Posted 18 февраля 2021,, 08:02

Published 18 февраля 2021,, 08:02

Modified 1 февраля, 04:07

Updated 1 февраля, 04:07

Роман Могилевский. На Лубянке будет к месту памятник Аленке

18 февраля 2021, 08:02

Предлагаю установить на месте памятника Дзержинскому скульптуру Аленки из Нововоронежа. Смещению классических критериев прекрасного при скульптурном изображении человека немало способствовали революционные вожди, среди которых особой кровожадностью отличался Феликс Эдмундович. В соответствии со своими эстетическими предпочтениями он и его товарищи определили общественную роль человека, прежде всего, в качестве участника классовых конфликтов, воина, постоянно ждущего нападения извне, то есть военнослужащего, работника — многостаночника, физкультурника, партийного пропагандиста и небольшого числа художников, воспевающих их достижения.

Потери в войнах, в революционных катаклизмах, в вооруженных конфликтах, потери из-за политических преследований и следующего за всем этим тяжелого труда по «восстановлению народного хозяйства» сильно сокращали тот период в жизни женщин и мужчин, когда радуешься жизни, ухаживаешь за персонами противоположного пола, рожаешь детей, придаешь жизни карнавальный характер с помощью озорных игр, одежды, макияжа, должного ухода за телом, общения и благостного ничегонеделания (как говорят итальянцы). Это сокращение мало способствовало развитию внимания к изящным манерам, коррекции тела, уходу за собой и прочему стремлению к самосовершенствованию. Отсюда тяжелый взгляд, напряженное выражение лица, накаченные бицепсы и болезненная полнота героини местных легенд Аленки.

Как всегда, не задумываясь об этих и других подобных идеологических и эстетических материях, изменения, рожденные жизнью, отразились в новых направлениях искусства — иногда символически, иногда вполне реалистически. «Рабочий и колхозница» Мухиной в изобразительном отношении мало чем отличается от обсуждаемой в этом тексте абстракции, а женщины, укладывающие рельсы, закономерно нашли воплощение в супрематистских, сюрреалистических и иных изображениях — в скульптурах, на картинах и в литературе. Правила жизни понуждали к эстетическому поиску не в меньшей степени, чем к новому видению человека и среды его обитания. А в работах постоктябрьских творцов директивно утвердили эстетику соцреализма, наподобие декретного времени под влиянием произвола государства, и его грубоватые критерии прекрасного.

Так что те, кому не хватает красоты и классических пропорций в Аленке, глядя на скульптуру в центре Москвы, вспомнят, кого следует благодарить за «искажение реальности», а те, кто увидит авангардные веяния в изображении сказочного персонажа, запечатленные под влиянием реалий местной жизни, пусть порадуются прозорливости и исторической памяти современных авангардистов. Лично для меня памятник, символизирующий в таком варианте трагедию русского человека на фоне учреждения, где работали и продолжают трудиться над изменением природы человека по спецслужебным лекалам жестокие и недальновидные люди, не только обоснован, но и весьма нагляден. К месту будет памятник Аленке на Лубянке, ох, к месту!