Буквоедство и формализм: почему малый бизнес идет ко дну, несмотря на помощь государства?

Большинство предпринимателей пока не смогли воспользоваться мерами поддержки.


© Коллаж ИА «Росбалт»

В России принимается третий пакет мер поддержки бизнеса в условиях пандемии коронавируса, однако жизнь предпринимателей легче не становится. Особенно обидно владельцам малых предприятий, у которых не получается воспользоваться льготами от государства из-за досадной формальности — несоответствия ОКВЭДа фактической деятельности. Об этом корреспондент «Росбалта» узнал в ходе разговора с петербургскими предпринимателями. 

Владимир Меньшиков, председатель совета Союза малых предприятий Петербурга:

Фото из личного архива Владимира Меньшикова

«Тревога петербургских предпринимателей по поводу своего бизнеса намного сильнее, чем беспокойство, связанное с коронавирусом. Масла в огонь подливает то, что в Ленобласти недавно объявили об открытии крупных торговых комплексов и части магазинов. В городе же с каждой неделей ситуация усугубляется, и уверенности в том, что с июня все начнут работать, нет. Кроме того, явно не все смогут возобновить работу в том же формате, что и до пандемии.

На текущий момент большинство предпринимателей не смогли воспользоваться мерами федеральной и региональной поддержки, во-первых, из-за бюрократической пробуксовки, во-вторых, из-за несоответствия кодов ОКВЭД реальной деятельности. Это странно, ведь работать человеку не запрещали по другому коду, а по факту помощь от государства он получить не может.

Помимо предложенных мер помощи бизнесу — которые при своевременной реализации в полном объеме действительно смогли бы поддержать его — власть должна дать понять предпринимателям, что после окончания пандемии у них будут годы на восстановление. Мы уже предлагали продлить все договоры аренды госимущества до пяти лет. Ведь человек, собиравшийся возобновить работу летом, может не решиться на это, осознавая, что договор истекает через полгода».

Юрий Рагулин, предприниматель в сфере нестационарной торговли:

Фото из личного архива Юрия Рагулина

«До пандемии в нашем распоряжении были сорок два земельных участка в девяти районах Петербурга, где мы размещали нестационарные торговые объекты — продавали мороженое, цветы, пирожки с кофе, овощи. Цветами в трех точках мы занимались сами, остальные киоски сдавали в аренду. 

Часть объектов в период пандемии не смогла работать по закону, а в остальных точках сильно снизилась покупательская способность: если человек и выходит на улицу, то идет в сетевой гипермаркет, а потом сразу домой. Он уже не ходит по киоскам, чтобы выбрать себе кофе с пирожками. Выручка с одного 7-метрового киоска у нас упала с пятидесяти тысяч в сутки до трех. 

Другие наши точки не работают, но мы продолжаем платить аренду. Так, у городского комитета имущественных отношений мы арендуем участки под продажу мороженого в парках с 1 мая. Но сейчас запрещено их посещение, на воротах висит замок. Удивительно: мы не имеем возможности распоряжаться арендованным имуществом, но продолжаем за него платить!

И при этом государство лицемерно заявляет о какой-то помощи. Я не знаю, о каких пакетах поддержки идет речь — я не раз обращался за ней от всех четырех компаний, но получал отказ — не прохожу по кодам ОКВЭД. 10 лет назад, когда я начинал бизнес, то думал, что буду заниматься оптом. По ОКВЭДу у меня — оптовая торговля. Но позже я перешел в розничную, а код менять не стал — этого никто не требовал. А теперь я не могу доказать, что отношусь к пострадавшим отраслям.

Так что от государства я поддержки не ожидаю. Но считаю так: раз не помогаете, так и не твердите из каждого утюга про помощь малому бизнесу! У людей создается ложное ощущение, что нас осыпают золотом. Но власть показала свое отношение к малому бизнесу. Кстати, для справки: Борис Титов недавно представил рейтинг активности регионов по поддержке бизнеса. Так вот, Ленобласть в нем 2-е место занимает, а Петербург — 45-е». 

Дударенко Виталий, управляющий и совладелец гостиницы:

Фото из личного архива Виталия Дударенко

В центре города у меня небольшая трехзвездочная гостиница «Лиготель» — чуть меньше 50 номеров. Де-юро никаких запретов на работу отелей нет, но де-факто мы находимся в режиме вялотекущего существования. С начала апреля у нас бронируют один-два номера — то есть загрузка меньше 5%, что не позволяет покрывать какие-то расходы. 

И все гостиницы в Петербурге находятся в более или менее похожей ситуации. Правда, получше положение у тех отелей, которые располагаются в загородной зоне, и у санаторно-курортных пансионатов. А вот городским отелям хуже всего. 

Мы никого не сокращали, но сразу сказали сотрудникам, что платить по полной ставке у нас нет возможности. Некоторые ушли по собственному желанию, кого-то удалось оставить на официальной зарплате, кто-то в неоплачиваемом отпуске. Никакой поддержки от государства мы не получили: по ОКВЭД у нас вид деятельности — оказание агентских услуг. Единственное, что радует: банк пошел нам навстречу по реструктуризации кредита. 

Как долго все это продлится, непонятно. Но ясно, что гостиница не будет заполнена ни 1 июня, ни 1 августа. Внешние границы закрыты, и надежды в этом году только на внутренний туризм. В то же время, пока не откроют Эрмитаж, туристы в Петербург не пойдут, одних белых ночей мало, чтоб привлечь их сюда. 

А еще ясно, что летом между Сочи и Петербургом люди выберут Сочи, раз в Турцию теперь не попасть. С бизнес-сегментом тоже сложно — сейчас в городе не проходит никаких крупных событий. ПМЭФ отменили, ряд крупных выставок, конференций, встреч постигла та же участь». 

Виктория Тишина, собственник модного дома: 

Фото из личного архива Виктории Тишиной

«У меня свое швейное производство в фэшн-индустрии. Мы разрабатываем дизайн женской одежды и продаем ее в пяти наших магазинах. Сейчас все они, естественно, закрыты, выручка упала почти на 80%. Хорошо, что у нас осталась возможность продавать одежду через онлайн-маркетплейсы — это позволяет хотя бы платить зарплату креативному цеху, который разрабатывает новую коллекцию. 

Несмотря на такое падение выручки, по закону мы пострадавшими не являемся — только потому, что по коду ОКВЭД считаемся производством. И на данный момент ни одного производственного кода ОКВЭД нет в перечне видов деятельности, претендующих на поддержку государства. Только задумайтесь — ведь в третьем пакете уже про народные промыслы и ремесла заговорили, а производств нет, парадокс какой-то. 

Сейчас мы буквально выживаем, уже начали шить многоразовые маски и реализовывать их через свои каналы — в дружественной нам сети газет и журналов. Будем искать дополнительные каналы сбыта, через соцсети, например. Несмотря на то, что наши магазины закрыты, арендатор требует с нас оплату за апрель, хотя ему от правительства должны полагаться льготы за предоставление нам скидки. 

На самом деле, мы окончательно запутались в распоряжениях правительства. Почему в предложениях «Деловой России» или «Опоры России» по поддержке бизнеса все предельно понятно и четко расписано по пунктам, а в правительстве изобретают велосипед? 

Такое ощущение, что у нас в стране есть бизнес, который знает, как зарабатывать деньги и платит налоги государству и есть чиновники, которые в условиях кризиса, не понимают, как эти ресурсы распределить. У меня вопрос к представителям всевозможных штабов и аппаратов власти. Почему вы не слышите то, что просит сделать бизнес, который хочет выжить?»

Анжела Новосельцева


 

Истории о том, как вы пытались получить помощь от российского государства в условиях коронакризиса и что из этого вышло, присылайте на адрес COVID-19@rosbalt.ru


Ранее на тему Госдума ввела особый порядок расторжения договоров аренды из-за коронавируса

Петербургский депутат: Бизнес не может получить обещанные льготные кредиты

Опрос: У трети россиян сократили зарплату, четверть — остались без работы