возрождения Карабаха, и обеспечения примирения через региональное экономическое сотрудничество.

Места, где я побывал, благодатные для экономической деятельности — начиная от строительства железной дороги, связывающей Россию и Турцию, и заканчивая возрождением всесоюзно известного портвейна «Агдам». Вокруг этих проектов и интересов основных региональных сил выстраивается такая геополитическая ситуация, которая гарантирует долгосрочный мир.

Наконец, третье и самое главное — это желание людей вернуться и возродить Карабах. Я встречался с русской общиной Азербайджана, и от русских людей, изгнанных с этих территорий, уже есть десятки заявок о возвращении на освобожденные территории и участия в их восстановлении. Это действительно общенациональный проект.

— А насколько экономические планы Азербайджана по Карабаху учитывают интересы Армении и армян Нагорного Карабаха?

— Я убежден в том, что экономическое сотрудничество — самая крепкая основа для мира. Этого можно было бы достичь и без войны, если бы было правильное решение с армянской стороны, на котором настаивали там и некоторые мудрые политики. Ведь исторически сложилось так, что Нагорный Карабах как часть всего Карабаха взаимосвязан и экономически, и логистически с Азербайджаном. С Арменией эти связи гораздо сложнее просто в силу особенностей рельефа. То есть география диктует свое. Со временем понимание экономической интеграции возобладает.

Помимо этого, и сама Армения является горной территорией, а мы знаем, что такие территории обычно являются дотационными, особенно сейчас, когда освобождены семь азербайджанских районов, сопредельных с Нагорным Карабахом. В этом плане доступ к ресурсам и открытие коммуникаций откроет Армении новое дыхание. Ведь она была зажата со всех сторон. Конечно, она выиграет от этого. Торговля и экономические связи гораздо выгоднее войны. Армянский народ очень практичный и понимает, что можно быть недовольным, но нужно выживать и кормить своих детей. Я убежден, что не придется ждать много, прежде чем стороны придут к взаимопониманию.

— Совместный российско-турецкий мониторинговый центр — это своего рода новшество в международной практике по соблюдению мира. Есть мнение, что военное сотрудничество в таком важном для нас регионе с геополитическим конкурентом, мягко выражаясь, — странная затея.

— Эта миссия — это мягкая сила Турции, потому что все, чем занимается центр, могут делать и наши миротворцы. Мониторинговая миссия, с одной стороны, обеспечивает присутствие Турции, с другой — дает большие гарантии соблюдения условий соглашения, подписанного при посредничестве России. Поэтому неоправданно нагнетать ситуацию в связи с присутствием и влиянием Турции. Ильхам Алиев — это незаурядный политик, к тому же добившийся для Азербайджана исторической победы. Не думаю, что кто-то в этой ситуации может подмять суверенитет Азербайджана. Да и президент России признает Эрдогана в качестве надежного партнера. У нас много разногласий, но мы можем договариваться. В отличие от западных стран, которые не соблюдают подписанные ими договоренности, страны региона демонстрируют свою договороспособность.

— Соглашение было подписано сторонами конфликта при посредничестве России, а это означает, что за скобками остались два других посредника, а именно — США и Франция. Сергей Лавров, говоря об обиде Запада по этому поводу, отметил, что после успешной миссии президента РФ по посредничеству между Азербайджаном и Арменией Запад пытается проникать и наращивать свою активность в этом регионе. Может ли эта активность дестабилизировать ситуацию в регионе таким образом, чтобы дискредитировать российскую миротворческую миссию?

— Дестабилизировать здесь ничего нельзя, но испортить отношения можно. Во-первых, Нагорный Карабах, с точки зрения международного права, — это часть Азербайджана, и, насколько я понимаю, никто это не оспаривает. В связи с этим общественное мнение в Азербайджане очень негативно воспринимает посещение региона нежелательными визитерами из этих самых обиженных стран или установку уже после войны памятника Нжде в Карабахе. Есть ряд таких сложных моментов, но я думаю, они временные. Мониторинговые миссии и присутствие миротворцев являются результатом договоренностей. Все осуществляется с учетом мнения Азербайджана, и если он считает, что какие-то визитеры носят деструктивный характер, значит, они не должны там появляться.

Что касается памятника Нжде в зоне российской ответственности, это определенный плевок в лицо России. К сожалению, установление памятников этому подонку является государственной политикой Армении. Если они думают, что это возможно, то пусть и дальше продолжают, посмотрим, чем это закончится.

Кстати, к ухудшению отношений с Россией ведет не только это, но и закрытие русских школ, закрытие бизнеса, арест счетов наших крупных компаний. Запад подогревает такие деструктивные шаги по отношению к России. Нельзя сидеть на двух стульях. Союзники проявляются в действиях, а не в подписании каких-то бумажек.

— Какой вы видите роль общественно-политических деятелей России, собственную роль в налаживании мостов сотрудничества в регионе?

— Во-первых, существуют межпарламентские связи, мы много работаем по законотворческой части. Во-вторых, у российских политиков много связей и с диаспорами. Я вхожу в Совет по межнациональным отношениям при президенте РФ. Там представлена и армянская, и азербайджанская диаспоры. Мы работаем совместно. Эта гуманитарная деятельность может выступить площадкой для межэтнического диалога и в регионе.

Необходимо усилить роль публичной дипломатии и для усиления добрососедских отношений с Азербайджаном. По линии «Россотрудничества» можно наладить абсолютно другую систему взаимодействия именно с Азербайджаном. Ему нужно придать совсем другое дыхание. И экономические, и политические связи должны быть выведены на другой уровень, и для этого есть все возможности.

Беседовал Сергей Петров


Читайте также Почему армяне рванули в эту «проклятую Россию»?

МИД Азербайджана обвинил Европарламент в необъективном подходе к ситуации вокруг Карабаха

Армения подала в суд на Азербайджан